Дарья Донцова – Развесистая клюква Голливуда (страница 11)

В момент всеобщей растерянности кому-то следует сохранять спокойствие и холодную голову. Степа, не впадай в истерику, не голоси от ужаса, не убегай от чулана, как Юля. Избалованный подросток может позволить себе икать и квакать, добрый папочка утешит дочурку, притащит ей какао в постель. А от меня требуется хладнокровие. Если я упаду и засучу ногами в истерике, то, учитывая состояние Белки, распоряжаться в «Кошмаре» начнут гости. Этого допускать нельзя.

Я стиснула кулаки. Спокойно, Степа! Ты же любишь смотреть записи программы «Слава богу, ты пришел»! Сколько раз мысленно ставила себя на место приглашенной знаменитости и понимала: я бы сыграла лучше, сориентировалась быстрее, нашла верный ответ на вопрос. Значит, представь, что в «Кошмар» заявилась съемочная группа шоу, вокруг нанятые актеры, тело – муляж, и, если ты не сможешь вести себя должным образом, телевидение отберет у Белки гостиницу. Это игра, включиться в которую надо немедленно.

Я сделала глубокий вдох-выдох, сгребла в кучу весь талант, доставшийся мне от бабушки, неудачливой лицедейки и попыталась изобразить женщину-детектива, одну из героинь многочисленных криминальных лент.

– Если милиции до нас не добраться, будем действовать самостоятельно.

– Как? – сдавленным голосом спросил Миша.

– В доме тепло, тело необходимо перенести в холодное место, – предложила я.

– Здравая идея, – кивнул Бурундуков, – куда?

– На террасу! – сделал нелепое предложение Семен.

– Долго оно там не продержится, – высказался Миша, – как вы думаете, когда ее убили?

Геннадий Петрович сделал вид, что не слышит вопроса, а Никита пояснил:

– Время смерти легко определить при помощи специального прибора для измерения температуры печени, но у меня его нет.

– А на глазок? – не успокаивался Миша.

Бурундуков нахмурился.

– Не знаю.

Я повернулась к продюсеру и машинально отметила, что он один, без друга-приятеля. Ваня в коридор не вышел.

– А почему нету крови? – прошептала Аня. – Если ее зарезали, тут должна быть лужа.

Бурундуков почесал переносицу.

– Сердце, грубо говоря, насос, оно гонит кровь по телу человека. Что случится, если вам повредят крупную артерию или вену? Из раны ударит фонтан, потому что сердце продолжает толкать кровь. Но если удар нанесли непосредственно в основную мышцу, она мгновенно прекратит работу, вся кровь останется в теле. Убийце в таком случае не надо выдергивать нож. Сложим два фактора: резкая, внезапная остановка сердца и клинок, который тампонирует рану. Результат: отсутствие крови. Хотя… почему вы решили, что девушку зарезали?

– Не знаю, – прошептала Аня.

– Вы очень доходчиво объясняете, – похвалил орнитолога Миша.

– Спасибо, я старался, – кивнул Никита, – когда-то в студенческие годы был полон романтизма и хотел стать судмедэкспертом, посещал специальные семинары. А потом пришел на практику в морг, и весь мой юношеский задор улетучился. Действительность оказалась слишком сурова. Я забыл о борьбе с преступностью и стал изучать птиц.

– А вы по специализации кто? – вдруг спросил у Комарова Миша.

Геннадий Петрович вздрогнул.

– Дерматолог.

До моего слуха долетел тихий скрип.

– Что это? – вздрогнул Миша. – Словно железом по стеклу провели.

– Мне показалось, будто за чуланом дверь приоткрылась, но там стена, – поежился Никита, – не стесняюсь признаться, мне страшно. Какого черта меня сегодня понесло наблюдать за варавайкой? Сидел бы сейчас дома, вернее, лежал в кровати.

– Давайте перестанем причитать, – сурово сказала я, – подумаем о женщинах, которые находятся в отеле: им еще страшнее, чем мужчинам, и побыстрее утащим труп в кладовку.

Миша, пробормотав: «Я ваще-то аллергик!» – живо убежал.

– Надо тщательно помыть руки, – спохватился Геннадий Петрович и испарился.

– Крысы сбежали с корабля, – резюмировал Никита.

– Людям просто страшно, – вздохнула я.

– А тебе нет? – прищурился Бурундуков.

Внезапно орнитолог показался мне на редкость противным. Мне нравятся исключительно брюнеты со смуглой кожей и накачанными мышцами, приветствуются карие глаза и высокий рост. Бурундуков же был полнейшим антиподом. Папа с мамой его, очевидно, жили в Рязани, иначе откуда у сынишки нос картошкой, голубые, как у куклы, глаза в обрамлении светлых ресниц, русые волосы и россыпь веснушек на щеках? Рост у него средний, фигура напоминает мешок, набитый картошкой, в общем, еще тот красавчик.

– Храбрая девушка, – польстил мне Никита, – встречаешься с кем-нибудь? Если нет, можем сходить в кино! Фильм по твоему выбору, я не вредный, со мной легко договориться.

Я сурово глянула на нахала. Он что, считает меня озабоченной девицей, которая готова сесть на колени любому? Даже такому страшному и старому, как он?

– Не хочешь, пойдем в кафе, – живо сделал новое предложение «принц», – чего молчишь? Извини, но не похоже, что у тебя есть постоянный парень.

– И откуда столь опрометчивый вывод? – процедила я.

Да, Никита прав. Более того, он нечаянно наступил на больную мозоль студентки Козловой. Я очень хочу встретить свою любовь. Но пока на горизонте нет никаких ухажеров. Впрочем, где мне с ними знакомиться? В институте? Я не любительница командных забегов, да и объекты охоты так себе. Иногда я все же посещаю ночной клуб, но там на танцполе толкутся совсем не сливки общества и цвет нации. И где встретить нужного человека? В нашу гостиницу в основном прикатывают пары. А если это папа с дочкой, как Геннадий Петрович с Юлей, или одинокие Ваня-Миша-Никита, то они мне не нужны. У меня есть четкое представление о будущем муже. Брюнет, богат, умен, воспитан, имеет любимую работу, лучше всего творческую, и не старше двадцати пяти лет от роду. Материальные блага прилагаются: квартира-машина-дача-счет в банке. Не олигарх, от больших денег жди крупных неприятностей, просто крепкий мидл-класс. Я хочу ездить отдыхать на Мальдивы и покупать одежду в сейл-сезон в Париже. На алкоголика смотреть не стану, о наркомане и бабнике даже упоминать не хочется. Мой муж никогда не будет бегать за другими юбками и обниматься с бутылкой. И последнее: он должен любить Белку не меньше, чем меня. Думаете, я слишком многого хочу? Но ведь ходит где-то такой! Он точно есть, просто мы пока не встретились. Надеюсь, однажды наши дороги пересекутся. Я не из тех девушек, что готовы нестись в загс абы с кем, лишь бы получить штамп в паспорте. Или брюнет, или никто! Глупые, плохо воспитанные блондины-орнитологи не имеют даже малюпусенького шанса на то, что я поверну в их сторону голову.

– Можем отправиться на концерт, – предложил новую программу Никита.

Я нахмурилась.

– В присутствии погибшей девушки неприлично кадриться. Сейчас Семен отнесет тело в холодильник.

– Ты согласишься погулять? – заморгал Никита.

– Ну конечно, – скривилась я, – ночью, в ураган, с незнакомцем! Всю жизнь мечтала о таком променаде. Кстати, ты не угадал. Я обручена и очень счастлива.

– Вечно мне не везет! – с откровенностью Красной Шапочки отреагировал Никита. – Если встречаю красивую и умную девушку, она всегда либо замужем, либо уже обзавелась женихом. Ну что делать?

– Вероятно, тебе следует переключиться на другой срез общества, – посоветовала я, – забудь про красивых и умных, обрати внимание на глупых уродок, вот среди них ты непременно отыщешь себе пару. Тебе лучше идти спать. Сеня очень сильный, ему помощники не нужны.

Глава 7

Утром, едва все собрались на завтрак, Миша сказал:

– И что нам теперь делать?

– Ждать, пока прекратится потоп, – оптимистично заявила Белка, – дождь не будет лить вечно.

– Сколько времени можно сидеть взаперти? – капризно протянула Юля. – Скучно! Папа!

– Не переживай, солнышко, – попытался утешить тот капризное чадо, – мы придумаем что-нибудь интересное. Можно поискать какой-нибудь фильм.

– И пялиться в экран целые сутки? – возмутилась Юлечка. – Папа! Исправь погоду!

Кузьма Сергеевич издал ехидный смешок.

– Не следует требовать невыполнимого.

– Милый, ты всегда находишь правильные слова, – преданно заглядывая мужу в глаза, прочирикала Аня.

– Черная и белая полоса сменяют друг друга, – продолжал изрекать банальные сентенции бизнесмен, – печаль и радость идут рука об руку, дождь и солнце появляются по очереди. Скоро наступят прекрасные дни. Надо спокойно пересидеть ненастье, и все.

– Долго париться-то? – деловито осведомилась Юля. – Уточните!

– Трое, четверо, пятеро суток, – пожал плечами Кузьма, – никто, кроме Господа Бога, не ответит на сей вопрос.

Юля дернула врача за рукав:

– Папа! Не хочу!

– Сколько там по Библии продолжался Всемирный потоп? – неожиданно спросил Миша. – Сорок дней?

За столом неожиданно повисла тишина, я про себя усмехнулась. Нынче модно кричать о своей набожности. Если послушать наших институтских преподавателей, то все они соблюдают пост и отмечают церковные праздники. У женщин в вырезе платья висят крестики, шнурки и цепочки есть и у некоторых мужчин. Но вот задайте нашим верующим элементарный вопрос на тему из Библии – и разом выяснится: эту книгу никто из них не читал. Основная масса богомольцев, нудно говорящих студентам: «Дети, живите с Богом в душе», – способны лишь вспомнить случай с Каином и Авелем, рассказ про Ноя со зверьем и еще несколько канонических историй, о которых любят упоминать в своих произведениях писатели. Но даже эти притчи народ не знает досконально. Если я сейчас попрошу гостей перечислить все Божьи заповеди, что услышу? Сама-то вспомню их полностью? А сколько зверушек спас Ной? Зачем Моисей водил евреев по пустыне? Как долго продолжался Великий потоп?..