Дарья Данина – Ломота (страница 35)
Но нет. Она здесь. Он почти не видит её лица. Но сейчас и этого достаточно. Ощущение её близости равно чувству падения в пропасть. С головой. Когда все мысли выбивает из башки ударной воздушной волной. И тебе лишь остаётся хватать остатки кислорода губами, в надежде, что тебе удастся выжить. И полное бессилие. Перед ней. Чувствует, как кровь разогревает заледеневшие до этого мышцы.
— Не убегай, — произносит надломлено, глядя в прекрасное лицо... и ему хочется давиться собственным голосом.
Марат, наконец прикасается к ней. Протягивает руку и обводит контур её губ подушечкой большого пальца. Они такие нежные. Полные. Слегка приоткрываются под нажимом.
Дина тяжело дышит. И он ощущает тепло на своём лице. И её запах. Неповторимый.
— Я безумно хочу тебя поцеловать, Дин, — придвигается ближе. Но всё ещё волнуется. Кажется, что в любой момент она его оттолкнёт. Но нет. Замерла. Её колени сейчас упирались Марату в живот. И он мягко свободной рукой давит на них, распрямляя и слегка раздвигая. Снова не чувствует сопротивления. Поэтому не останавливается. Аккуратно разводит её ноги в стороны и, одним движением отталкивается от матраса, чтобы оказаться сверху. Нависает над ней, балансируя на собственных локтях. Пахом прижимается плотнее. Теснее. Так, чтобы чувствовать её тепло. Чтобы чувствовать мелкую вибрацию её тела.
Пятернёй обхватывает её лицо, направляя к себе. Ловит её дыхание и неспешно приближается к желанным губам. Ещё. Ближе. Горячий выдох, обжигающий кончик языка. Её руки коснулись крепкой шеи, и он тихо зарычал, подставляясь под её касания. Такие долгожданные. Такие крышесносные. Марат слегка выгнул спину, сводя лопатки вместе, и толкнулся в неё членом, который налился уже в тот момент, когда она опустила свою руку ему на плечо. Плотно закрыл глаза, чтобы острее ощущать её. Прихватил зубами её нижнюю губу, слегка оттягивая ту, и тут же целуя. Скользяще и медленно. Будто заново пробуя на вкус. Волна мурашек вдоль хребта...
— Дина, — сипло. Рвано.
Углубляет поцелуй и вновь толкается в неё, представляя, что он уже в ней. Дина обхватывает ножками его торс и жмётся крепче. Её руки поднимаются с шеи, забираясь на границу волос и острые ноготки царапают мужской затылок.
Ему так нужно было поскорее оказаться в ней... так, что сводило зубы. Они едва ли не крошились от напряжения. Сквозь ткань обхватывает её грудь и осторожно сжимает упругое полушарие, слегка прокручивая между пальцами затвердевший сосок. Так же, не поднимая шёлковую преграду, он припадает к соску губами и посасывает его. Прикусывает, вырывая стон из её горла. От него в башке окончательно мутнеет.
Её спина выгибается, упираясь каждым мелким позвонком в упругий матрас, а грудь от этого движения вздымается выше, подставляясь под жёсткие губы.
— Марат, — невнятно. Сквозь пелену дурмана. Дина закрывает глаза, когда его пальцы, смяв ткань, тянут её наверх. Срывают шёлковую майку, обнажая разгорячённую кожу.
— Я никогда не сделаю тебе больно, — отвечает на зов, облизывая тонкую ключицу и ведя мокрую дорожку из поцелуев вниз. В ложбинку. Стискивая грудь пальцами. Сгребая её кожу.
Снова к губам. Раздвигая их. Проникая в желанный рот. Мокро. Пьяняще. Жадно. Так, что глотку перехватывает. И дышать можно только ей. Упиваться теми крохами кислорода, что она дарит ему выдыхая в рот остатки своего воздуха.
Руки нетерпеливо скользнули вниз, стягивая с её бёдер те самые шортики, в которых она выскочила из дома. Почти срывая их. Лихорадочно. Затем своё бельё. Он почти до хруста раскрывает её рот, не понимая, как можно так сильно хотеть кого-то?! Безумно. Не видя перед собой ничего. До сумасшествия.
Пальцами коснулся самого интимного места, растирая влагу желания. Её желания. Она была такой мокрой... он даже мечтать о таком не смел...
Пальцы свободной руки ложатся на её шею, слегка сдавливая ту и заставляя Дину шире распахнуть рот и оторвать лопатки от дивана. Задыхаться и смотреть ему в глаза. Не отрываясь. Тонкие пальчики потянули за короткие волосы на его затылке. Ножки крепче стиснули мужскую талию, прижимая к себя. Прося.
Желание в паху с утроенной силой сводило с ума. Нельзя. Больше тянуть казалось невозможным. Поэтому, он слегка отпрянул... провёл широкой ладонью по её телу. От подбородка до самого лобка. Мягко раздвигая пальцами складочки и массируя клитор. Обводя его большим пальцем и надавливая в нужном месте. Срывая хрипы и стоны с её губ. Такие настоящие. Ощущая её дрожь. Её вибрацию. Заражаясь ей.
А когда одна её рука соскользнула с его затылка, чтобы рвануть вниз и обхватить его стоящий колом член у самого основания, он не сдержал хриплый стон. Опустил голову, лбом касаясь её ключицы и снова толкнулся вперёд, чувствуя, как тонкие пальчики крепче стискиваются на нём. Её кулачок двигается. Снизу вверх. Испытывая его на прочность. Заставляя давиться. Подкатить глаза и ещё острее ощутить её. То, как она размазывает по головке каплю смазки... как направляет его в себя и выгибается ещё больше, чувствуя проникновение. Открывает рот и запрокидывает голову, ощущая наполненность. Ощущая жизнь и смерть одновременно.
Глава 20
Дневной свет был настолько ярким, что просачивался даже сквозь мои веки. Это, хоть и с трудом, но заставило меня открыть глаза. Медленно, нехотя, мои ресницы задрожали. Я слегка прищурилась, и приподнялась на локтях, осматриваясь. Это был его дом. Его постель. Я прекрасно осознавала и понимала, где я нахожусь. И что произошло этой ночью. Я сама к нему пришла. Сама опустилась рядом с ним на простынь, и сама дала ему понять, что хочу этого.
Мне это нужно было. Необходимо, как глоток свежего воздуха. Просто он. Рядом. И он будто читал мои мысли. Несмотря на все мои гонения и приступы злости, он всегда оказывался рядом. Как и вчера. Когда я вылетела на улицу и пыталась уйти прочь. Как можно дальше от того кошмара, в который окунул меня мой собственный муж. Как только Роберт отпустил меня и вышел из комнаты, я тут же сползла с постели. На слабых ногах добралась до кухни, чтобы умыть лицо и содрать со своей кожи дорожки слёз. А когда поняла, что он вновь ушёл в душ, то схватила с вешалки первое, что мне попалось и выскочила за дверь.
Теперь я здесь.
Я до сих пор не уверена, правильно ли я поступила, но внутри я чувствовала какое-то необъяснимое облегчение. Словно меня отмыли. И, как бы странно это ни звучало: отмыли от собственного мужа и от того унижения, которым он меня накормил. Я не могла перестать думать об этом до тех пор, пока не оказалась рядом с Маратом. Картинки того, что происходило между мной Робертом совсем недавно, не давали мне заснуть. Пока я не забралась под одеяло к Марату и не почувствовала тепло, которое тотчас забралось под мою собственную кожу. До такой степени, что я начала ощущать лёгкое жжение на подушечках своих пальцев.
Что это было? Способ забыться? Стереть воспоминание, которое, скорее всего, отпечатком осядет в моей голове на всю оставшуюся жизнь? Месть за то, как Роберт поступил со мной? И только когда Марат оказался внутри меня, я осознала, что это нечто другое. Необъяснимое. Непоправимое.
Никто и никогда не смотрел на меня так, как смотрит Марат. Этот мальчик... а мальчик ли? Я привыкла считать его мальчишкой из-за небольшой разницы в возрасте. Но только с пришедшим опытом, начинаешь осознавать, что возраст — не показатель мужества. Это внутри. Независимо от того, сколько тебе лет.
Теперь я осознанно и целенаправленно провожу параллель между этими двумя мужчинами. И с сожалением признаю, насколько я ошиблась. Мне всё так же страшно. Я продолжаю бояться неизвестности и продолжаю надеяться на то, что всё это рассосётся само собой. Это так на меня не похоже... что со мной стало?
Я опускаю голову на подушку, запах которой мне очень нравится. Это запах Марата. Он обволакивает и заставляет мои губы едва заметно дрогнуть.
Только сейчас вспоминаю, что мой телефон остался дома. Разочарованно вздыхаю, понимая, что мне нужно за ним вернуться. Ведь сегодня у меня нет выходного, а это значит, что многие рабочие моменты могут остаться нерешёнными, если под моей рукой не будет мобильного и моей записной книги, которая, к слову, тоже осталась дома в сумке.
— Проснулась? — голос Марата застаёт меня врасплох. Вздрогнув, перевела на него растерянный взгляд. Чёрт... он так привлекателен. По-мужски. Широкий разворот плеч, узкая талия, идеально сидящие на бёдрах обычные спортивные брюки. Подтянутое и рельефное тело. Красивые руки. Я вижу на них выпуклые вены, переплетающиеся с многочисленными татуировками. Это смотрелось настолько гармонично, что я с трудом сфокусировала свой взгляд на его лице, — в прошлый раз не рассмотрела?
— В прошлый? —не поняла о каком прошлом разе идёт речь. Несколько раз моргнула, скидывая наваждение.
— В ресторане. Когда весь город затопило, — поясняет Марат, делая пару шагов мою сторону.
В ресторане... я мельком вспоминаю тот вечер. Да я была так напугана, что мне было однозначно не до его красоты! Он вёл себя так, что я готова была бежать оттуда сквозь ливень и ураган, который спустился в тот вечер на город.
Я поджимаю губы и предпочитаю не отвечать на его вопрос. Лишь сгребаю одеяло, обматывая его вокруг своей груди, и поднимаюсь на ноги.