Дарья Герасимова – Волшебная почта. Книга 2. Сад старинных зеркал (страница 4)

Ильмар и Ефим начали ставить чашки на стол и наливать чай.

Кит рассматривал сад и террасу. Яника уже о чём-то увлечённо болтала с Асей. Марат изучал в мобильнике какие-то схемы.

Вскоре пришёл Тихон Карлович. Налил себе чай в огромную белую кружку с нарисованными на ней дубовыми листьями и стал расспрашивать Игната Васильевича про то, как у них идут дела.

Игнат Васильевич и его команда раскапывали старое городище в Тульской области. Вернее, пока копали не само городище, а небольшой участок, на пробу. Молодой человек достал несколько потемневших железок, какие-то непонятные штуковинки и небольшой круглый диск.

– Вот, смотрите, что нашли в пробной раскопке кургана. С наконечниками для стрел и бляшками для сбруи всё понятно. Но это? Как оно там могло оказаться?

Когда Тихон Карлович дотронулся до диска, Киту показалось, что он проверяет, можно ли вообще брать в руки этот предмет. Но, наверное, показалось, так как старик уверенно взял диск в руки и осмотрел его.

– Что у нас тут? Ага, ага… Предположительно конец XII – начало ХIII века. Не думаю, что раньше этого времени. Понятно, что вы его пока не проверяли, простая ли это металлическая или свинцовая подложка под стекло, но было бы интересно, если бы оказалась свинцовая, как в том зеркальце, что несколько лет назад нашли в Новгороде. Ох, писать вам, Игнат Васильевич, докторскую диссертацию! Давно пора!

– Да всё времени нет, то одно, то другое, – молодой человек смущённо потёр лоб и зачем-то стал протирать стёкла очков. – Но как оно туда попало? Это же не самое оживлённое место.

– Как попало, как попало… – Тихон Карлович повертел диск в руке. – Ну мог же кто-то поехать в Европу по торговым делам или отправиться в паломничество. Ехал себе потихонечку, ехал от города к городу, от страны к стране, ведомый какой-то своей мечтой или просто интересом посмотреть что-то новое, неведомое, не такое, как в его повседневной жизни. А как пришёл к какой-то святыне, решил ловить благодать зеркальцем. Наверняка это был состоятельный человек, торговый, зеркала в те времена были дорогие.

– Что ловить? – Марат оторвался от телефона.

– Благодать. Понимаю, что сейчас это слово стало слишком церковным, старомодным и в обычной жизни его мало используют. А вот в те времена думали, что можно поймать зеркальцем что-то хорошее. Паломник направлял зеркало на святыню, а потом закрывал стекло, чтобы благодать сохранялась внутри зеркала. И зеркало потом нельзя было снова открывать и им пользоваться, иначе благодать ускользнёт.

– Ну и зачем нужно зеркало, в которое нельзя смотреться? – удивилась Яника.

– Оберег. Реликвия. Нечто, внутри чего хранится то, что нельзя использовать каждый день. Но что может пригодиться когда-нибудь, в трудный… гм… момент. Если понимать, как оно работает. Поэтому такое зеркало могли взять и просто сложить пополам, оно было уже совершенно не нужно как предмет для отражения. Это был предмет для хранения изображения, для хранения силы.

Иногда такие сложенные зеркала находят. У меня где-то такое есть, гм… в моей личной коллекции… – Златогоров посмотрел на изумлённого Игната Васильевича. – Купил когда-то в молодости на каком-то полустанке, на барахолке.

Что-то в его тоне показалось Киту странным. Почему-то сразу пришла уверенность, что Златогоров врёт. Он не был похож на человека, который купил бы какой-то предмет, не зная, что там внутри. Вот совсем не был похож. «Нашёл? Сам раскопал какой-то курган?» – Кит ухватился за эти мысли, как за спасительные соломинки, потому что за ними в его сознании возник совсем другой образ: высокий старик в длинной одежде направляет маленькое зеркало на что-то сияющее и невидимое за этим сиянием. Всё вокруг залито жарким южным солнцем. Потом старик закрывает зеркало небольшим синим платком и складывает. Хрустит стекло. Старик морщится, когда отколовшийся кусочек стекла входит ему в палец…

Кит вздрогнул. Над вазочкой с конфетами вились белые бабочки. Все пили чай. Тихон Карлович невозмутимо продолжал свой рассказ:

– Надо бы при случае показать вам мой экземпляр. Но это зеркало целое, значит, ничего хранить было не нужно, пользовались, как обычным зеркалом. Рисунков на обороте нет, в отличие от северной «Глории пантеры»…

– Какой пантеры? – спросил Ефим. – Глория – это же вроде «слава» по латыни, причём бессмертная, без смерти, вы нам как-то говорили про это на занятиях. Ещё что-то такое в физике. Но тут точно «слава». Славная пантера? Славянская пантера?

– Была на севере такая мастерская. Делали зеркала из бронзы, а с обратной стороны изображали крылатое существо, и обязательно шла надпись, название – «Мастерская глория пантера» и другие фразы. Учёные до сих пор спорят, что там за существо шагает: Китоврас это с крыльями или богиня Мара на коне. И рассуждают, что за надписи, типа «братья стражи», «люди отойди», «на рай к Маре». Иногда там встречается надпись «почтарь рун и тел». То есть тот, кто передаёт письма из одного мира в другой и сопровождает тела при переходе… Удобные были зеркала, с петелькой, можно было при себе носить… – Тихон Карлович надолго задумался, потом пристально посмотрел на Кита, Янику и Марата. – «Почтарь рун» – это ведь вполне по вашей части. Вы как раз этим и занимаетесь, письма носите и посылки.

Он взял зеркало и передал его Ильмару.

– Рассмотрите его, потом передайте по кругу. Просто интересно, вдруг к то-то почувствует или увидит в нём что-то интересное…

– Вы бы заехали к нам, Тихон Карлович, посмотрели, как у нас идут дела, – Игнат Васильевич умоляюще посмотрел на Златогорова.

– Заглянем, голубчик, обязательно заглянем. Но на пару дней. Как раз третьего числа собирались.

– Всего на пару дней?

– Недели через две приеду к вам со студентами уже на более долгий срок. А пока только так, ненадолго, вот с этими моими ребятами. Я погляжу, что у вас как. И они немного поучатся. Ещё там, от вас неподалёку, мои знакомые поисковики стоят в этом году. Они, правда, не ваши времена копают, всё вой ну завершить не могут, ну да это долгое дело. А потом у моей младшей внучки день рождения. Не могу же я пропустить праздник! Она вон бал-маскарад задумала, чтобы всё как раньше, ну то есть, я хотел сказать, как в девятнадцатом веке, – Тихон Карлович посмотрел куда-то в сад.

Там, среди пёстрых клумб, газонов и горок, медленно шла белая лошадь. На ней сидела девочка в голубом платье. Кит уже видел эту девочку на балконе дома. На голове у девочки был венок из полевых цветов. Мир вокруг был затоплен вечерним золотым светом. Казалось, весь сад, все цветы, деревья и самые маленькие порхающие мотыльки и пчёлы были созданы из солнца, где-то уже застывшего, где-то движущегося, дышащего, живого. В руках у девочки был небольшой пучок спелых колосьев и стеклянная ваза.

Девочка подъехала поближе к террасе и поздоровалась.

– Вот, на поле набрала немного!

Она поставила вазу на перила и опустила в неё букет, потом посмотрела на собравшихся и представилась:

– Антонина. Тоня. Дедушка разрешил мне прийти сюда…

– Прийти, а не так вот появиться!

– Ну, так получилось, – девочка невозмутимо пожала плечами, поднялась на террасу и села рядом с Китом. – Я теперь буду с вами заниматься. Дед говорит, что я ничего, типа, не знаю, только в телефоне сижу целыми днями, – она усмехнулась, взяла зеркало, которое ей протянула Яника, немного повертела его в руках и передала Киту.

Зеркало было мутное и всё в мелких трещинках. Кит попробовал в него посмотреть, но увидел только размытое пятно. Остальные уже осмотрели диск, поэтому он передал его обратно Игнату Васильевичу.

Тот заботливо обернул зеркало тканью и положил в портфель. Потом посмотрел на часы, охнул: «Мне же ещё в институт ехать!», торопливо попрощался со всеми и ушёл.

– Ну что ж, теперь мы немного поговорим про наши дела, – Тихон Карлович подлил в чашку кипятку из самовара. – Сколько ступенек ведёт на эту террасу? Спрашиваю только тех, кто пришёл сегодня первый раз, вы-то, понятно, давно выучили, – Тихон Карлович махнул рукой в сторону своих учеников.

– Семь, – ответил Марат.

– Мне кажется, восемь, – задумалась Яника. Кит молчал, пытаясь вспомнить ступеньки.

– Я тоже думаю, что семь…

– Яника права. Их восемь! Сколько домов по левой стороне улицы вы прошли, когда шли ко мне?

– Э-э-э-э-э… Десять?

– Пятнадцать?

– По-моему, всего двенадцать больших домов…

– Их пятнадцать! Марат угадал. Вы наверняка шли от почты. Какого цвета дом в начале этой улицы и дом напротив него?

– Красный и жёлтый?

– Один зелёный, другой жёлтый…

– Нет, вроде бы там не жёлтый дом, а такой сероватый…

Ученики Златогорова хихикали.

Киту было очень неуютно. А ещё было очень неожиданно вдруг осознать, что он действительно вообще не запоминает такие, казалось бы, простые вещи вокруг. Марат с Яникой хотя бы по одному разу ответили правильно, а он ну вот как дурак.

– Ладно, я понял общую картину, – Тихон Карлович подлил себе ещё чаю. – Люди погружены в себя, в свои дела, свои проблемы и мало замечают простой мир вокруг. А стоит это делать! Дам вам два задания на завтра. Первое – запомнить дома, которые расположены на этой улице, так, чтобы вы могли потом про них связно рассказать. И второе… – Тут Златогоров немного задумался. – Да, пожалуй, дам вам такое задание перед поездкой, второе задание – сходить на какое-нибудь кладбище.