Дарья Дятлова – Измена, уходи не прощу (страница 2)
- Прелесть, да? – Вера начала складывать всё в прозрачную сумку: памперсы, присыпку, салфетки, соску…, а в конце мягкий светло-розовый конверт для выписки с большим белым бантом сбоку.
- Не то слово! Так маленького сразу захотелось!
- Ну а в чём проблема, говори своему Димке, какие ваши годы!
- Да ну тебя! Скажешь тоже, в сорок пять баба мамочка опять? – чур меня, чур, всему должно быть своё время, я уже своё отстреляла. – Теперь только внуков ждать будем.
- Подожди я ещё покушать нашей молодой мамочке положу, знаю я как в этих больницах кормят! А нам молоко нужно для моей внученьки.
Хорошая бабушка из Верки получится, за дитя можно не переживать. Сама Лариса немного легкомысленная что ли, а может просто сама ребёнок ещё, двадцать три года ей, как моей Машке. Хотя я в двадцать один родила и ни по дискотекам, ни по клубам, ни по ресторанам не бегала… время может другое было, да и замужем я была, может в этом всё дело.
- Ой, сейчас возмущаться будет, когда супчик мой увидит, ты же Лорку знаешь, она у меня гурман, ей ресторанную еду подавай, ну ничего, привыкнет, пусть о малышке думает, а то аллергия полезет у дитя от их этих соусов.
И то правда…
- Всё? Поехали! – мы как будто не в роддом едем, а в санаторий, столько сумок набрали, как бы половину не завернули на входе в это медицинское учреждение.
- Здравствуйте, мы к Самойловой Ларисе, - сейчас в роддом запускают свободно в часы посещения, у нас такого не было, всё передавали через нянечек.
- Она в четвёртой, в платном отделении, - посмотрела девушка в журнал. – У неё муж там сейчас… можете проходить, только бахилы наденьте и халаты.
- Муж?! – одновременно с Верой воскликнула я. – А ты говоришь папаши нет, вон, как узнал о ребёнке, так сразу и прискакал!
- Ничего себе… у меня оказывается, не только внучка, но и зять появился… к свадьбе, подруга, готовиться будем!
- Куда ты! – поймала её за кофточку. – Сначала бахилы и халаты, вон там они.
Прошли в раздевалку, там нам выдали бахилы и одноразовые халаты, надели на себя, снова подхватили свои баулы и понеслись по коридору искать в платном отделении роддома четвёртую палату.
- Вот она! – стоим, пытаемся с подругой дыхание выровнять. – Ну, где там мой зять?
- Вер, ну подожди ты, не спугни смотри, тоже молоденький, наверное, - пытаюсь успокоить подругу, чтобы она с плеча дров не наломала. – Спокойнее, не забывай, что ты старше и мудрее.
- Я спокойна… я совершенно спокойна… и готова увидеть и внучку, и её папашку, открывай! – ну Верка как всегда с юмором, с подколом… всё нормально будет, хорошо, что и папа нашёлся, ребёнку полная семья нужна.
- А вот и мы! – открываю широко дверь, и мы входим с громким шёпотом, боясь напугать маленькую лапулю… в руках сумки, шары и пакет с едой. – Ну где тут наша маленькая засраночка?
- Аля?! – у папаши Вериной внучки краска с лица сошла.
- Дима?! – смотрю на своего мужа и последний пазл в моей голове встаёт на место…
- Не поняла… так это ты что ли наш папка? – Верка тоже в шоке, стоим, сумки на пол побросали, друг на друга взгляд переводим.
- Да! – вперёд выступает Лариса с малышкой на руках, которую она только что у моего мужа из рук забрала при нашем появлении. – Дима отец нашей доченьки, мы друг друга любим, а вам тёть Аля не стоит мешать нашему счастью!
Шок, неверие, гром, молния…
Я медленно перевела взгляд на ребёнка в руках Ларисы, потом снова посмотрела на мужа.
А потом заметила на тумбочке бланк, который заполняют для получения свидетельства о рождении.
Отец – Чернов Дмитрий Сергеевич.
Фамилия, имя и отчество моего мужа…
- Аль, я давно тебе рассказать хотел…
- Сколько? – только и смогла из себя выдавить.
- Чего сколько…
- Сколько месяцев ты мне врал? – глаза опустил, как шкодливый пёс.
Да он может мне и не говорить, я сама знаю, сколько это всё длится… год!
Ни слёз, ни истерики, ни даже крика… только какая-то страшная пустота внутри разрасталась до огромных размеров.
- Поздравляю, пусть девочка растёт здоровой, - потом повернулась к мужу. – Домой можешь не возвращаться, я тебя отдаю ей!
Глава 3
Я заблудилась! Бежала по этим чёртовым коридорам и не могла найти выход.
В ушах звенело так, что того и гляди голова лопнет надвое…
Мы всё это время с Верой гадали, кто отец ребёнка Ларисы, а это мой родной муж?
Это просто ужас! Такое я себе даже в страшном сне придумать не могла…
Мужик, которому пятьдесят лет, залез на дочь моей подруги! Да она же ровесница нашей Машки!
Наконец в конце коридора я увидела выход и, как была в бахилах и одноразовом халате, рванула к своей машине.
На бегу нажала на брелок, села за руль и захлопнула дверцу со всей силы… как будто разделила свою жизнь на до и после.
Так вот куда он сегодня так торопился… «у мамы сердечный приступ…», а тут оказывается девка рожала ему ребёнка!
Мать честная… как жить теперь? Лариска же на глазах наших выросла… он же с малых лет их с дочерью везде с собой брал… то в парк, то в цирк…
Фу, это так противно… понимать, что он начал гадить практически в своём доме… заглядывался на неё, предвкушая, что будет с нею делать…
От этого вдвойне больнее, вдвойне противнее и гаже.
А она? Я же любила её, как родную… я же за неё и в огонь, и в воду… а как от матери защищала, когда она залетела неизвестно от кого…
Господи, я хочу плакать, я реветь хочу! Только в глазах всё сухо, я как будто умерла и смотрю на себя со стороны…
Только в груди что-то ширится и дышать мешает…, я сдохнуть хочу от боли и предательства, так нельзя над человеком издеваться… так нельзя…
- Аль, - пассажирская дверца открывается настежь, и Вера врывается, запыхавшаяся, словно бежала всю дорогу. – Алька… я правда не знала, подруга, ну прости ты нас!
Нет, её я тоже видеть не хочу… никого не хочу, мне плохо, уйдите же все!
- Вер, давай не сейчас, а… мне нужно одной побыть, дверь закрой с той стороны…
- Аля! – не в характере Веры делать так, как её просят.
- Закрой дверь! – ору со злостью.
- Хорошо, - выметается из машины и дверь тихо закрывает. – Только внучку мою не проклинай, прошу тебя, она же такая маленькая и ни в чём не виновата…
Вот сейчас реально прострелила реальность.
Завела машину и рванула со стоянки роддома.
Любимая внучка моей близкой подруги – родная дочь моего мужа, родная сестра моих детей и дочь моей крестницы…
Слёзы хлынули из глаз, застилая туманом дорогу.
Вы что наделали? Вы зачем так? Вы кто после этого?
Ревела, вытирая ладошкой слёзы и неслась по дороге.
Куда? Да хоть куда, лишь бы подальше от этого места, от этих подлых предателей, и даже от Верки.
Рядом засигналил протяжно большой джип, я чуть ему боковину не снесла.
- Ты куда прёшь? – кричал за рулём здоровенный детина, но, когда увидел, что я реву, сбавил тон и только добавил. – Женщина остановитесь, пока вы не разбились к хренам собачим! Что жить надоело?