Дарья Демидова – Иллюзия страха (страница 28)

Теперь он не чувствовал в ней ни капли смущения, стыда, страха. Ощущал только жгучее желание, страсть, нежность... Любовь? Нет, пока еще не любовь. Радость, восторг, доверие... Ее эмоции обволакивали, успокаивали, дарили свет, были слаще меда. Он, сам того не желая, выпустил сущность и ощущения усилились в разы. Ни с чем не сравнимое удовольствие. Марк уже и забыл, какого это — питаться положительными эмоциями людей. В этом мире, в огромном городе, было много больше негатива.

Маша заметила, что он питается ей, при этом не останавливаясь, а напротив, наращивая темп, но в этот раз не испугалась. Наоборот, подалась навстречу, сильнее стиснула бедра, застонала и выгнулась. Почувствовав, что она на грани, Марк усилил ее эмоции, заставив ее чуть не кричать от восторга.

Их накрыло волнами одновременно. Никогда Марк не встречал в сером мире сущности таких ярких разноцветных ручейков эмоций, тянувшихся к нему от человека. Нет, эту девушку он никому не отдаст — ни маньяку на растерзание, ни другому мужчине.

Глава 15

Кирилл этого боялся, и это произошло уже через несколько часов. Ночью была гроза, утром дождь не прекратился и продолжил заливать мегаполис. Ливневки не справлялись, город встал в многокилометровых пробках.

Из офиса они сразу прыгнули по домам. Ворон забрал к себе Лизу. Самому Кириллу удалось урвать на сон пару часов, пока оперативники, не участвовавшие в нынешней операции, допрашивали сотрудников Еленовки и проводили обыски.

Но в десять вечера дежурному позвонили. Тот тут же оповестил Кирилла, который уже понадеялся, что этот день пройдет спокойно, и собирался домой. Планам не суждено было осуществится.

И вот теперь он стоял на кухне особняка и осматривал помещение. Они с Вороном и Лежаковым прибыли место происшествия первыми.

Иван молча протянул Кириллу банку с энергетиком и сделал большой глоток из своей.

— Как Лиза? — спросил Кирилл бесцветным голосом.

— Отсыпается до сих пор, — таким же тоном ответил Ворон. — Днём бродила по квартире, посмотрела какой-то фильм и опять вырубилась.

— Завидую.

— Я тоже.

— Ни хрена себе! — воскликнул появившийся рядом Миша Ростов.

А удивиться было чему. Кухня представляла из себя место битвы. Все шкафчики открыты, будто искали что-то ценное. Крупы, банки, осколки, битая посуда усыпали пол и столешницы. Обеденный стол лежал на боку у окна, стулья разбросаны по помещению, а посреди этого хаоса два трупа с серой потрескавшейся кожей.

Мужчина и женщина средних лет.

— Итак. Я поговорил с их сыном. Мальчишка в шоке, — раздался за их спинами голос Лежакова. — Ему всего семнадцать. Был в гостях у бабушки. Прыгнул в гостиную, затем прошел на кухню и увидел вот это. Это родители. Томич Диана Юрьевна и Томич Сергей Семёнович.

— Мальчик знает степень их силы? — спросил Кирилл, обернувшись к коллеге.

— Она полукровка, а вот он... Хоть и имеет в роду людей, но все же слабым его не назовешь.

— Получается, маньяк попробовал свою силу сначала на слабых женщинах и принялся за рыб покрупнее? — почесал затылок Миша.

— Возможно, он хотел убить только ее, но муж вернулся не вовремя, — заметил Ворон и устало потёр шею. — Только вот она уже далеко не молодая девочка и не блондинка. Эта мразь становится непредсказуемой.

— Мы его разозлили, — прошептал Кирилл.

— Что? — переспросил Ворон, но Калилин только махнул рукой. — Работаем по плану. Приедут криминалисты, пусть все соберут — отпечатки и так далее. Вдруг обнаружат следы от подошв, или он поранился. Учитывая этот бардак, может, нам повезёт. А мне надо поговорить с мальчиком.

Кирилл вышел в гостиную. Там на диване сидел худощавый парень, обняв себя руками, раскачивался и тихонько подвывал.

Кирилл вздохнул. Но делать нечего. Подошёл и присел напротив.

— Привет. Меня зовут Калинин Кирилл Альбертович. Я старший следователь Седьмого отдела. А тебя как зовут?

— Рома, — всхлипнул парень.

— Рома, скажи, пожалуйста, ты знал какие были планы у твоих родителей на этот вечер?

— Никаких.

— Когда ты говорил с ними в последний раз? — мягко спросил Кирилл.

— Где-то час назад. Мама звонила, спрашивала, когда меня ждать. Я сказал, что ещё немного побуду у бабушки, а через час прыгнул, — пояснил Рома дрожащим голосом.

— Рассказывай дальше.

— Ну я прыгнул сюда, в гостиную. Крикнул их, а они не отвечают, я и пошел на кухню. А там... Мама ещё с этими убийствами заставила записать номер Седьмого отдела... Я сразу и позвонил.

Рома уже не мог сдерживаться и зарыдал в голос. Тогда Кирилл поднялся, сжал плечо мальчика и, отметив, что в гостиной есть камеры, направился обратно на кухню.

А туда уже прибыли криминалисты, и полным ходом шла работа.

— Миша, мне нужны записи с камер. В гостиной есть, они смотрят на двери и окна. Петя, вызови родственников мальчика. Вместе с ними в отдел для дачи письменных показаний. Эльнар Гасанович, что скажете?

— А что тут говорить? — оторвался от изучения трупов эксперт. — И так понятно, что наш маньяк поработал. Сразу двое! Беда-то какая! — он покачал головой и тяжело вздохнул.

— А мне что делать? — спросил Ворон, сминая пустую банку.

— Как обычно. Друзья, родственники, соцсети и прочее, — распорядился Кирилл. — Судя по всему, теперь Правление будет контролировать каждый наш шаг. Это не слабенькие девочки. Тут уже другой уровень, а мы даже не знаем, на что способен этот ублюдок.

— Зато поняли, что силенок у него достаточно, чтобы высосать не самого слабого мужика, — констатировал Иван.

— Вот это меня и пугает. Мы не знаем его пределы.

***

— Ну что, товарищи следователи, великие ищейки, оперативники, доигрались? — Константинов обвел всех хмурым взглядом.

Народ на это уже не реагировал. Сидели спокойно, попивая кофе. Большинство уже давно переключилось на ночной режим работы.

Вот и сейчас было три часа ночи. Невыспавшийся и злой начальник хотел от них хоть каких-то подвижек в этом деле, но у них было лишь пять трупов и ни одного адекватного предложения или предположения.

— Рассказывайте, — потребовал Константинов.

— Чета Томич, — начал Ворон с разрешения Кирилла. — Трупы обнаружил сын. С предыдущим жертвами никак не связаны, не контактировали и на них не похожи. Точнее, Диана была полукровкой, то есть слабым акудзином, как и другие девушки, но внешне совершенно другая. Сорок пять лет, полная брюнетка. Мужа так вообще нельзя отнести к слабым. Она домохозяйка, он предприниматель. Занимался поставками экзотических фруктов.

— Миша, что по камерам? — спросил Кирилл.

— Как обычно. Ничего, — развел руками Ростов. — Больше всего камер в гостиной, все камеры в других помещениях смотрят на окна и двери, но на кухне, где произошло убийство, камер нет. На окнах датчики движения, но они не срабатывали, понятное дело.

— Криминалисты тоже ничего не обнаружили, — добавил Кирилл.

— Значит, эта тварь довольно сильна, чтобы расправиться с Томичем? — хмыкнул Константинов. — Мы были шапочно знакомы. Хороший мужик. Сила у него была не то чтобы большой — до Демона далеко, да и нам уступал, — но не скажу, что совсем ничего не стоил. Умный, упорный малый.

Оперативники начали переглядываться между собой. Раз Константинов начал говорить так спокойно, да ещё и с чувством сожаления, ничего хорошего их не ждало.

— Олег Дмитриевич, — обратился к нему Кирилл, — мне жаль. Мы его разозлили, и он показал, на что способен. Только неизвестно, где предел его возможностей.

— Хороший вопрос, Калинин, правильный, — кивнул Константинов. — Но ведь круг подозреваемых сужается? Мы можем отмести слабаков и оставить равных по силе Томичу и выше?

— Можем, я уже работаю над этим, — подтвердил Кирилл. — Получил информацию из Правления. Рассматриваем всех пятёрок и выше.

Правление вело учёт акудзин. В том числе, у них была информация по силе. Слабый получал единицу, самые сильные десятки. К последним относились Морозовы, Голицыны, Гессен-Штатские и ещё несколько семей, тесно связанных с Правлением. В оперативники брали только тех, кто был выше шестёрок.

— Они дали тебе эту информацию? — удивился Константинов.

— В полночь я добился аудиенции у Гессен-Штатского. Это конфиденциальная информация, но он поделился после того, как увидел фото трупов четы Томич. В этом деле не до конфиденциальности, но чем позже об этом узнает общественность, тем лучше, — ответил Кирилл.

— Уже что-то. Молодец, — отозвался Константинов с сарказмом. — Но круг подозреваемых все равно огромный, да и не явишься ты к некоторым с обысками. Вот куда нас пошлют те же Морозовы или Демоны? Кстати, от Голицына есть новости?

Кирилл покачал головой:

— Если бы он что-то нарыл, уже вышел бы на связь.

— И то правда. Кругом тлен. Ладно. Работаем с тем, что есть. Утром поговорю с Гессен-Штатским. Шила в мешке не утаишь, но, может, получится оттянуть очередное позорное выступление в Правлении.

Константинов тяжело поднялся. Хотел ещё что-то сказать, но устало махнул рукой и исчез.

Оперативники выдохнули и тут же уставились на Кирилла.

— У меня идей нет, и нет уже давно, — поднял он руки вверх. — Мы по-прежнему не знаем его мотив, не знаем, как он прыгает к жертвам и до сих пор не попал в поле зрения камер... Камеры...