Дарья Дияр – Сарсет (страница 6)
– Ты как? – спросила я у подруги, переключая ее внимание.
– Не знаю, Лив, – выдохнула она и наконец посмотрела на меня. – Отец грозился лишить наследства, если я не брошу Рика. А когда понял, что эта угроза не работает, то решил действовать иначе.
Она всхлипнула.
– Сказал, что я могу развлекаться до конца лета, но если осенью не приму предложение Сэма Симонса, то пострадает не только Рик, но и бизнес его отца. Я не знаю, что делать.
– Ох, Мэгги, – я снова закусила губу, чтобы самой не присоединиться к всхлипываниям подруги. – Выход обязательно найдется, вот увидишь. Твой отец тебя любит.
– Любящий отец давно в прошлом, – невесело усмехнулась она. – Остался только сенатор, чей срок полномочий подходит к концу. Поддержка этого Симонса ему нужна настолько, что оказалась важнее и ценнее меня и моего счастья.
Я молчала. Что говорить, если я и сама нахожусь примерно в такой же ситуации. Мне совсем не хотелось грузить Мэгги своими бедами, ей и своих достаточно, поэтому лишь продолжала обнимать ее и шептать слова поддержки, которые едва ли могли помочь.
Мимо нас со скучающим видом прошествовал Марк, а следом подошел Рик, которому я передала расстроенную девушку, и тот молча заключил ее в объятия.
Через несколько минут все вновь заняли свои места, но настроение было безвозвратно испорчено, и мы продолжили путь в гнетущей тишине.
Первой не выдержала Мэгги и включила радио. Машину наполнил монотонный голос ведущего, который рассказывал о новостях и обстановке на дорогах, и я сама не заметила, как после тревожных событий последних часов погрузилась в не менее тревожный сон.
Глава 3
Морозное небо
Распахнув глаза, сразу жмурюсь, чтобы не ослепнуть от солнца, которое, видимо, решило направить все свои лучи на меня, и вздрагиваю, ощутив чью-то руку на плече.
– Все хорошо, Лив. Я рядом, – голос Марка прозвучал рядом с моим ухом, и я снова вздрагиваю всем телом, но не от неожиданности, а от того липкого страха, который ощутила во сне.
Потребовалось несколько секунд, чтобы сознание вновь прояснилось, а глаза перестали слезиться от яркого солнечного света. Я снова открыла глаза и поняла: сама я во сне перебралась под бок Марку или его стараниями, но моя голова в этот момент покоилась на его плече, а он по-хозяйски прижимал меня правой рукой и наматывал на палец светлую прядь, выбившуюся из косы.
Не сразу, но я все же смогла выбраться из захвата Марка и быстро отползла к противоположному окну, стараясь не обращать внимания на его самодовольную ухмылку.
В машине снова было тихо: Рик полностью сосредоточился на дороге, изредка посматривая на навигатор, а Мэгги соорудила из его куртки подушку и заснула.
Пришлось закусить губу, чтобы не засмеяться при виде двухметрового Спенсера, читающего «Гарри Поттера и Тайную комнату». Одной рукой он обнимал спящую Лилли, очаровательно прижавшуюся щекой к его груди, а в другой держал яркую книжку.
Почувствовав мой взгляд, Спенсер оторвался от чтения, но лишь на секунду, чтобы совершенно по-детски показать мне язык.
Улыбнувшись ему, я отвернулась к окну и уже собиралась попробовать снова заснуть, когда завибрировал телефон.
Я видел, как Спенс загрузил в багажник остальные части «Гарри Поттера».
Рик клялся, что тот и фильмы все скачал.
Надеюсь, ты готова к марафону.
Я тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью. Краем глаза увидела, что Марк улыбается и что-то набирает в телефоне.
Страшный был сон?
Да.
Что снилось?
Ты.
Отключи звук, идиот. Люди спят.
Я заблокировала телефон, посчитав тему исчерпанной, но увы.
Я правда скучаю, Лив.
В зародыше подавив желание взглянуть в глаза Марка, я принялась изучать проносящийся за окном пейзаж, но телефон снова ожил.
Хочу, чтобы все снова стало как раньше.
Как раньше уже никогда не будет.
Прости меня, Лив.
От удивления я повернулась к Марку, который внимательно изучал мое лицо, явно оценивая реакцию. Осознание и принятие того, что никакие слова уже не смогут что-либо изменить между нами, неожиданно подарило мне… облегчение.
Всю прошедшую неделю я ждала извинений Марка, его раскаяния в содеянном, ведь это он разрушил то, что мы строили последний год. Я даже пыталась найти оправдания тому, что он не пытался связаться со мной с того самого дня, как я покинула кабинет его отца.
Думала, может, ему настолько стыдно, что он просто не знает, как начать разговор, как все объяснить. Наивная дура.
Ответ оказался прост и буквально лежал на поверхности, просто я не хотела это признавать. Марк не видит своей вины, а значит, и поводов для извинений у него тоже нет.
Тогда почему сейчас он написал это проклятое сообщение? Неужели думал, что я поверю? Особенно после его слов об их договоренности с моим отцом…
Глядя в холодные серые глаза Марка, я мысленно возвращалась к тем, что смотрели на меня с такой нежностью. Я не запомнила ничего, кроме глаз незнакомца, но это было неважно, ведь суть именно в тех чувствах, которыми был наполнен его взгляд.
Сколько раз я замечала, как Спенс с нескрываемым обожанием смотрел на Лилли, когда та увлеченно рассказывала нам содержание очередной статьи, запрещающей что-то вкусное. Или как загорались глаза Рика, стоило Мэгги улыбаясь пойти в его сторону, едва не срываясь на бег, когда мы покидали здание университетского кампуса.
Ощутив на себе такой взгляд, я вдруг поняла, что Марк никогда так на меня не смотрел. Ни разу за год, что мы были вместе.
Возможно, мне настолько хотелось верить в любовь и быть любимой, что я предпочла не замечать ничего, способного разрушить этот хрупкий, лживый образ.
Сознание услужливо подкинуло мне воспоминания недельной давности о том злополучном дне, когда заболел профессор Стоун и две последние лекции по философии отменили.
Мы с Лилли решили тогда провести это время с пользой и отправились в торговый центр, чтобы заскочить в несколько магазинов и купить вещи для предстоящей поездки.
Пока подруга примеряла очередной купальник, не теряя надежды найти идеальный, я получила сообщение от Марка.
Привет, принцесса.
Приезжай в офис моего отца к шести. Заказал нам столик в Ля Жорж.