Дарья Данина – Прости себе меня (страница 13)
— Ты... — проглотила нарастающий ком в горле, — ты издеваешься? Я сказала: убирайся! А не будь как дома!
Она на мгновение закрыла глаза, чувствуя, что терпение вот-вот лопнет. Лопнет? И что дальше? Именно сейчас она пыталась отогнать от себя мысль, что ничего не поменялось. Она стала взрослее. Но не сильнее. Увы. А ведь так хотелось в это верить.
— Чем ты тут занимаешься? — проигнорировал её выпад. Он настоящий профи в пренебрежении к чувствам и желаниям окружающих.
— Не твоё дело, — нервничала сильнее с каждым его движением. Ей не нравилось, что он трогал её вещи. Словно оставляя ядовитые метки на всём, к чему прикасается, — не трогай мои вещи.
— Эти? — он взял со стола оставленный ею телефон.
— Положи! — взгляд Даниэлы переместился от тёмных глаз к своему мобильному, дисплей которого тут же загорелся, когда Гордеев взял его в свои руки.
— Да, ладно тебе, — отмахнулся от девушки и посмотрел на экран. Увидел там Муху в обнимку с каким-то типом. И... ему это не понравилось. Словно его игрушку кто-то без спроса забрал себе, — кто это? Твой Витя, который тогда за тобой не приехал? — вспомнил о каком-то Вите, про которого в тот дождливый день спрашивала Аня.
— Верни! — сделала шаг к нему и тут же притормозила. Она не хотела сдаваться. Расправила плечи и задрала голову выше, — у тебя совсем совести нет?
— Совести? Что это? — улыбнулся ей своей надменной улыбкой и провёл по экрану пальцем. Телефон тут же разблокировался, — ты не предусмотрительна, Муха. Знаешь об этом? Кто в наши дни оставляет телефон без блокировки? А если потеряешь?
— Верни мне его! — крикнула, когда он и дальше продолжил пялиться на дисплей и тыкать пальцами по нему, — верни!
Не сдержавшись, кинулась к нему в безуспешной попытке схватить то, до чего ей не дано было дотянуться. Гордеев поднял руку, полностью вытягивая её, и лишая девушку каких-либо шансов.
— Остынь, Муха, — рассмеялся, глядя на её потуги.
Даниэла почти зарычала от злости. Невольно раздула от ярости ноздри, когда он задрал голову, чтобы самому видеть телефон, и открыл галерею. Перед глазами запестрели десятки маленьких иконок.
Откровенно говоря, его уже совершенно не волновало то, что он может найти в её мобильном. Больше волновало то, что в попытке достать желаемое, Ксенакис невольно касается его тела. Слишком близко. Слишком напористо. Почти трётся об него, заставляя в нижней части живота что-то зашевелиться. На секунду он опешил.
Не задумываясь, свободной рукой перехватил тонкую талию и прижал к себе с той силой, которую ей точно не преодолеть. Она ахнула и открыла рот. Глаза девушки округлились. Ротик с пухлыми губками приоткрылся. Пару секунд она ловила ими воздух...
— Ты больной?! — почти закричала и, позабыв о телефоне, попыталась оттолкнуть парня, — пусти!
Он ничего не ответил. Безостановочно сжимал и разжимал челюсть, сам не понимая, что происходит. Словно не мог это контролировать. Приподнял девчонку над полом и, не особо прислушиваясь к её брани, одним лёгким движением развернул к столу спиной. Рука, в которой он всё ещё сжимал чужой телефон, сдвинула барахло. Девушка всё ещё брыкалась, когда он силой опустил её бёдра на столешницу и навалился сверху, перекрывая ей все пути к отступлению.
Тишина. Она прерывалась лишь сбитым дыханием Даниэлы. Она пропиталась её паникой.
— Я закричу, — вдруг прохрипела, когда его лицо оказалось слишком близко. Он нависал над ней, как чёртова огромная скала. Попыталась отползти назад, двигая бёдрами, но крепкая, просто исполинская хватка не дала ей сдвинуться ни на сантиметр.
Егор положил телефон на стол и слегка оттолкнул тот, чтобы не мешался. Не сводил потемневший взгляд с её рта. Будто под хреновым гипнозом.
— Если ты не...
И просто удар ниже пояса. Для обоих. Петарда, взорвавшаяся в голове. Мысли в труху.
Даниэла завопила, когда его губы впились в её рот. С таким напором, будто он хотел ей сделать больно. Будто хотел, чтобы она захлебнулась собственным криком.
Глава 9
В какой-то момент она почувствовала, как скрутило её лёгкие. Как жгучая боль полоснула внутренности, отдавая горечью во рту. Дани разжала кулаки, пальцами впиваясь в его грудные мышцы. Он перехватил её челюсть, сжимая крепкой пятернёй. Заставляя девушку заскулить ему в губы и распахнуть рот шире. Позволяя ему глубже погрузиться в тёплую влажность. Казалось, ещё чуть-чуть, и в уголках её рта появятся трещинки.
Ещё одна попытка развернуть локти так, чтобы сдвинуть Гордеева.
— Притихни, — сквозь зубы. Отстранился, но продолжал удерживать девушку за лицо, в то время как вторая рука крепко удерживала её за бедра.
Тяжело дышал, обдавая лицо Даниэлы горячим дыханием. Смотрел на дрожащие губы и поверить не мог, что хочет ещё. Мало. Он не понял толком ничего. Помутнение. Чёрт!
— Отпусти меня, — поскуливая произнесла, когда его пальцы ослабили хватку на щеках, — отпусти.
Задыхалась, глядя на него. Взгляд Гордеева был напряжённым, но вовсе не растерянным. Слегка отстранённым и холодным. К собственному ужасу, Дани ощутила твёрдость в том месте, где его пах соприкасался с ней. Он видел испуг на раскрасневшемся лице девчонки. И, растягивая момент, скользнул рукой ниже, смыкая длинные пальцы вокруг тонкой шейки и совсем немного сжимая ту. Чувствуя под ладонью лихорадочное биение пульса. Большим пальцем провёл по острой линии подбородка, цепляя влажные губы и растягивая их. Проскальзывая пальцем внутрь и задевая белые зубки.
— Открой рот, — прохрипел чуть слышно. Понимал, что переходит черту, но остановиться было слишком тяжело. Он не хотел, — открой рот, — повторил, пронзая настойчивым взглядом насквозь.
Она сделает это. Сделает.
Одна её ладонь, покоившаяся до этого на его груди, сжалась в маленький кулачок. Сгребла тонкую ткань футболки.
— Открой свой рот, Даниэла, — ни без труда назвал её по имени. Давил. Заставлял её это сделать одним лишь взглядом. Мягко толкнулся напряжённым пахом между её разведённых ног. И только в этот момент она инстинктивно открыла ротик, делая судорожный вдох.
Чем он тут же воспользовался. Большим пальцем проник ей в рот, сталкиваясь с горячим языком. Глубже. Она обхватила губами фалангу, слегка втягивая ту и посасывая. А затем, словно опомнившись, с силой прикусила ту зубами, вырывая из Егора шипение и резкий толчок там, где всё скручивалось в тугую спираль.
— Сука, — рыкнул задушенным голосом. Убрал руку и демонстративно облизал укушенный палец. Его губы медленно растянулись в хищном оскале. Таком знакомом.
— Слезь с меня! — воскликнула вдруг и, собрав остатки сил, толкнула его в грудь, — пошёл вон отсюда, Гордеев! До тебя туго доходит?!
Наверное, именно её крик заставил его отступить. Сделать долбаный шаг назад и окинуть её распластавшуюся на столе фигурку уничижительным взглядом. Почувствовал облегчение в груди, совсем немного самоудовлетворения.
— Да, ладно тебе, муха. Не прикидывайся недотрогой, — спрятал руки в карманах и незаметно потянул джинсы, оттягивая ткань и снимая напряжение в паху, — по глазам вижу, что ты та ещё...
— Пошёл вон! — перебила парня и соскочила со столешницы. Готова была снова кинуться в бой. Расцарапать морду, чтобы все видели это, и тыкали пальцем!
— Ухожу, — скривил лицо, распарывая ей кожу один лишь взглядом, — не вопи, Ксенакис. Занимайся...
Егор не смог удержаться, чтобы вновь не посмотреть на припухшие от грубого поцелуя губы. Обратил внимание на побагровевшие щёки и легкий след от его пальцев. Пройдёт.
Впихнул ноги в кроссовки и вышел за дверь. Притормозил. Сделал глубокий вдох перед тем, как опустить взгляд и снова наткнуться на её обувь. Поставил рядом свою ногу, сравнивая. Ровно половина от его стопы. Мелочь.
Парень сомкнул веки. Зажмурился, ощущая дискомфорт в штанах и тихо выругался. Яйца ныли, требуя продолжение банкета. Какого хера он вообще поплёлся сюда? Какого хера зажал Муху? Что это было вообще?!
Сорвался с места, направляясь к выходу из гаража. В башке крутилась песня, которая теперь, мать вашу, будет ассоциироваться именно с Ксенакис. С тем, как она сосала его палец, а он чуть не поимел её на столе в этой коморке.
Не стал заходить в дом. Обошёл двор и сразу свернул в сторону главных ворот. Заночует сегодня у родителей. На ходу достал из заднего кармана свой телефон и отправил голосовое Ане. Чтобы не ждала его сегодня. Пар, конечно, спустить хочется, но что-то ему подсказывало, что во время захода он будет видеть не Анюту, а чёртову Муху.
Открыл ворота родительского дома и загнал свою тачку во двор. Вышел из машины и оглянулся, пялясь на её дом, крыша которого торчала из-за забора. Улыбнулся и покачал головой. Кто бы мог подумать?
Желание закурить сейчас оказалось сильнее. Егор залез в машину и, поковырявшись в бардачке, вытащил оттуда пачку сигарет и зажигалку. Достал одну и, зажав ту между зубами, поднёс к лицу танцующий огонёк. Затянулся крепко и тихо застонал.
Хлопнул дверью автомобиля и, немного пройдясь, опустился на прохладную землю под вишнёвым деревом, листья которого уже начали опадать.
Он вспомнил, как билась под ладонью жилка на её шее. Взглянул на свою ладонь и тихо усмехнулся.