Дарья Данина – Прости себе меня (страница 47)
Отбросил телефон и, зарывшись пальцами в тёмные густые волосы, зарычал. Покачиваясь и часто дыша. Казалось, что его рвёт на части. Он никогда и ни с кем об этом не говорил. Почему? Почему именно она? Почему какая-то неведомая сила подталкивает его к тому, чтобы обсудить это именно с ней?
— Блять, — тряхнул головой и потянулся к двери. Вышел из авто и широкими шагами устремился обратно.
Ноги сами несли его в сторону её дома. И, остановившись напротив ворот, он взглянул на новый электронный замок. Его взгляд застыл на потухшем дисплее, а в башке сам по себе сложился ребус, который он отложил “на потом”.
Почему он сразу об этом не подумал?!
Получается, тогда в её доме был Сухарь?
Это он устанавливал новые замки?
Брюнет ощутил холод, лизнувший ему шею, и жгучее бешенство. Лёгкие беспрепятственно наполнились прохладным вечерним воздухом. Пальцы сжались в кулаки, и сухие корочки на ранках тут же потрескались.
Занёс руку, намереваясь позвонить в дверь. На миг ему показалось, что он обезумел. Поехал с катушек, заполняя башку тем, что его не касается... или касается?
Он быстро облизал губы и на выдохе коснулся большим пальцем маленькой сенсорной кнопки. В груди повисла невообразимая тяжесть, заставляя на каждом вдохе слышать свой собственный хрип.
— Да? Кто?
Голос главы семейства Ксенакис раздался из динамика. Егор вскинул брови и тихо откашлялся, перед тем как ответить:
— Гордеев. Приветствую. — Холодно произнёс, надеясь, что его тону никто не придаст большого значения.
— А, Егор? — Александр, судя по бодрым ноткам, не был против визита соседей, — сейчас. Заходи.
Дверь тихо запищала и впустила нежданного гостя. Гордеев на пару секунд замешкался, переступая порог. Что он скажет? Что ему пива выпить не с кем?
— Каким ветром, Егор?
Парень слегка растянул губы в улыбке, когда её отец показался на пороге. Облачённый в домашний халат и растирающий мокрую голову полотенцем. Он шёл ему навстречу, протягивая свободную руку брюнету.
— Добрый вечер. Есть дело кое-какое... к Даниэле. Не поздно?
— И тебе привет! Да нет, — пожал плечами мужчина и кивнул в сторону, — она, кажется, в мастерскую побежала. Позвать её?
— Нет, — непринуждённая улыбка и миллион мыслей в голове, — я сам. Мне на пять минут.
— Пожалуйста, — снова кивнул в сторону гаража, — родители звонили? Как там у них?
— Всё в порядке. Через пару дней возвращаются...
Вновь нацепил на лицо дежурную улыбку и, получив, наконец, добро от её отца и, дождался пока тот снова скроется в доме. Отправился в сторону гаража, пытаясь предугадать реакцию Мухи на него...
Пара вопросов. Ну, может, чуть больше. И тогда он оставит её в покое. На сегодня.
Глава 37
— Яна, я очень прошу тебя: не гони. Будьте осторожны на трассе.
— Даже не обсуждается, тёть Марин. Я фанатка спокойной езды.
Конечно же, это была ложь. И все об этом знали.
Дани поставила сумку в багажный отсек и повернулась к матери. Та обеспокоенно оглядывала девушек и их багаж. Перетаптывалась с ноги на ногу и, кажется, волновалась больше, чем следовало.
Да, поездка оказалась слишком внезапной. Спонтанной. Но очень своевременной для Даниэлы.
Утром в групповой чат пришло сообщение о том, что их учебную группу закрывают на карантин, а студентов отправляют на дистанционное обучение.
Не прошло и получаса, а Яна уже составила план и присмотрела для них небольшой бутик отель в области.
У неё действительно не было выбора. Когда вчера Дани увидела Гордеева, пересекающего их двор, она поняла, что больше так продолжаться не может. У неё иссякли силы. Дани казалось, что он стремится к тому, чтобы от девушки осталась лишь оболочка. Он буквально выпотрошил её. Опустошил. Она чувствовала, как с каждым днём дыра в её груди становится больше. Она заставляла её грудь гореть. Ощущала эту боль на физическом уровне.
Дани успела в последний момент погасить свет в мастерской и в самом гараже и запереться изнутри. Превратиться в бесшумную тень. Затихнуть, вслушиваясь в то, как Егор пытается открыть дверь. Вслушиваясь в его приглушенную ругань. После пятой и безуспешной попытки зайти внутрь, он, наконец, развернулся. Она наблюдала сквозь крошечное оконце за тем, как его исполинская фигура удаляется всё дальше...
Что он хотел?! Что, чёрт возьми, ему нужно было?!
Ему было мало того, что он испоганил ей день?! Чего-то не хватило?!
Отец ему дал подсказку?
Конечно же... кто ещё?
Мамы, как оказалось, дома ещё не было.
На какой-то момент ей стало плевать на всё. Дани даже позволила себе задуматься над тем, чтобы послать к чертям Гордеева и его угрозы и пустить всё на самотёк. Казалось, что хуже уже не может быть. Почему плохо должно быть только ей одной?
Почему ей приходится это терпеть? Почему мама и её поступок стали источником её бед?!
— Может, лучше вас отвезёт Павел? — имея в виду отцовского водителя.
— Мам, ну не накручивай, пожалуйста. Янка отлично водит. Ты зря волнуешься. Паша папе на работе нужнее.
Даниэла привычно прильнула губами к родной щеке. Поцеловала мать, ощущая в носу тонкий аромат крема для лица с ноткой сладкого летнего персика. Но что-то в этом, казалось бы, привычном действии, её смутило. Будто между ними образовался невидимый барьер. Она сама его воздвигла. Прохлада на губах и дискомфорт в грудной клетке выбили её из колеи.
— Сколько туда ехать? — Марина Арсеньевна перевела взгляд на Яну.
— Пара часов. Может, три. Смотря, какая дорога будет...
— Звоните каждый час. Пока не доедете!
— Хорошо, мам.
Дани опустила на глаза козырёк от бейсболки и, ещё раз, поцеловав мамину щёку, скрылась в салоне автомобиля. Постаралась унять дрожь в груди.