Дарья Демидова – Иллюзия страха (страница 42)
Марк все же уверил Машу, что стоит рассказать это остальным. Никто из них не будет использовать отвар так, как это делал убийца. А от прочих это можно и скрыть.
Маша после долгих сомнений наконец согласилась с ним, и они перенеслись в особняк Голицыных, чтобы забрать ещё одну, последнюю пробирку с отваром, и вернулись в Седьмой отдел.
Уже близилось время обеда, но никто не торопился есть. У всех кусок бы в горло не пролез. Выслушав Машин рассказ, все испытали шок. Но успокоили Машу, убедив в том, что дело засекретят.
Единственной проблемой оставалось то, что у Маши, по заверениям Жанны, силы было больше, чем у присутствовавших здесь сильнейших акудзин страны: Юрия и Марка Голицыных и Гессен-Штатского.
— Надо подумать, надо подумать... — ходила по переговорной Жанна, стуча каблучками. — Точно никому больше не отдашь?
— Только Марку, — ответила Маша на вопрос.
— Хорошо, а ты точно больше не видишь наши сущности?
— Нет.
— Значит зелье действует около двенадцати часов, — Жанна задумчиво приложила палец к губам. — Хорошо, Марк, пей. Остановишься, когда скажу.
Марк отвинтил крышку с пробирки и сморщился от запаха.
— Я точно не отравлюсь? — спросил он Машу.
Та молча протянула ему полный стакан воды.
— Ясно, — обречённо вздохнул тот и залпом осушил пробирку.
Вода понадобилась. Правда, одного стакана оказалось мало. Когда Марк продышался, замер на месте и начал смотреть на всех по очереди.
— Видишь? — спросила Жанна.
— Вижу, — прошептал он, пораженный действием отвара.
— Хорошо. Встаньте рядом, и, Марк, попробуй что-то сделать.
Марк подошёл к Маше и взял ее руки в свои, сосредоточился и дотянулся до сущности, сидящей внутри девушки. Притянул к себе тонкий ручеёк и тот, повинуясь воле Марка, стал перетекать к нему.
— Стоп! — в какой-то момент воскликнула Жанна, и Марк оборвал связь.
Прохорова придирчиво посмотрела на Марка и Машу, сощурила один глаз, второй и удовлетворённо кивнула:
— Да. То, что надо. Визуально поровну и за пределы десяток вы не выходите... Просто очень сильные десятки.
Марк улыбнулся, крепко обнял дрожащую Машу и прошептал:
— Не бойся. Ты же сама говорила, что страх всего лишь иллюзия, — а затем он повернулся к Кириллу. — Теперь дело за тобой.
Калинин кивнул, взял со стола папку и направился к двери. Квартиру маньяка обыскали, родственников привезли в отдел. Пора было приступать к допросу.
Глава 22
В допросной висела тяжёлая, звенящая тишина. Лежаков с Богдановым стояли за маньяком как два Цербера. Излишние предосторожности. Обессиленный, голодный убийца не смог бы прыгнуть не то что из Седьмого отдела, но даже из этой комнатушки в соседнюю.
Миша Ростов включил камеру, а Кирилл сел напротив маньяка, открыл папку с документами и тяжело вздохнул.
— Я буду говорить, Кирилл, не волнуйтесь, — устало улыбнулся маньяк.
Калинин кивнул, пробежался взглядом по документам и посмотрел в глаза, казалось бы, неуловимому преступнику.
— Морозов... Морозов Илья Алексеевич, — начал читать Кирилл, но не сдержался — нервно захлопнул папку и бросил злой взгляд на Илью. — Откуда тебе известно про кофуку?
Илья вскинул брови. Видимо, не ожидал этого вопроса. Задумчиво почесал бровь и улыбнулся:
— Очень интересный вопрос. Я отвечу на него, как и обещал. Но мне очень интересно, откуда
— Он акудзин? — спросил Кирилл ровным голосом, хотя в душе у него была такая буря, что могла смести все на своем пути.
— Нет, просто мальчишка, — широко улыбнулся Илья. — Как-то раз он написал, что с похмелья перепутал бутылку, и вместо освежающего напитка выпил отвар своей бабушки от боли в суставах. Сказал, что это жуткая муть, и он словил от него галюны. Представляете? Пошел в магазин и столкнулся с соседями. Семья с ребенком. И у всех троих он увидел внутри серебряные шарики разных размеров, которые тянули к нему свои щупальца. Мацуко испугался и убежал. А мог бы стать акудзином...
— И ты выяснил, из чего был отвар и как его готовить, и решил провести эксперимент, — догадался Кирилл.
— Верно! И это сработало. Я проверил его на брате. Взял у него буквально каплю сущности!
— Максим не заметил?
— Он ничего вокруг не замечает, кроме себя любимого, — горько усмехнулся Илья.
— И ты решил стать сильнее, — задумчиво продолжил свою мысль Кирилл. — Но какой ценой?
— Ты даже не представляешь, какого это быть белой вороной в собственной семье! Когда на тебя смотрят с презрением, с жалостью, когда акудзины шепчутся за спиной!
— У Макаровой остался трёхмесячный сын. У Захарова, которого ты убил сегодня, осталась маленькая дочь, у Томичей сын, у Чернышова двое. Их тебе было не жалко? Кстати, мы не нашли его тело.
— Я его не пил. Я просто свернул ему шею, — отозвался Морозов будто речь шла о чем-то несущественном. — Тело в болоте. Недалеко от того места, где бросил машину. А дети... Жаль, но никому не было жаль меня в свое время.
— Ты предал брата и отца, которые тебя защищали. Мать, которая тебя вырастила...
Илья вскочил. В глазах его плескалась ярость. Он наклонился к Кириллу, но Богданов и Лежаков заломили ему руки за спину.
— Она мне не мать, — прошипел Илья, прежде чем его усадили на место.
***
— Предлагаю навестить Ворона, — обратился к Марк к Маше, когда они вышли из переговорной вслед за Кириллом.
— Воробушек в надёжных руках, но, конечно, давай навестим, — улыбнулась Маша.
— Воробей мне больше нравится, чем Ворон, — ехидно усмехнулся Марк.
Они посторонились, уступая дорогу брюнетке в черном брючном костюме, с небрежно накинутым на плечи плащом. Женщина бросила на них заинтересованный взгляд и, горделиво подняв голову, пошла по коридору.
Маша схватила Марка за рукав:
— Кто это? — возбуждено спросила она.
— Елена Морозова. Мать Ильи.
— Она знала, Марк, — Маша посмотрела ему в глаза. — Она покупала кофуку, я точно знаю.
Марк нахмурился. Посмотрел в спину удаляющейся женщине, будто раздумывая, но в следующий миг прыгнул, оказавшись с ней лицом к лицу.
Елена замерла и удивлённо вскинула тонкие брови:
— Господин Голицын? Меня уже допросили. Я иду встречать сына.
— Он сам найдет дорогу, — в голосе Марка послышалась угроза. — А вы вернётесь и объясните, почему решили стать соучастником преступления...
***
Кирилл ждал, пока Илья успокоится. В этот момент ему пришла СМС от Марка. Он прочитал сообщение два раза, прежде чем до него дошел его смысл. Тогда он поднял глаза на Илью и спокойно спросил:
— Но ведь Елена добывала для тебя кофуку?
Илья засмеялся и в этом смехе послышались истеричные нотки.
— Ну хорошо, — успокоившись Морозов облокотился на стол. Голос снова стал спокойным. — Елена — тварь. Елена убила мою родную мать в порыве ревности. Высосала ее до капли. Я узнал об этом в пятнадцать. Когда бабуля, свекровь Елены, поведала мне, что я живу со змеёй. Старушка тоже знала, что это за гадина. С тех пор я не мог думать ни о чем другом, так хотел придушить тварь.
— Раньше не было возможностей? — презрительно усмехнулся Кирилл.
— О чем ты? Она — десятка, из потомственных медиков, хоть медициной никогда не занималась. Хитрая и изворотливая. Осторожная. С виду заботливая, но меня слишком близко никогда не подпускала, — горько произнес Илья. — А я? Моей силы ни на что бы не хватило! А когда я испытал отвар из кофуку, понял, что смогу ее одолеть, если сравняю силы или стану ещё сильнее, чем она.