Дарья Гармаш – Побеждает любовь (страница 64)

Стала она укладывать продукты, что я привезла, руками трогает гречиху, через пальцы крупу пропускает, лицо ясным стало, глаза добрыми.

— Наше зерно, рязанское, — говорит Стешка, и голос у нее бархатным стал, мягким, — так и стоит перед глазами у меня, Даша, поле гречишное, а там ржаное… пройдешь недалече — пшеница золотая… А дорожка меж пшеницы так и бежит, извивается, а ветерок чуть поднимается — и заколышется, заколышется пшеница, а воздух, Даша! Что за воздух! Ароматный, чистый, прозрачный! Закрою глаза я и будто вижу все, травиночку любую, пташечку, а небо-то, небо-то!

— Едем, Стешка, к нам! — говорю я ей. — Ты ж любишь деревню! И детей накормишь, они ж голодные у тебя. Господи, что за молоко пьют! И то каждой капелькой дорожат! Трудно мы живем, ничего не скажешь, работаем за десятерых, но у нас хоть дети сыты, не соевое, а настоящее, коровье молоко пьют. А уж ты, Стешка, столько наработаешь, что полк солдат прокормишь. Едем! Ведь не для красного словца говорю, серьезно зову.

— Постой, постой, — остановила меня Стешка. — Об чем ты говоришь? Это мне оставить завод Павла? Да знаешь ли ты, что я на его месте работаю? Да ты знаешь, что выпускает наш завод? Не знаешь, а я скажу тебе, скажу, — мы на фронт такие штуки посылаем, такие штуки! Мне уйти с завода! С ума сошла! Да я 200–250 процентов нормы даю, вот так работаю, а ты мне! Я завод не предам, это наш, семейный завод. Еще отец Павла на нем работал, потом Павел, вырастет — пойдет Петя. Ему четыре года было, Павел его уже на завод водил. Сынок помнит, хоть и мал был, гордится этим, поди тебе уже успел рассказать. Оторви его от завода, в жизни мне этого не простит. А ты говоришь! Ты знаешь, Ваське только шестнадцать лет, а он уже дает 120 процентов нормы. Понимаешь?!

Я осталась ночевать у Стешки. Легли на одну кровать, я уже засыпала, когда услышала шепот Рыжей.

— Поля, поля… а рожь-то какая! Душа по деревне тоскует, ах, как тоскует!

В ЦК комсомола я познакомилась с сильнейшими трактористками нашей страны. На совещании отмечалось, что наилучших успехов в целом добились трактористы Московской области, Орджоникидзевского и Красноярского краев и Коми АССР.

От Московской области на совещании было несколько трактористок, но самое большое впечатление на меня произвела Анастасия Резцова, бригадир тракторной бригады Бронницкой МТС. Я как-то сразу обратила на нее внимание. Она была довольно высокого роста, плотная, плечистая. На широком, чуть скуластом лице светились большие продолговатые глаза, тонкие черные брови уходили далеко к виску. Она весело и как-то очень лукаво смотрела на окружающих.

И этот взгляд ее продолговатых глаз и еле уловимая улыбка красивых губ как бы говорили: вы все очень дельно выступаете и мне интересно вас слушать, но есть еще что-то (и это что-то я знаю), о чем нужно и стоит поговорить. Мне все время казалось, что Резцова действительно знает о нашей работе что-то такое, до чего мы еще не дошли.

Утром, когда я приехала от Стешки в ЦК ВЛКСМ, встретила на лестнице Резцову. Обеим нам нужен был Митрохин, и пока мы его ждали, разговорились. Настя держалась просто и на мой вопрос охотно рассказала о себе:

— В 1942 году назначили меня бригадиром. Мужчин в МТС осталось мало, и я понимала, что отказываться нельзя.

Настя на минутку замолчала, ее глаза весело и опять как-то лукаво смотрели на меня, и мне опять казалось, что она знает что-то очень важное и нужное, чего я не знаю, и вот сейчас расскажет мне об этом. Я с нетерпением тороплю ее, спрашиваю:

— Ну, а дальше?

— Дальше, дальше, сама знаешь, работали, соревновались, мы ведь не намного от вашей бригады отстаем, совсем на малость, думаем обогнать. И секреты от тебя таить не буду, думали мы с весны начать…

В это время нас позвал к себе Митрохин, и Настя не успела договорить, что они думают начать с весны. Ничего, — решила я про себя, — после Митрохина договорим. Но меня вскоре пригласили к Михайлову, я ушла к нему, а Резцова осталась у Митрохина. Больше я Настю не видела в этот приезд и очень об этом жалела.

В ЦК ВЛКСМ мне вручили для нашей бригады музыкальный инвентарь: мандолину, гитару, балалайку и бубен.

Михайлов на прощание сказал:

— Кто отлично работает, должен уметь и хорошо отдыхать. Ты, бригадирша, об этом не забывай.

К 5 ноября мы выполнили наше третье социалистическое обязательство — вспахали 500 гектаров зяби!

Этот день мы отметили у себя в бригаде. Устроили маленькую вечеринку. К нам забежала Нюша Сорокина, да так и осталась на весь вечер. Нам пришло особенно много писем, мы читали их, написали коллективный ответ. Потом Фомина играла на гитаре, и мы пели хором веселые песни. Девчата разошлись, начали плясать, на наш огонек пришло еще несколько женщин из колхоза, а потом и вся изба набилась народом.

Тронул нас Зайцев. Узнал он, что гуляет наша бригада. И вдруг приходит — разодетый, побритый, и обращается к нам:

— Пришел я, девчата, выразить от всего нашего трудового крестьянства вам большую благодарность. Хочу я вам сказать — помогли вы нам добиться настоящего военного урожая — по семнадцать центнеров зерна получили мы с гектара, а все благодаря вашей своевременной и хорошей обработке земли. А мы и не помним, в какие годы такой урожай большой собирали. Чокнемся за ваше здоровье, женщины-трактористки, и от всей души желаю вам, чтобы ваши мужья, победив врага, здоровыми с фронта вернулись, а девицам желаем хороших орлов, орденоносцев в женихи.

Плясали мы и веселились до глубокой ночи.

По предложению передовых сельсоветов и колхозов нашего Рыбновского района начался сбор средств на постройку танковой колонны «Рязанский колхозник». Наша бригада внесла 20 тысяч рублей, а колхоз «Красный пахарь» отчислил на строительство сто тысяч рублей.

Вскоре газета сообщила, что в отделение Госбанка внесено 46 миллионов рублей на строительство танковой колонны «Рязанский колхозник» и в хлебный фонд Красной Армии из своих личных запасов колхозники внесли более 1000 пудов зерна. Наша бригада внесла в фонд Красной Армии 250 пудов зерна.

Позднее, в марте 1943 года ЦК ВЛКСМ подвел итоги Всесоюзного социалистического соревнования женщин-трактористок и женских тракторных бригад за 1942 год. В соревновании участвовало 3943 женских тракторных бригад и 145 128 трактористок.

ЦК ВЛКСМ присудило переходящее Красное знамя нашей бригаде, выполнившей производственный план на 256 процентов, выработавшей на каждый 15-сильный трактор 1084 гектара и сэкономившей 6148 килограммов горючего. Бригада была награждена почетными грамотами ЦК ВЛКСМ.

ЦК ВЛКСМ наградил почетной грамотой 90 особо отличившихся трактористок. Каждая из них выполнила годовой план больше чем на 200 процентов и сэкономила много горючего. Наркомзем и Наркомсовхозов СССР наградил нагрудными значками около тысячи трактористок. Каждая из них выполнила не менее 150 процентов нормы.

Бригады Анастасии Резцовой (Бронницкая МТС Московской области) и Ани Кирюшиной (Тюкалинская МТС Омской области) не намного отстали от нашей. Самая малость отделяла их от нас. Женская бригада Красноармейской МТС Саратовской области выполнила план на 241 процент и сэкономила 7526 килограммов горючего.

У нас в Рязанской области в числе других были награждены почетными грамотами ЦК ВЛКСМ М. Леонтьева и М. Канавина из Клепиковской МТС, Н. Логинова из Бастановской МТС, многие получили нагрудные значки.

Мы в бригаде отлично отметили свою победу. Пригласили на свой праздник девчат из колхозов, в которых работали.

Глава десятая

Полевые работы 1942 года заканчивались. В МТС съезжались трактористы, — все загорелые, черные, как цыгане, похудевшие. Встречи были самые радостные. При виде каждого вновь прибывшего тракториста в мастерской поднимался веселый шум, рукопожатия были самыми крепкими, от таких пожатий сплющилось бы железное кольцо, хлопали друг друга по плечу, от таких похлопываний многим бы не поздоровилось, — а этим хоть бы что, одно слово — трактористы. Они люди все сильные, могучие, веселые и самостоятельные. Отличный народ! Слабый человек в этом сильном племени не удержится. Или закалится и сам будет таким же, или уйдет, отыщет работу полегче.

Нашу бригаду встретили очень шумно. Миша Селиванов вскочил на станок и крикнул:

— Привет победителям, ура!

И все закричали «ура!», обступили нас, начались железные рукопожатия, по плечам нас так хлопали, что из глаз сыпались искры. Клава Деднева крепко обняла меня и расцеловала, Обоюднова обнимала Кострикину, Маша Ананьева, Иван Храпов, Константин Иванников, Куркова обступили девчат.

— Вот Даша молодец, — говорил Селиванов, крепко пожимая мне руку. — Я был уверен, что будешь отлично работать, но чтобы так! Не ожидал, скажу правду, не ожидал! И до чего же, Даша, мне приятно, что ваша бригада у нас в МТС работает! Теперь смотрите, девчата, чтобы знамя не упустить!

Об этом нам говорили все трактористы. Они приходили посмотреть, как мы ремонтируем, и всегда говорили:

— Ремонтируйте, девчата, лучше, смотрите, знамя крепко держите!

Мы решили произвести капитальный ремонт тракторов своими силами на собственные средства. И в МТС это восприняли очень хорошо.

— Правильно, — говорили ребята, — такая бригада во всем должна давать пример другим.