Дарья Данина – Прими как есть (страница 80)
Кристина дёрнулась. Тяжело и часто задышала. Руками упёрлась в его плечи, отпихивая.
— Хорошо, — он оторвался от твёрдых губ, — я понял… понял, — тихо рассмеялся, и снова придавил её колени своим весом, — я же обещал не лезть тебе под юбку. А такими темпами они именно там и окажутся.
Он провёл ладонью по лицу, в попытке унять собственный сдавленных смех. А, успокоившись, спросил:
— Голодна? У Тони наверняка в холодильнике есть что-то вкусное…
Глава 67
— Кто такая Тоня? — Кристина наблюдала за тем, как Холодный заваривает для них чай. Делал это неторопливо, а в кухонных шкафчиках ориентировался так, будто это был его собственный дом.
— Кухарка, — ответил, не поворачиваясь, — у нас дома. Точнее, в доме отца.
— Ясно… — Кивнув, девушка придвинула к себе корзинку, накрытую салфеткой. В ней оказалось печенье и, судя по виду, это было домашнее печенье.
— Она в основном живёт там, — Стас продолжил, а Кристина, откусив кусочек, задержала взгляд на его затылке. — Сюда по выходным приезжает.
— Ты сказал: в доме отца. — До неё не сразу дошёл смысл сказанного, — Ты не считаешь этот дом своим?
Просто… странно. Она всегда считала, что родительский дом — это и её дом тоже. Это семейное гнездо. Причал.
— Я съехал оттуда. Так что…
Стас повернулся и поставил перед ней заварочный чайник. Затем две белоснежные чашки, и пару чайных ложек.
— Ты ладишь с отцом? — вопрос прозвучал нерешительно. Она вообще сомневалась в том, что может задавать подобные вопросы. Кто она, чтобы спрашивать об этом?
Холодный взглянул на неё и ухмыльнулся. Сел напротив, и взяв из корзинки печенье, всё же ответил:
— А тебе зачем? — не совсем то, на что она рассчитывала.
Тина напряглась. Несколько секунд безотрывно смотрела ему в глаза. А затем дёрнула плечами, будто стряхивая с себя оцепенение.
— Просто, — опустила взгляд в свою чашку, — не отвечай, если не хочешь. Никто не заставляет.
Разговор не очень-то ладился. И почему она вообще пытается говорить с ним?! Возможно, для того, чтобы отвлечь от других мыслей? Всё что угодно, лишь бы он не думал о том, что можно распускать свои руки.
— Думаешь, у меня какая-то травма детства? — он усмехнулся.
— Что?
— Ну, не знаю? Ищешь объяснение моему поведению? Сомневаюсь, что это искренний интерес… не в твоём случае.
Прикусив нижнюю губу, Тина устремила тревожный взгляд на его руки. Длинные и красивые пальцы обхватывали чашку. Ему бы на фортепиано играть этими руками… а у него все костяшки сбиты. Будто он вчера счёсывал кулаки обо что-то. Или об кого-то.
Стас сказал, что она ошибалась. Что его мать любила его. Тогда почему? Откуда в нём эта жестокость и этот цинизм?
И почему при всех этих качествах он состоит в волонтёрской группе? Помогает животным и людям? Этот контраст личностей просто не укладывался в её голове.
Разве это… нормально?
— Ты скучаешь? — сделала ещё одну попытку пробить броню. — По маме?
Стас, сделав глоток чая, задумчиво посмотрел в окно. Некоторые время молчал, словно подбирая нужные и правильные слова.
— Это… не тоска. Я привык к тому, что её нет. Просто иногда чувствую необходимость… в ней.
Лгал. Страх показаться слабым и в какой-то степени беззащитным, не позволял ему говорить о том, как сильно он скучает. Возможно, будь она жива, всё было бы абсолютно по-другому.
Он бы заставил мать подать на развод, и увёз бы её из того дома. Она совсем чуть-чуть не дожила до его совершеннолетия. И он бы смог…
— Не представляю, что бы испытала, если бы что-то случилось с моими родителями, — тихо произнесла Кристина, вынуждая Стаса отвлечься от своих мыслей.
— Ничего хорошего, — хмыкнул Холодный и вспомнил как угрожал Тине её же отцом.
Дерьмовый поступок. Не поспоришь. И этот, и многие другие, касающиеся рыжей. Он, конечно, старается что-то исправить, но… что касается желания… тут он бессилен. Потому что до помутнения рассудка хочет касаться её. Хочет, чтобы она была рядом. Быть в ней… это не поддаётся контролю.
А в остальном? Она не знает. И, пожалуй, он не сможет ей рассказать. А как это будет выглядеть? Детский сад…
Бред.
Да и, скорее всего, ни удаление фоток, ни даже помощь с реабилитацией её отцу не смогут затмить то, что он продолжает держать Тину рядом с собой против её воли.
Он это прекрасно понимал.
И сколько бы не длилось это добровольно-принудительное присутствие Стаса в её жизни, он будет использовать это.
— Ты всё ещё работаешь официантом? — Стас ловко перевёл стрелки, вспомнив о том, что буквально с утра задавался этим вопросом. Потому что с друзьями за последние две недели был в баре уже несколько раз. И Кристины он там не видел.
— Нет, — вздохнув, она потянулась к своей чашке. Пригубила, чувствуя на языке вкус ромашки. — Я говорила, что много пропустила в универе за последнее время. Поэтому взяла перерыв на работе. Мне нужно догонять остальных.
— Перерыв? То есть — рассчиталась?
— Да.
Это решение далось нелегко. Потому что в её ситуации деньги были не просто НЕ ЛИШНИМИ. Они были необходимыми. Потому что брать их у родителей… рука не поднималась. И хорошо, что у неё есть Лилька.
— Зачем тебе это?
— Что именно? — скрутив под столом ноги, она чувствовала неловкость. Его пристальный немигающий взгляд вызывал дискомфорт. Каждый раз. Хотелось спрятаться. Стать невидимкой.
— Эта работа, — пояснил Холодный, пересчитывая веснушки на её лице.
— Как и всем, — она пожала плечами, — деньги. Они разве бывают лишними?
— Родители не помогают? — поинтересовался, и тут же выругался по себя.
А тут он. С тупыми вопросами.
Рыжая поджала губы. И, отвернувшись, оставила по вопрос без ответа. Оно и не удивительно.
Но, спустя минуту молчания, всё же произнесла:
— Не у всех отцы зарабатывают как твой, Стас. — Не хотела, чтобы это прозвучало как упрёк. Но, кажется, именно так это и прозвучало.
Потому что Холодный, недовольно хмыкнув, встал из-за стола и вылил остатки своего чая в раковину.
А ему, не то, чтобы было обидно… скорее неприятно. Потому что поймал себя на мысли, что лучше бы его отец был простым сантехником, но был прежде всего ОТЦОМ. А не тем дерьмом, которым является. Впрочем, как оказалось, яблочко от яблоньки далеко не укатилось. Или как говорила его бабка: от осинки не родятся апельсинки.
Он так же молча проследил за тем, как Тина вымыла свою чашку, а затем стёрла крошки со стола. Бросила короткий взгляд на настенные часы и, тихо откашлявшись, уточнила:
— Можем теперь ехать?
— Можем, — кивнул Стас.
Не проронив больше ни слова, забрал папку с документами, за которой, собственно, и приезжал. И, одевшись, пропустил Кристину вперёд. Он бы, может, и остался бы здесь на ночь. Дом Тони всегда вызывал в нём тёплые чувства. Здесь было по-домашнему уютно. Спокойно. И, он бы предложил Тине остаться здесь вместе с ним, но это было бы слишком. Он не мог позволить себе делать это в доме человека, которого искренне боялся разочаровать. Именно. Пожалуй, Тоня — единственная, в чьих глазах он боялся упасть.
Дорога назад заняла не больше часа. Стас позвонил Тоне и предупредил, что скоро приедет. Предварительно узнал, дома ли его отец или его жёнушка. И, убедившись, что ни одного, ни другой дома нет, удовлетворённо вздохнул.
— Ты не торопишься? — это был риторический вопрос. На самом деле, Стас уже решил, что Тина никуда не торопится. Она больше не подрабатывала, а на подготовку к завтрашним парам время ещё останется. Не так уж и поздно ещё. Успеет. — Я быстро. Отдам папку и отвезу тебя домой.
Стиснув зубы, Кристина отвернулась от Холодного. Покосилась на дисплей телефона, что сжимала в руке и прикинула, сколько у неё останется времени на домашку. Успеет ли? Придётся постараться.
— Меня отчислят раньше, чем я попрошусь в академ, — озвучила свои мысли, глядя на грязные сугробы вдоль дороги.
— Какой академ? Не дури…