Дарья Донцова – Хищный аленький цветочек (страница 5)

Панов незамедлительно соединился с Геннадием Петровичем, описал ему находку и поинтересовался:

– Как ты мог не обратить внимания на столь важную улику?

– Да вроде там ничего такого не было, – забубнил Малкин.

– Ты не понял, что живописец изобразил сцену суда над Львовой? – вскипел Панов.

– Не помню никаких картинок, – признался Геннадий Петрович.

Вадим Олегович поднял материалы дела Львовой и прочитал в них, что в момент проведения обыска на подоконнике в кухне лежала гора разных вещей: лекарства от головной боли, градусник, три детектива Милады Смоляковой, жестяная коробочка с леденцами, пульт от телевизора и конверт, внутри которого находилась открытка без текста, кипа рекламы, газеты. Итак, Малкин допустил оплошность. Похоже, он все-таки видел сделанный на плотной бумаге рисунок, но, не обнаружив на нем никакого письменного сообщения, запихнул его назад, не рассмотрев как следует, принял за обычную почтовую карточку.

Панов отдал находку экспертам, попросил выжать из нее как можно больше информации. А затем позвонил Бирюковой, договорился о встрече и задал ей прямой вопрос:

– Почему вы не хотите пользоваться полученным наследством?

– Просто времени нет, – забормотала Бирюкова, – руки никак не доходят до квартиры Жанны.

– Вы с мужем и пятью детьми ютитесь в тесной «трешке», давно стоите в очереди на новое жилье, но государство не спешит вам его дать. Наверное, трудно всемером ютиться на столь малом пятачке, скученность провоцирует семейные скандалы, – вздохнул Панов.

– Да уж, нелегко. И ссоры бывают, – согласилась Ольга. – У сыновей большая разница в возрасте – Юре пять, Леше десять, Сереже шестнадцать, мальчикам неудобно жить в общей спальне. Да и Соня с Наташей иногда ругаются.

– Странно, что вы по-прежнему живете на старом месте, – протянул Панов. – Вы же давно могли продать свою квартиру и ту, что принадлежала Жанне, купить просторные апартаменты. Но отчего-то не сделали этого. Почему? Если причина вашего нежелания воспользоваться наследством как-то связана со Львовой, мне необходимо ее знать. Вы же не хотите, чтобы преступник, лишивший жизни прекрасную милосердную женщину, остался на свободе?

Бирюкова неожиданно заплакала и прошептала:

– Ладно, я расскажу. Но мы с Сережей ее не убивали! Честное слово! Мы не способны на преступление. Только Жанна вовсе не такая, какой вы ее считаете. Она была вампиром, высасывала из нас жизнь, поставила на колени и ребят, и меня с мужем. Незадолго до смерти Львовой моя Сонюшка сказала: «Лучше бы я умерла, из-за меня все мучаются». Представляете, какие мысли в голову дочери залетели? Я ненавидела Львову, но старательно ей в пол кланялась. Потому что знала: Соня погибнет, если Жанна от нас отвернется. Вот Воробьева не выдержала. Так, думаете, Львова их пожалела? Хренушки! Помню, я в гости к вампирше впервые пришла, и в тот момент к ней Зина Воробьева буквально на коленях вползла, головой о пол биться начала…

– Жанночка Сергеевна, золотце, извините Христа ради! Не права я была, вы для нас столько сделали, а я черную неблагодарность проявила! Простите меня! – умоляла женщина.

Львова бросилась к ней, подняла с коленей, поддерживая под руку. Потом обняла, поцеловала и сказала:

– Ну что вы, Зинаида Егоровна, разве можно так? Успокойтесь, я не держу на вас зла. Да что такого страшного вы совершили? Ничего особенного. Просто расхотели со мной общаться. Это ваше право, значит, я вам надоела. Бывает.

Зина аж затряслась.

– Вы меня простили? Снова Егорушке поможете?

А Жанна в ответ:

– Сказала уже, я никогда не злилась на вас. Как Егор? Надеюсь, он окончательно выздоровел?

– Лекарство купить не можем, – всхлипнула Зинаида, – а без таблеток сынишке совсем плохо. Тот препарат, что бесплатно дают, на него не действует, а на покупку зоофрила[8] средств нет. Вы же в курсе, как мы живем: я за сыном ухаживаю, не работаю, у мужа двадцать две тысячи оклад. Не бросайте нас, мы все поняли, готовы для вас что угодно сделать!

– И рада бы оказать вам поддержку, – нежно пропела Львова, – да не могу. Когда вы со мной порвали отношения, я взяла под крыло другого ребенка, доченьку Оли. Средства у меня ограничены. Увы-увы, мое имя не стоит на первых позициях в списке «Форбс». Поверьте, тогда бы я всем приобрела медикаменты. Но вы упустили свой шанс, я теперь поддерживаю Сонечку, очень благодарную девочку с прекрасными, нежно любящими меня родителями.

– Егорка без вашей помощи умрет, – прошептала Зина. – Неужели у вас хватит совести мальчика на тот свет отправить?

Жанна Сергеевна заморгала.

– Вы меня упрекаете? За что? Я оплатила Егору операцию в Германии и ваше пребывание вместе с сыном за границей. Кормила-поила вас, покупала подарки, сделала ремонт в квартире, чтобы мальчик не дышал пылью, приобрела новую мебель… И ничего взамен не просила. Помогала совершенно бескорыстно. И как вы на это отреагировали? Полгода назад приехали сюда, заявили: «Хватит, сыты по горло вашей благотворительностью, оставьте нас в покое». Вы произнесли эти слова или я сейчас выдумываю?

– Да, – прошептала Зинаида, – я так высказалась.

– И что мне следовало делать? – развела руками Львова. – Несколько раз я звонила вам, а вы трубку не снимали. Не могла же я неблагодарных людей у подъезда ловить, просить: «Примите денежки Егорушке на таблетки». Сами оттолкнули дающую руку, и я взяла шефство над другим ребенком. А теперь вновь заводите речь о милосердной помощи. Но у меня нынче есть Сонечка, двоих патронировать я не смогу. Предлагаете бросить Софью и опять заняться Егором? Я должна обречь на смерть девочку Ольги ради спасения вашего мальчика?

– Вы чудовище! – закричала Зина. – Мерзкий монстр, подпитывающийся чужой бедой! Расцветаете от нашего горя!

– Вот и договорились, – кивнула Жанна. – Не испытываете добрых чувств ко мне? И не надо. Оленька, проводи Зинаиду Егоровну, она уходит.

Бирюкова довела гостью до двери. Стоя уже на пороге, Воробьева схватила ее за руку, прошептала:

– Давно тебя эта акула приголубила?

– Ступайте прочь! – возмутилась Ольга. – Не смейте про Жанну Сергеевну гадости говорить. Она святой человек, а вы, похоже, неблагодарная сволочь.

Зинаида мрачно усмехнулась.

– Ну-ну, значит, ты с ней только-только познакомилась. Через пару месяцев поймешь, с кем связалась. Попала в капкан, теперь не вздумай побег замыслить. Видишь, что с нами вышло? Ох, не жить Егорке из-за моей несдержанности. А ты терпи ради дочери, дай тебе бог сил…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.