Дарья Демидова – Иллюзия страха (страница 4)

— Я тут, а Богданов ещё не закончил, но просил передать часть протоколов. Сказал, что пока ничего любопытного не нашел.

— Я таки за кофе, — махнул рукой Иван и скрылся в коридоре.

— А что с камерами? — спросил Кирилл.

Миша достал из заднего кармана компактный жёсткий диск и покрутил к руке.

— Все, что нашли. Не так уж много, если честно, — скривился он. — Людишки любят понатыкать вместо нормальных камер муляжи. Особенно частники. А вот городские я просмотрел — пусто. Он точно прыгнул.

— Сука, — выплюнул Кирилл. — Значит, сытым пошел на убийство.

— Выходит, что так, — Миша пожал плечами и протянул диск.

— Что ты мне его даешь? Бери и через ноут подключай к телеку, — Кирилл кивнул на плоский экран напротив стола. — Будете с Иваном кино смотреть, а я займусь протоколами.

Ростов протянул начальнику папку, а сам взял со стола ноутбук и пошел разбираться с техникой.

Кирилл же, устроившись в кресле, потёр уставшие от недосыпа глаза, тряхнул головой. Отправил Лене СМС о том, что будет поздно, и положил первый лист перед собой.

Уборщица.

Из ее показаний ничего нового не узнал. Около семи часов обнаружила труп, ничего не трогала, тут же побежала к охране.

Оба дежуривших ночью охранника ничего не видели. Эти из своих, хоть и слабеньких, но ничем от людей не отличаются — так же выполняют работу спустя рукава, то есть спят в своей коморке вместо обходов или смотрят сериалы про бандитов. Ну и правильно. Чего там в том Центре охранять? Музей на первом этаже? Там сигнализация такая, что мертвых из могилы поднимет и ОМОН пригонит за считанные минуты. Архивы? Да кому они нужны? Картотеку? Лаборатории реставраторов? Да бред же!

Коллеги.

Большинство с Викой на работе редко пересекались, только если Карпов вызывал на ковер. Отзывались о девушке как о милой, умной, исполнительной. Прямо феечка, а не девушка.

Опа! Диана Архипова из бухгалтерии считает, что Виктория имела связь с Карповым. А вот это уже интересно! Все знают - и они, и люди, - что преступления происходят чаще всего из-за любви и денег, или из-за любви к деньгам, к любви относится и ревность, и прочее, и прочее. А ведь Карпов женат и мало того, многодетный отец, а значит, девчонка могла шантажировать его этой связью. Чем не повод?

Кирилл сделал несколько пометок себе в блокнот и услышал голос Ивана. Когда успел вернутся? Видимо, давно, ибо кофе, которое он и не заметил, уже успел остыть.

— Куда это она идёт? — спросил Иван, всматриваясь в экран.

— Там у них кухня, — ответил Миша.

— Время двадцать два ноль-ноль, значит если бы она вернулась... Это что у нее? Печеньки?.. и застала там убийцу, то скорее всего выскочила бы обратно в коридор.

— Логично. Значит, преступник пришел позже, — кивнул Миша.

Кирилл оторвался от бумаг и глянул на экран. Запись с коридорной камеры. Девушка действительно вернулась в кабинет с упаковкой печенья.

«А надо было домой идти, дурочка».

Подумал и сразу как-то гаденько стало на душе. Кто же знал, что кто-то решится на такое?

Он вздохнул и снова окунулся в бумаги.

Пару раз забегали ребята от Богданова передать новую пачку протоколов. Когда Иван решительно заявил, что отказывается работать без обеда, отправили стажёра в ближайшую пиццерию, благо недалеко. Перекусили, не отрываясь от работы, даже не почувствовав вкус еды, и когда за окном уже начало смеркаться, в кабинет вошёл Богданов.

Мужчина лет пятидесяти, а на деле гораздо старше, чем-то напоминал байкера — всегда в черном, бритый, седая борода лопатой, но дело свое знал хорошо. Спец, что там скажешь. Он протянул Кириллу последнюю порцию протоколов и сел в кресло для посетителей.

— Как оно? — подмигнул он младшему коллеге.

— Нормально. Спасибо, что взял этих на себя.

— Должен будешь, — засмеялся Богданов и кивнул на парней. — Ну что там кино?

— В кино мыши повесились, — буркнул Ваня, который больше всего на свете не любил кино, особенно такое скучное.

— Ну и хрен с ними! — хлопнул себя по колену Богданов. — Докладываю! Пару человек считает, что жертва спала с начальником. Надо проверять, потому что все они бабы, а бабы на такой работе любят из отдела делать серпентарий. Так, это раз! Жертва часто задерживалась на работе дольше всех. Говорят, писала диплом. Надо проверить. Ну и в тот вечер кроме двух охранников никого там не было. По словам коллег девушка ни с кем не враждовала, и к ней ни у кого не было вопросов.

— Значит, если он прыгнул, то именно к человеку, а не в место, — подытожил Кирилл. — Значит надо проверять родственников, а ещё институт и ближайших друзей-приятелей.

— Этих всех назавтра пригласили. С Лежаковым на пару будем мучить. Я родственников, он студентов, — ехидно усмехнулся Богданов, будто и правда собрался применять не самые гуманные методы допросов. — Тогда я погнал?

Кирилл кивнул, пожал протянутую руку и тут же отвлекся на письмо, пришедшее на почту. Щёлкнул мышкой. От Жанны. Протокол вскрытия, результат анализа черной субстанции, фото...

— Результаты пришли, — объявил он коллегам и те, подойдя к нему с двух сторон, уставились в монитор.

— Это что за хрень? — удивился Миша, глядя на фотографии с раскрытой грудной клеткой.

— Это то, что осталось от сущности, — как ни в чем не бывало пояснил Иван.

Миша грязно и виртуозно выругался и наклонился к монитору ближе, чтобы ничего не упустить.

— По протоколу все ясно, фото видели, — резюмировал Кирилл и открыл результат анализа. — Так, что тут у нас... Железистая ткань, бла-бла-бла... Содержит следы гниения? В каком смысле?

— Да погоди, читай дальше! — потребовал Ваня.

— Черная неизвестная субстанция является биологическим материалом... Со следами разложения... Это как вообще?

— А кто-нибудь когда-нибудь брал на анализ сущность у умерших? — спросил Миша и получил пару недоуменных взглядов. — Ну то есть нормальную сущность исследовали? Оно вообще, что такое?

— Я не медик, но вроде энергетический сгусток, — пожал плечами Иван.

— Ну да, мы это ещё в школе проходили, — подтвердил Кирилл.

— Значит, это чёрное, не сущность? — задумчиво поскреб щетину Миша.

— Или сущность трансформировалась в это, когда ее выпили... — пробормотал Кирилл себе под нос, но его услышали. — Я спрошу у Жанны, есть ли исследования живой сущности.

— Знаете, коллеги. Нам бы не мешало отдохнуть, и, может быть, наутро придут в наши светлые головушки какие-нибудь интересные мыслишки. Так что я пошел, — Иван вышел на середину кабинета, помахал им рукой и испарился в воздухе.

Кирилл подумал, что тоже прыгнет, ибо гнать машину домой сил уже нет.

— Он прав, — сказал он Мише. — Давай по домам.

— Угу, только помогу тут прибраться.

— Оставь, все равно приду рано, — махнул рукой Кирилл, собрал документы, вместе с диском убрал все в сейф и, едва повернув ключ до конца, прыгнул домой.

Глава 4

Маша Миронова сидела в холле института, уткнувшись в книгу. Книга — это лучше, чем перемывать кости всем подряд вместе с однокурсницами, или вздыхать по Голицыну. Она тряхнула головой. Нет, вот о нем думать не стоит. Молодой и красивый преподаватель, конечно, мог стать отличным героем эротических фантазий любой студентки, но Маша предпочитала видеть в нем прежде всего прекрасного лектора и собеседника.

В холле вдруг стало шумно, и она подняла голову. Мимо прошло несколько мужчин в черных костюмах. Среди них и сам Голицын, правда, костюм на нем был глубокого синего цвета. Он вообще всегда носил одинаковые костюмы, отличающиеся друг от друга только цветом.

Заметив студентку, он подмигнул и отворил дверь аудитории, пропуская вперед мужчин, а сам повернулся и уверенным шагом направился к ней.

— Мари! Как дела? — улыбнулся он во все тридцать два.

— Хорошо, Марк Юрьевич, — неуверенно проговорила она, ибо что-то в его поведении показалось не таким как раньше.

— Мари, а вы, кажется, были знакомы с Викторией Васнецовой?

Маша захлопнула книгу и встала, посмотрев на преподавателя снизу вверх.

— Ну как знакома? Пересекались на лекциях и в библиотеке, работали в одном направлении и делились книгами и ссылками, — ответила она, сощурившись, не понимая, почему его вдруг заинтересовали отношения между студентками.

— Мари, вы только не пугайтесь, но... Тут пришли из полиции. У них будет пару вопросов ко всем, кто общался с Викторией. Если вы не против, — он тяжело вздохнул и нахмурился. На лбу залегла глубокая складка, будто ему совсем не хотелось говорить об этом.

— Марк Юрьевич, — кажется у Маши сердце ушло в пятки, — а что случилось?

— Вику убили, — отрезал он. — Все равно все об этом узнают, ведь они будут допрашивать всех, кто хоть как-то с ней контактировал, так что... Мари, всего пару вопросов, это не займет много времени.

Теперь тон у него был словно извиняющийся, и Маша кивнула. Тогда он жестом пригласил ее проследовать в аудиторию, где скрылись мужчины.