Дарья Данина – Прими как есть (страница 55)

— Ну… приехали! — тяжело вздохнув, — горло? Что ещё? Врача вызывала? Температура есть? Может, домой? К нам?

— Может, — согласилась девушка, кивая, и переворачиваясь с живота на спину. Действительно… было бы неплохо взять больничный лист и уехать к родителям на лечение. — Врача пока не вызывала. И температуру не мерила. Но, судя по самочувствию, она есть.

— Так… давай так… соседка твоя дома? Попроси её сходить в магазин. Пусть купит тебе замороженной клюквы и облепихи. Что с ней делать — знаешь сама. Выпей, собери самое необходимое и жди моего звонка. А я пока за время попробую найти того, кто сможет за тобой приехать. Хорошо?

— Хорошо, — снова кивнула и попыталась сесть. Выходило туго, но всё же она смогла. Мысли были только о том, чтобы найти назальные капли. Потому что даже ртом дышать было сложно. И больно.

Выслушав инструкцию от матери и попрощавшись, Кристина уставилась на дверь.

Таня дома?

Господи, и как просить её о помощи, если вчера она так обидела её?!

Закрыла глаза и простонала что-то несвязное.

Хотелось отмотать время назад. И, возможно, вчера она поступила опрометчиво, выбежав на улицу, совершенно не заботясь о своём здоровье. Просто… это были эмоции, с которыми она не смогла совладать.

Дурында!

Этот подонок не стоит того, чтобы ты теперь умирала от простуды!

Лишь бы ничего серьёзного.

Засунув ноги в домашние тапочки, Кристина медленно поднялась с постели и так же медленно зашагала к двери. Замерла, опустив пальцы на рукоять, и прислушалась. Судя по гробовой тишине, Тани либо не было дома, либо подруга тоже заперлась в своей комнате.

Не тормозя больше, Крис вышла из своего гнёздышка, и тихо шаркая тапочками по полу, прошла на кухню. Посуда в раковине была перемыта, а на столе стояла тарелка, накрытая полупрозрачным в сеточку зонтиком для еды. На тарелке лежала пара бутербродов.

Кристина улыбнулась.

Таня. Спасибо тебе за отходчивость и умение не обижаться на дураков.

— Та-а-ань?! — Позвала Кристина соседку. — Тань? — пальцами обхватывая глотку от острой режущей боли.

Но подруга не отозвалась. Выглянув в коридор, Кристина не увидела на вешалке куртку Татьяны. Так же как и не увидела её ботинки.

Ушла.

— Понятно, — пожав плечами, она полезла в кухонный стеллаж, чтобы достать аптечку.

А когда нашла, то перерыла всё до самого дна. Но не нашла ни спрея для носа, ни леденцов от горла. Ни даже порошка, чтобы развести его с водой.

Там были таблетки от головы, от живота, от желудка и даже от запора… пачка с пластырем, тюбик с гелем для растирки… и градусник. Слава богу, хоть он был!

Она достала ртутный градусник и, стряхнув его, затолкала под руку. Неторопливо дошла до ванной, чтобы почистить зубы и умыться. Казалось, что с каждым шагом ей становилось только хуже. Будто каждое движение, даже самое незначительное, отбирало у неё остатки сил.

Достав градусник, она даже не удивилась. Почти тридцать восемь…

Снова застонав, дошла до своей комнаты. Рухнула на постель и свернулась в комок. Где-то в изголовье кровати снова зажужжал телефон.

Мама.

— Алё? — ответила, ставя разговор на громкую связь.

— Ну, как ты?

— Тридцать восемь, — на выдохе.

Повисла пауза. Кристина с закрытыми глазами ждала, что скажет ей мама.

— Татьяну попросила в магазин сходить?

— Да, — соврала зачем-то.

— Хорошо. И в аптеку бы надо. Есть у вас жаропонижающее на такой случай?

— Было где-то, — снова соврала. — Сейчас найду.

— Найди… и если поднимется выше — выпей. И я договорилась с дядей Лёшей Крыловым… он через час примерно освободится, и приедет за тобой. Услышала меня?

— Да, — она снова попыталась выдавить из себя улыбку. — Спасибо.

— Вот почему ты меня не послушала, когда я тебе пакет с лекарствами складывала? А? А ведь сказала тогда, что у вас всё есть! — Упрекнула её мама.

Кристина молчала. Сил спорить и даже просто поддерживать беседу — не было.

Ещё раз попрощавшись с мамой, Тина заставила себя переодеться и спуститься вниз, чтобы дойти до аптеки. Выглянула в окно и вздохнула: так снежно. И нежно.

А она тут с ног валится.

— Нет… я, конечно, знал, что ты не всегда дружишь с головой, Стасик. Но не до такой же степени?

Лева, подкурив, опустил окно в машине, и несколько раз затянулся. Холодный его не просто удивил этим признанием… он в буквальном смысле на некоторое время потерял дар речи!

— А ты? Хочешь сказать, что лучше? — Стас усмехнулся.

— А я что?

— Ну… Алиса? Или я не прав?

— Блядь, не сравнивай, брат! Это совсем другое!

— Я бы не сказал. — Задумчиво произнёс.

— Я её поцеловал! А ты трахнул! Есть разница?!

— Откусив яблочко, не далёк тот час, когда захочется его сожрать целиком, Лёва… ну, кому я объясняю?

— Не неси херню, — Лев отвернулся и посмотрел на пятиэтажку за окном.

— А Саня? Что будет, если он узнает? Не боишься, что ЛисА ему нажалуется?

Лёва промолчал. Постукивая пальцами по собственному бедру, задумался в очередной раз о том, что Саня ему вряд ли это простит. Лев не просто поцеловал его девочку… он сделал это в момент слабости. Своей и её. Не удручая себя в тот момент мыслями о том, что она этого не хотела. В тот вечер Лев думал только о себе. И том, что просто свихнётся, если не сделает этого.

Но сейчас не об этом.

Сейчас речь о Холодном. И о том, что он трахнул эту рыжую. И тоже не спросил. А это гораздо серьёзнее.

— Тебя что, никак не отпустит?! — Лёва осуждающе посмотрел на друга. И, не увидев на лице Холодного никаких эмоций, раздражённо сплюнул на асфальт.

— Знаешь, — Стас сделал вид, что не заметил упрёка, — у меня такое чувство, будто она мне жизнь сломала… и я не могу это объяснить.

А ведь и правда. Чем ещё можно объяснить его всепоглощающее желание делать ей больно? Смотреть на то, как она сама ломается, и получать от этого садистское удовольствие…

— Как, блядь? — Лёва непонимающе уставился на Стаса. Сигарета в его руках тихо тлела, а дым тонкими струями стелился по воздуху. — Мой тебе совет, Холодок: остановись…

— Я бы с радостью, — заключил Холодный.

Посмотрел на часы и, поджав подбородок, недовольно пробасил:

— Где, блядь, его черти носят?!

Сейчас они находились в том самом дворе, где он ещё вчера заталкивал в машину Кристину. И снова. В непосредственной близости от неё. И сейчас его скручивало от ломки. Хотелось подняться снова на этаж, где она живёт. И увидеть большие распахнутые глаза.

Но он не мог. Не сейчас.

Он вчера оставил у Никиты в тачке диски, которые забрал из родительского дома. Но, позвонив утром другу, узнал, что тот уже на ногах. Точнее — на колёсах. Забрал с утра пораньше подружку рыжей и умотал с ней куда-то. А теперь Стас ждёт Ника под окнами Тины, потому что с минуты на минуту они должны были вернуться. И Никита отдаст Стасу диски с фотографиями.

— Ну, позвони. Узнай… — Лёва сделал ещё одну затяжку и выбросил бычок в окно.