Дарья Дияр – На моих условиях (страница 15)

Мне следует держаться как можно дальше от Леона Северского.

Глава 12. Воплощение осознанности

– Ты идешь?

Вопрос явно был обращен ко мне, и я перевела взгляд на Леона. Тот придерживал дверь и ждал, когда я зайду внутрь магазина. Он был так спокоен, что одним своим видом бесил до зубного скрежета.

Неужели только я чувствовала себя так, словно меня переехали катком?

– Зачем мы здесь? – задала я встречный вопрос и вновь уставилась на вывеску пафосного ювелирного. Что угодно, лишь бы не видеть Северского.

– Ева, просто зайди в чертов магазин, – тихо сказал он, начиная выходить из себя. – Пока я не затащил тебя силой.

Хам.

Не верится, что я позволила ему целовать меня этим ртом.

Прикрыв глаза, я мысленно досчитала до пяти и сделала несколько глубоких вдохов. Видит Бог, прошло меньше недели с нашей свадьбы, а Леон уже достал меня своими приказами и неспособностью общаться по-человечески.

– Тебе стоило завести собаку, а не жену, – буркнула я, проходя мимо него. – Но даже собаке бы надоели твои приказы, и в один прекрасный день она перегрызла бы тебе горло.

Леон наверняка ответил бы, но едва мы переступили порог бутика, как к нам подлетел услужливый менеджер с дежурной улыбкой до ушей. Еще бы, он наверняка получал немалый процент с каждой покупки.

– Добрый день! Леон Дмитриевич, какая радость видеть вас, – принялся он сходу лить мед в уши моего мужа. – Ищете что-то конкретное?

Леон едва заметно закатил глаза и указал на меня.

– Ева Борисовна Северская, моя жена, – объявил он, и менеджер по имени Виктор тут же изменился в лице. – Покажи ей лучшие обручальные кольца.

– Мои поздравления, Леон Дмитриевич! Сейчас я принесу лучшие экземпляры, достойные вашей прекрасной жены.

Виктор быстрым шагом пересек просторный зал со множеством витрин и скрылся за одной из дверей с табличкой «только для персонала». Даже не пытаясь скрыть свое удивление, я повернулась к Леону, но так и не нашлась, что сказать.

Не думала, что он сам решит заменить кольцо.

Северский подошел ближе и взял мою правую руку. Меня будто парализовало.

– Можешь выбрать любое кольцо, какое понравится, – сказал он и принялся очень осторожно стягивать с моего пальца ненавистный кругляшок. А я хмурилась и злилась на себя, потому как его прикосновения волновали меня несмотря ни на что. Скрыть напряжение от внимательного Леона не удалось: – Больно?

Все еще немного завороженная его действиями, я отрицательно качнула головой.

– Пластыри выручили, с ними стало терпимо.

Леон перехватил мой взгляд, и мы вновь оказались в опасной ситуации. Он уже снял кольцо, но продолжал держать мою руку, мягко поглаживая пальцы, и это простое действие заставляло все внутри меня трепетать.

– Ева… – практически прошептал муж, и на миг показалось, что он вот-вот потянется за поцелуем, но вместо этого Леон поджал губы и окатил меня волной недовольства. – Постарайся выбрать кольцо, которое избавит меня от необходимости видеть эту разноцветную хрень на твоих пальцах.

Я резко выдернула руку из его хватки.

– Выбери сам, мне плевать, – ощетинилась я. – Мне не нравятся скучные пластыри, и тебе придется потерпеть, они же там по твоей милости.

– Лучше не зли меня, – Северский вытащил из кармана свой телефон и взмахом указал на витрины. – Иди изучай ассортимент, у меня важный звонок.

Хотелось из чистой вредности ни на шаг не сдвинуться с места, но я больше не могла выносить общество Леона и его паршивого характера.

Когда после сумасшедшей поездки по полю Леон вернулся в машину, он не сказал мне ни слова. Я не была так наивна, чтобы ждать от него извинений, но и подумать не могла, что за следующий час Северский даже не посмотрит в мою сторону и будет мрачнее тучи: даже хуже, чем обычно. А ведь это он слетел с катушек и едва не угробил нас обоих, а не я!

Хотя мне и самой было о чем подумать. Все эти поцелуи сбивали с толку, но лишь в моменте: на трезвую голову не было никаких сомнений, что подобные глупости могут только усложнить нашу и без того непростую ситуацию.

Я стала женой врага моей семьи, но по сути это мало что изменило. На руках Северских так много крови наших людей, что ее уже не отмыть. Пропасть между нашими семьями слишком велика, и это не исправить одним договорным браком.

Наверное, мы с Леоном могли бы попробовать… Могли бы положить начало реальному миру, показать своим примером, что все можно преодолеть.

Если бы любили друг друга.

Но мы оба впитали взаимную ненависть с молоком матери, и едва ли это получится изменить. Между нами нет доверия, мы раздражаем друг друга настолько, что даже не можем спокойно поговорить дольше пары секунд. А еще он объявил меня своей собственностью.

О какой любви здесь можно говорить?

Взять хотя бы ситуацию с кольцом. Леон мог просто ответить на мой вопрос и сказать, что травмирующее мои пальцы украшение можно заменить уже сегодня. И все! Но нет, ему же раздавать приказы важнее, чем дышать.

И вот, вместо того, чтобы и дальше искать для нас точки соприкосновения, я хожу между сияющими витринами и представляю, как завожу огромную собаку и обучаю ее команде «фас».

Мой взгляд неохотно блуждал по дорогим ювелирным комплектам. Если бы я вышла замуж за любимого человека, то энтузиазма было бы в разы больше, но в текущей ситуации мне действительно все равно. Реалии таковы, что это кольцо не будет иметь для меня какого-то сакрального значения, не станет символом взаимного чувства.

Такого, как было у моих родителей. Со смерти мамы прошло четыре года, а папа так и не снял обручальное кольцо.

Я бродила между витрин, но мыслями была где-то далеко, пока мое внимание вдруг не привлек один из комплектов: помолвочное кольцо и два обручальных, для мужа и жены. Ничего лишнего, только белое золото и сверкающие бриллианты с идеальной огранкой.

Всегда была равнодушна к кольцам, но, пожалуй, для свадьбы с любимым человеком, которой не суждено состояться, я бы выбрала именно эти. Мой взгляд невольно устремился к Леону: он наблюдал за мной с каким-то непонятным выражением лица.

Понимал ли он, что мы своими руками сломали свои жизни, поженившись? Лишили себя даже призрачного шанса на счастье ради блага наших семей.

Успел ли он пожалеть о своем решении?

Чем дольше мы смотрели друг на друга, тем мрачнее становились мои мысли. Я заставила себя отвернуться и поспешила уйти как можно дальше от приглянувшихся украшений.

Виктор все не возвращался, а мне уже надоело нарезать круги по бутику, и я пошла к Леону. Он что-то увлеченно изучал в экране смартфона и делал вид, будто не заметил моего приближения. Как если бы это не он минуту назад следил за каждым моим движением.

Да и черт с тобой, тогда я побуду взрослой и осознанной.

– Мы потом домой или ты хочешь еще куда-то заехать? – спросила я как можно более непринужденно.

Неважно, жалеет ли кто-то из нас о своем решении. Мы женаты, а значит, нужно найти способ общаться по-человечески, а не только перегавкиваться.

Брови Леона взлетели в удивлении, но он все же ответил.

– Есть еще одно дело, – сказал он так, будто сделал великое одолжение, и снова уткнулся в экран мобильника.

Терпение, Ева. Ты само воплощение осознанности, чтоб ее…

– Хорошо, – я натянула вежливую улыбку. – Может, потом заедем пообедать?

Леон подозрительно сощурился.

– Зачем?

– Даже не знаю, Леон, – язвительно протянула я. – Чтобы пообедать?

Неопределенно фыркнув, Северский опять разблокировал чертов телефон, и это мгновенно лишило меня звания мисс осознанности. До конца не понимая, что делаю, я выхватила девайс из его рук, отпрыгнула назад и с вызовом посмотрела мужу прямо в глаза.

Проклятье, да что я творю?!

– Что ты творишь? – поинтересовался Леон одновременно с моим внутренним голосом. Но ни для одного из них у меня не было ответа, поэтому пришлось импровизировать.

– Ты отнял мой телефон, а я твой, – я пожала плечами. – Мы квиты.

Леон так напрягся, что заиграли желваки.

– Тебе что, десять лет? Верни, – процедил он и вытянул ко мне руку, но я отступила еще на шаг. – Тебе вообще знаком инстинкт самосохранения?

– Разве мне нужно тебя бояться?

Покрепче сжав чужой телефон, я завела руку за спину.

– Да, Ева. Тебе нужно меня бояться.

Одним хищным движением Леон приблизился ко мне.