Дарья Донцова – Черная жемчужина раздора (страница 3)

– В четырнадцать лет Игорь стал брать заказы на обслуживание праздников с небольшим количеством гостей, – перебила сына Мария, – в шестнадцать открыл на мое имя фирму, и пошло-поехало. Сейчас у него ресторан, кафе, кулинария, программа на телевидении, разные проекты.

– Из-за съемок мы к вам и пришли, – сказала Лена.

Глава 3

– Объясните, пожалуйста, подробно, – попросила я.

– Сын победил на Всеафриканском конкурсе поваров, – похвасталась Мария Алексеевна, – жюри ахнуло. В этом соревновании участвуют граждане разных стран Европы, представители США, Англии, Австралии. Но, конечно, основная масса – жители Черного континента.

– Мама, – остановил ее Игорь, – так говорить нехорошо.

– Как? – заморгала Головина.

– Черный континент, – пояснил сын.

– Что плохого я сказала? – изумилась Головина.

– Это не толерантно, – ответил Игорь.

– Но Африку всегда называли Черным континентом, – не сдалась мать, – и понятно почему, там подавляющее большинство населения чернокожие, негры!

– Мама, – простонал Гарик, – слово «негр» некорректно звучит. В Америке от него навсегда отказались, и нам тоже надо.

– Чем оно тебе не нравится? – поразилась Мария Алексеевна. – Как говорить-то?

– Афротунисец, афроконголезец, – ответил Игорь.

– А если он в Америке живет? – не утихала дама.

– Афроамериканец.

– А в России?

– Афророссиянин.

– Хм, – протянула Мария Алексеевна, – странно. В нашей стране масса людей с российскими паспортами. Но по национальности они все разные. Моя подруга армянка Лиля вышла замуж за Тахира Базарова. Он москвич, узбек. Стал доктором наук, профессором, прекрасный человек. Но внешность ему досталась от предков, смуглая кожа, карие глаза. Если мы негра должны звать афророссиянином, то Тахира надо величать узбекороссиянином? А Лилю армянороссиянкой?

– Мама, – простонал Игорь, – перестань.

– Я хочу разобраться, – вошла в раж его мамаша, – а Володя Цехновицер? Он еврей. Следовательно – еврероссиянин или иудероссиянин.

– Иуде? – опешила Лена.

– Евреи – иудеи, – отрезала свекровь, – таджикороссиянин, эскимосороссиянин и так далее. С ума сойти можно! А пекинская утка? С ней как быть?

– Вкусное блюдо, если его правильно приготовить, чтобы блинчики хрустели, мясо было мягкое, а не наоборот, – высказался Димон. – Но при чем тут утка?

– Если рассуждать так, как Гарик, – покраснела Мария Алексеевна, – то очень не толерантно именовать это блюдо пекинской уткой! Это все равно что Африку Черным континентом обозвать. В меню следует указывать: утка, которую приготовили китайско-пекинско-российским образом. Маразм надо довести до абсурда. И если мы говорим – афророссиянин, то тем самым только еще больше подчеркиваем, что это не обычный человек, такой как мы. А в чем его отличие от остальных? Он великолепный музыкант? Художник? Ученый? Да нет же! Мы замечаем другой цвет кожи, но при этом прикидываемся, будто не видим, что перед нами негр. Тьфу! Один раз кто-то выдал глупость про афроамериканца, и все подхватили. Нечего американцам россиянам указывать, как именовать людей разного внешнего вида. Они на это не имеют права.

– Почему? – полюбопытствовал Коробков.

– А потому, что в России крепостное право отменили раньше, чем в США рабство, – топнула ногой Головина, – и только в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году в Америке ввели совместное обучение белых и черных детей. Первую девушку-негритянку, которая пошла в такую гимназию, забросали камнями. Тысяча девятьсот пятьдесят седьмой год! У советских детей никто тогда национальностью не интересовался. То, что Володя Цехновицер еврей, я узнала случайно, когда мы уже учились в институте. И в России смертной казни нет, а в США, в Техасе, всех преступников убивают. Американцы нас хотят научить толерантности? Фу! Дайте мне воды!

Я налила в стакан минералки.

Головина залпом осушила его.

– О чем мы говорили до того, как я на глупость американскую разозлилась?

– Ваш сын победил на Всеафриканском конкурсе поваров, – подсказал Димон.

– Верно, – обрадовалась Мария, – повторяю, там были лауреаты европейцы, американцы, но у них у всех имелись африканские корни. Они родились в семьях эмигрантов, с детства ели национальные блюда. А тут? Чистокровный русский, москвич. Никогда не жил на Черном континенте. По идее Игорь должен был плохо знать местную кухню, учтите, она в разных странах Африки сильно отличается. Везде используют свои специи. В жюри сидят повара с мировым именем, но они, будучи, допустим, гражданином Франции, выросли в семье выходцев из Ганы! Их не обманешь, мигом раскусят блюдо с европейским уклоном. И что? Игорек получил Гран-при за горячее, десерт и закуску. Такого ранее не было! У каждого свой конек. Прекрасный кондитер может плохо запечь мясо. А торт от опытного резателя салатов, вполне вероятно, может оказаться несъедобным. Гарик гениален!

– Мама меня очень любит, – усмехнулся повар, – если честно, я сам не пойму, как достиг столь шумного успеха.

Мать мигом перебила сына:

– А дальше было прямо как в сказке. Одна российская кинокомпания купила права на сериал: романтическая комедия о бедном пареньке, который в раннем детстве остался без родителей, попал в приют, там его полюбила повариха, научила готовить. Сюжет фильма чем-то похож на историю с Гариком и Мальвиной Ивановной. Интересно, да?

Мы с Димоном кивнули.

Мария понеслась дальше.

– Уж не знаю, каким образом продюсер узнал о победе Игоря на Всеафриканском конкурсе…

– Об этом много писали в интернете, – сказал сын.

– Не перебивай, – велела мать, – создателям сериала показалось интересным пригласить лауреата конкурса для участия в одной серии, предложить ему сыграть самого себя, россиянина, который всех обошел.

Повар опять помешал матери:

– Я не актер, но роль Игоря Головина не очень трудная, изображать никого не надо.

– И представляете себе? – повысила голос Мария Алексеевна. – Гарик так всем понравился, что получил предложение стать главным героем. Его история жизни частично совпадала со сценарием, это можно было использовать в пиар-кампании, а режиссер восторгался игрой Игоря.

– Оцениваете привлекательность этого предложения? – не успокаивалась Мария. – Народ обожает многосерийные ленты. Перед сыном откроются потрясающие бизнес-возможности. А какая реклама его ресторану, кафе! Ведь так?

Я признала:

– Это потрясающе. Но при чем тут мы?

Мария Алексеевна открыла сумку и протянула мне открытку:

– Изучите. Читайте вслух.

Я положила ее на стол.

«Я знаю, кто зверски убил Катю. Могу всем рассказать. Как ужасное сообщение о том, что в вашей семье есть коварный преступник, повлияет на жизнь родных? Зарубежные партнеры совершенно точно откажутся иметь с вами дело. Конец амбициям, мечтам и большим деньгам. Думаете, информация о жутком поступке похоронена? Есть человек, который знает правду о смерти Кати. Кто он? Я! Хотите найти меня? Это невозможно, но за хорошие деньги я замолчу».

– Когда вы получили эту депешу?

– Вчера, – ответила Мария Алексеевна, – я стала звонить знакомым с вопросом: знают ли они умного, не алчного детектива, только не полицейского. И мне дали контакт Ивана Никифоровича, который в свое время очень помог одной моей подруге.

– Вы рассказали друзьям об анонимке? – уточнил Димон.

– Я что, похожа на сумасшедшую? – возмутилась Мария. – Конечно нет. Сообщила, что сын близких мне людей попал в большую неприятность. Без уточнения деталей.

Теперь в разговор включилась я:

– Почему вы Головина, мне понятно – оставили девичью фамилию.

– Естественно, – дернула плечом дама, – в нашей семье я единственная наследница. Папа очень не хотел, чтобы Головины исчезли с лица земли.

– И по этой же причине Игорь получил вашу фамилию? – предположила я.

– Нет, – поморщилась Мария. – Сначала ребенка записали на отца. После развода я переделала метрику на Игоря Головина.

– Вы хотите, чтобы мы нашли автора послания? – перебил ее Димон.

– Конечно, – подтвердила Мария, – мерзавец задумал какую-то пакость. Он может пойти с лживым рассказом на телевидение. Попробуйте отмыться, если про вас с экрана грязь льют! Народ до сих пор верит любой чуши! И учтите: сериал не российский, он американский, снят в разных странах. Создатели успешного проекта тщательно следят за тем, как его снимают вне США, участвуют в подборе актеров. В проект берут актеров без черных пятен в биографии: алкоголя, наркотиков, уголовного прошлого и так далее. Лента предназначена для семейного просмотра. Главный герой, то есть Гарик, положителен со всех сторон. Если сейчас мерзкий анонимщик погонит волну, моего сына просто заменят. Я абсолютно уверена, что письмо – это происки завистника.

– Что случилось с первой женой Игоря? – осведомилась я.

– Она умерла, – ответила Лена.

– По собственной глупости, – уточнила Мария. – Сколько раз я твердила: возьми себя в руки. Да невестка меня игнорировала.

– Катя, к сожалению, с детства отличалась упрямством, – сказала Лена, – чужие советы она не воспринимала. И часто из чистой вредности поступала наоборот. Скажет мама: «Доченька, на улице дождь как из ведра льет, а ты собралась на прогулку, да еще в замшевых туфельках. Промокнешь, простудишься, надень резиновые сапожки». Лет с десяти, услышав эти слова, Екатерина начинала орать: «Сама знаю, я давно взрослая, ты меня еще на горшок посади, Ленку учи, у нее ума не хватает». Обхамит всех и уйдет. Потом, лет в пятнадцать, она сменила тактику. Мама к Кате с любовью обращалась, просила в сильный мороз не идти до метро в кожаной курточке, надеть пуховик. Катя молча слушала, потом голосом, полным презрения, произносила: