Дарья Дятлова – Ты теперь не моя (страница 5)
– Но мы ведь любим друг друга, Маргарита Семеновна, мы уже заявление в загс через месяц подавать будем. – При этих словах она прям в лице сменилась, выражение стало злое и какое-то даже неприятное. Мне стало жутко.
– Ну значит я успела вовремя, я не зря сказала о воспитании. Если ты не отстанешь от Матвея, мне придется рассказать ему о твоем поведении вчера на юбилее. Это было просто безобразно. Хорошо, что свидетелями были только мы, если бы кто-то из гостей это увидел или, чего доброго, журналисты, скандал был бы неминуем.
– Мое поведение на юбилее? А что я такого сделала…вроде все было нормально, просто мне плохо стало…– начала оправдываться я.
– Нормально??? А вот это тогда что? Это тебе просто плохо стало? – она встала, взяла со стола пачку и кинула мне ее на колени. – Вот, полюбуйся!
То, что я увидела, повергло меня в такой ступор, мне стало нечем дышать и я начала хватать ртом воздух. Это были фотографии…много фотографий. Девушка и парень на них были практически голые. Я схватила эту пачку и начала просматривать, руки тряслись, фотографии падали на пол и рассыпались веером по ковру. На снимках были я и тот самый Андрей, друг Матвея. Мы сплетались в объятиях, поцелуях в самых разных, мыслимых не мыслимых позах. Вот на этой я лежу на спине на огромной кровати, парень расположился между моих ног и по его напряженной спине было видно, что мы не цветочки там собираем. На следующей мы сфотографированы сзади- сбоку, я лежу на животе, моя попка приподнята, а Андрей пристроился сзади…Я брала одно фото за другим и мне стало казаться, что я смотрю Камасутру (да я была наслышана об этой книге, как и вся молодежь). Мы были сфотографированы более чем в десяти позах, таких бесстыжих, что я уже не просто краснела, мне казалось, что мое лицо горит огнем.
– Чтто этто? Откуда вы это взяли? – у меня так тряслись губы, что я не могла даже связно говорить слова. – Этого не может быть, это какой-то абсурд, я не такая…я люблю Матвея…
– Ну-ну, тут все видно без очков, я тебе ещё раз повторяю, ты должна исчезнуть с поля зрения моего сына, ты аморальна, мало того, что ты оказывается дочка поварихи, так ты еще и гулящая, а за Матвея зацепилась, потому что он богат.
Это была последняя капля, я перестала плакать, встала, вытерла слезы и высоко подняла голову, распрямляя плечи.
– Все, хватит, я больше не хочу слушать этот бред, я позвоню Матвею и все объясню ему. Вы с вашим Андреем что-то подмешали мне в сок, иначе почему я ничего не помню? И потом, кто снимал эти фото? Тут явно работал фотограф. До свидания, Маргарита Семеновна, я больше не хочу вас никогда видеть. – Встаю и иду к выходу.
– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. – Догоняют меня возле двери её слова. – У нас пропало кольцо, очень старинное и ооочень дорогое. Если не сделаешь, как я тебе говорю, его найдут у твоей матери…она же на банкете поваром была, вот и украла.
Разворачиваюсь от этих слов и в изумлении смотрю на нее.
– Я заявлю в полицию о пропаже, ее посадят…интересно, сколько сейчас дают за кражу в особо крупном размере?
– Зачем вы так? Что плохого я вам сделала? Мы правда очень любим друг друга. Пожалуйста, Тамара Семеновна не ломайте нашу жизнь, пожалуйста…– мне хотелось встать перед ней на колени и просить не вмешиваться.
– Я тебе сказала, против тебя лично я ничего не имею против, если ты бросишь моего сына. Если же нет, я устрою адову жизнь тебе и твоим родителям…я не шучу, лучше уйди с дороги, Полина.
– Нет!
– Ну хорошо…я тебя предупредила, пеняй на себя. – Она начала набирать на телефоне номер. – Алло, полиция, я хотела бы заявить о пропаже…
– Я согласна…только не трогайте маму…
– Давайте я еще раз поищу хорошенько, если не найду, позвоню. Спасибо, гражданин начальник, до свидания. – Положив трубку, она взглянула на меня. – Вот и хорошо, вот и ладненько. И не вздумай меня обмануть, я дам ход делу.
Вот так закончилась наша с Матвеем любовь…самая чистая, самая бескорыстная, такая сильная, что иногда просто сносило крышу от переполнявших чувств. Домой я ехала на автопилоте, я не соображала, куда я еду, что я делаю, куда я иду. Очнулась на своей улице практически возле своего дома, в руках у меня была мамина сумочка и кардиган. Видимо мне её сунули при выходе из дома Алиевых. Дома была только мама, ей дали выходной после обслуживания банкета. Увидев меня, она сразу все поняла и не стала задавать лишних вопросов, просто подошла и обняла меня, положив мою голову себе на плечо. А я, наконец-то дала волю своим слезам. Мне было так горько и обидно, что кто-то считает себя вправе вмешиваться в чужую жизнь. Я все рассказала маме, ничего не скрыла, только не стала в красках описывать, что было на тех фотографиях, так в общих чертах. И про кольцо и угрозы в её адрес тоже рассказала.
– Какая бессовестная женщина, – возмутилась мама и начала вытряхивать свою сумочку. – Это ж надо такое придумать, да я в своей жизни салфетки не украла. Ты доча не переживай, ничего она мне не сделает, я за себя смогу постоять.
– Нет, мам, я не могу рисковать твоим спокойствием и спокойствием папы, да она и не успокоится, ты бы видела её глаза, сколько в них было злобы и ненависти, она не даст нам житья, лучше сейчас это все прекратить, обрубить все, отмучиться и забыть. – Я опять начала плакать, потому что не могла представить своей жизни без Матвея, придется отрывать его с кожей, с мясом…– Но как, мам? Как расстаться с ним, если я без него жить не могу…
– Все наладится, доча, я тебе давно говорила- гусь свинье не товарищ- как в воду глядела. Так будет лучше, с глаз долой, из сердца вон. Может тебе к тете Вале поехать, она одна живет, будет очень тебе рада…
– Мам, я же учусь, уже второй курс начался, я не могу учебу пропускать, меня отчислят же…– я уже начала думать, как мне перевестись в Новосибирск, это был выход из ситуации.
Так я оказалась в этом городе, первое время Матвей звонил часто, я не брала трубку, не читала сообщений, и в конечном счете пришлось сменить номер. Мама потом позвонила и сказала, что он приходил, искал ее, потом еще раз приходил и все…больше не появлялся…вообще. Наверное, фото дали ему посмотреть…
ГЛАВА 8
Когда завел наконец машину, отыскав в кустах ключи, рванул в том направлении, куда на машине уехала Полина. Догоню, накажу. Смелая стала, повзрослела. Еще красивее стала, просто глаз не оторвать. А тело…тело не девушки, а женщины…сирена…ведьма…мой личный кошмар. Надо найти её срочно, мне мало было того, что было только что в машине, хочу ещё, хочу её, украду, увезу, спрячу. Пусть ненадолго, пусть замужем, пусть я женат…мне пох.й, такого секса, как с Полиной, у меня ни с кем не было, когда сносит крышу, когда тебе хочется раствориться в этом человеке, врываться в нее и получать несказанное удовольствие, умирать и снова возрождаться…Ну сучка, ржу не могу, это ж надо такое придумать, ключи зашвырнуть, думает это её спасет…жди, я уже близко, пощады не будет.
У меня к ней много вопросов: почему не дождалась…почему замуж убежала за своего Андрюшу…почему мне сказали, что её машина сбила…почему так отвечала на мои ласки, как будто любит, как будто скучала…почему…почему…почему…По старой памяти еду в сторону микрорайона, где жили её родители. Давно это было…не заблудиться бы. Четыре года прошло, четыре грёбаных долгих лет. Первый месяц я думал, что просто сдохну, просто помру без нее. Я и за границей-то держался только благодаря тому, что знал, что дома меня ждет она моя любимая девочка, моя жизнь, мой воздух. Тогда я точно знал, для чего мы терпим разлуку, что через месяц я вернусь, мы поженимся и будем очень счастливо жить, нарожаем карапузов и будем лелеять и беречь свою маленькую семью. Я этого хотел. Я. Очень. Этого. Хотел. Я хотел прожить с ней всю жизнь, я любил её до беспамятства, до умопомрачения, до боли… Когда она перестала отвечать на мои звонки, на мои смс…я сначала всё списывал на занятость в учебе, на потерю телефона, на то, что может быть заболела…но, когда прошла неделя, а от неё ни смс, ни звоночка, я бросил все на хрен и прилетел домой. Помню какая истерика была у моей мамы, когда я появился на пороге дома с чемоданом. Сначала она делала вид, что ничего не знает о том, что случилось с Полиной. Я сразу рванул к ней домой, её мама ничего не стала мне объяснять, просто сказала, что девушка уехала по учебе, тогда я начал выдергивать Игната, чтобы он выпытал у Светы, куда она уехала. Игнат, оказывается с ней расстался, поэтому там тоже был глушняк. Через пару дней я опять поехал к Полине домой, та же песня, ничего не узнал. Я бился о глухую стену, я нихрена не мог понять, что могло случиться, мы никогда не ссорились, никогда не перечили друг другу…у нас все было очень серьезно…очень. Через неделю моих поисков мама наконец-то не выдержала и все мне рассказала. И не только рассказала, но и показала…в таких красках, что я чуть с ума не сошел. Я смотрел эти фотографии в полном ступоре, а в голове стучала только одна мысль – красивая…какая же она красивая…её божественное тело богини так гармонично смотрелось на фото, так красиво она предавала…как королева. Я порвал всё, я сидел и методично уничтожал доказательства её измены. Мама ходила вокруг меня и пыталась меня успокоить.