Дарья Данина – Клим (страница 18)
— Чего именно? — он наслаждался происходящим. И, судя по зловещему и озорному блеску в его глазах, он только разогревался.
— Просто не надо! Я клянусь, что всё поняла! Прости меня! Прости!
Но на последнем слове его рука взметнулась вверх, а я вскрикнула от резкой и обжигающей боли, резанувшей моё предплечье.
— Господи! — закричала, поняв, что его ремень прошёлся по моей руке. Было так больно, что слёзы сами брызнули из глаз. — Клим, пожалуйста!
Я закрылась руками, пряча голову и оседая на пол. Припирая скамью, я выглядывала из-под собственного локтя, видя лишь его ботинки.
— Встала, — прозвучал приказ, и я лишь всхлипнула в ответ.
Единственное, что набатом стучало в моей голове: он не прощает ошибок.
Но, стиснув зубы и дрожа как осиновый лист, я всё же послушно встала. Сотрясаясь от ужаса, я держала руки возле своего лица. Ноги налились свинцом.
— Сняла блузку. — Повторил деспот, делая ещё один шаг ко мне.
Мои зубы стучали. Пальцы не слушались. Но осознавая, насколько наши силы неравны, я начала делать то, что он от меня требовал.
Глухие щелчки от клёпок сотрясали воздух сильнее, чем мои всхлипы.
— Корсет тоже, — ледяным тоном.
Поджав дрожащий подбородок, я расстегнула замок на корсете и, стиснув на нём пальцы, опустила руки. Стояла перед ним в белье, не осмеливаясь прикрыться от жадного взгляда.
— Пожалуйста, — прохрипела и зажмурилась, когда он последним шагом приблизился вплотную ко мне.
— Мне тебя не жалко, Кира. Ты слишком много на себя берёшь. Я тебе не по зубам.
— Я всё поняла, — закивала, соглашаясь с каждым его словом.
— Нет, — горячий воздух коснулся моего плеча, — ты ещё не поняла.
Я открыла полные ужаса глаза, натыкаясь ими на откровенный взгляд моего палача.
Он лишил меня возможности сопротивляться. Даже в том состоянии, в котором я находилась, я имела право на борьбу. Но он не позволил мне это делать.
Бросив ремень в кресло, Клим протянул руку к моей талии. Подцепил за пояс джинсы и мягко дёрнул на себя. Тяжело дыша, я прикусила губы и мои руки инстинктивно опустились на его, отталкивая от себя.
— Будет гораздо больнее, Кира. Ты готова к этому? — непривычно медовым голосом спросил Клим.
— Лучше бы я сдохла под колёсами твоего автомобиля! — свирепо прошептала, не сводя с него заплаканных глаз. Внезапно обида и боль переполнили чашу до этого наполненную лишь страхом. — Ненавижу тебя. Презираю таких, как ты! Ты такой же, как они. Ты даже хуже.
— Славно, что ты это поняла.
Снова дёрнув за пояс моих штанов, он вырвал пуговицу из тугой прорези и потянул за металлический язычок на молнии. Затем снова перехватил мою шею длинными пальцами и слегка подтолкнул к дивану, стоящему неподалёку.
— Держись крепче, Кира, — шепнул перед тем, как развернуть меня к себе спиной. — Тебе надо беречь себя...
— Тебе не сойдёт это с рук, — я повела плечами, всё ещё надеясь на то, что он просто запугивал меня. Сделала бесплодную попытку снова повернуться к нему лицом. Но Клим настойчиво и болезненно надавил на мои рёбра, вынуждая меня прогнуться в спине и локтями впиться в спинку дивана.
— Я говорил, что у тебя чертовки хорошая кожа? — проигнорировал мою смешную угрозу.
Я снова дёрнулась. Преодолевая собственную боль и глотая слёзы. Мне хотелось яростно кричать и вырываться. Драться и защищать себя! Но этот нелюдь предпочёл показать мне свою силу в тот момент, когда я была слаба и почти беззащитна.
Снова заведя руки передо мной, он пробрался к моему животу. Прошёлся по нему кончиками пальцев и скользнул ими под джинсу. Натягивая ткань и дёргая её вниз. Игнорируя мои слёзы и тихие проклятия, он спустил их до колен. Вместе с бельём.
Я снова задрожала и, поджимая ноги в коленках, вновь начала оседать. Но Клим и это не позволил мне сделать. Добивая. Унижая меня. Доламывая.
Намотав мои волосы на кулак, он потянул меня вверх. Вернул на место и закопошился, кажется, освобождая себя от брюк. Когда звук расстёгиваемой молнии пробрался в моё сознание, я снова рванула. Дёрнулась, что есть сил, и почти выскользнула из плена.
— Твою мать! — от рычания за спиной, я громко всхлипнула.
Снова и снова дёргаясь в крепкой хватке, я не оставляла попыток избавиться от стальных тисков. Больно. Жгуче. Словно меня ломали заново.
— Не надо! Не трогай меня! Не трогай!
Я кричала во весь голос, уже не боясь, что мои рёбра захрустят с новой силой. Мне уже было плевать. Мысль о том, что он сделает то, что хочет... она убивала. Она втаптывала меня в ещё большую грязь. Он раздавит меня. Разотрёт по грязной земле, доказывая мне, что я никто. НИКТО.
Его горячая ладонь прошлась по обнажённым ягодицам, слегка сжимая их и раздвигая. Опускаясь ниже и срывая с моих губ очередной яростный вопль. Придавив меня своим весом, почти обездвижил. Провёл по половым губам пальцами, нащупывая выше клитор и сжимая тот двумя пальцами.
— Ты будешь шёлковой, Кира. Ты по щелчку будешь делать, что я тебе велю. Ты поняла меня? Если не хочешь, чтобы это повторилось, ты будешь смирной лошадкой...
Но я не успела произнести вслух и пары слов.
С моих губ сорвался глухой хрип, когда резкое проникновение заставило мои рот открыться в немом крике. Он так яростно вошёл в меня, что мои пальцы тут же сжались в кулаки, а мышцы на шее напряглись до такой степени, что спокойно могли бы лопнуть. Глубоко... Грубые толчки отбили всё желание сопротивляться.
Сломал? Наверное...
Глава 17
Я, в общем-то не рассчитывал на взаимность. Честно говоря, я вообще мало на что рассчитывал. Тупая похоть и желание поставить на место мелкую паршивку. Она торговаться со мной надумала?
Я смотрел на то, как содрогалась её спина, как тонкие пальцы мяли мягкие края диванной обивки, выделяя костяшки до нездоровой белизны... и мне не было её жаль. Ни капли раскаяния, ни укола совести. Полное отсутствие эмоций. Удовлетворение. Это всё, что сейчас меня волновало. И я получил его так или иначе.
Мой член всё ещё пульсировал внутри неё, а рука покоилась на её шее. Обхватывая девчонку со спины и удерживая на одном месте, я перевёл затуманенный взгляд на округлые бёдра и собственный член, медленно скользящий из горячего лона и обратно в него. Я бы повторил всё заново. Блять... мне действительно хотелось этого.
Но, скрипнув зубами, я всё же отодрал себя от плачущей девки и, промокнув стояк салфетками, выкинул те в урну и застегнул брюки.
— Можно будет повторить, — бросил зачем-то, подбрасывая паленья в костёр, — но без лишней суеты.
Кира ничего не ответила, и это только раздражало ещё больше. Я отошёл от неё и снова сел в кресло. Косо взглянул на то, как она сползла прямо на пол. Подбирая под себя ноги и закрывая лицо. Пряча слёзы, которые я уже не раз видел.
Мой взгляд упал на ремень, брошенный рядом со столом, и я тут же подобрал его. Перед глазами промелькнуло её искажённое лицо в тот момент, когда я прошёлся грубой кожей по её: нежной. Только вот жалеть её... я позволить себе не мог. Послабления чреваты последствиями. Для меня.
В который раз задаюсь вопросом: на какой хер мне это было нужно? Что мной двигало, когда я решил оставить её при себе? Что, чёрт меня дери, я планировал с ней делать?!
Выглядела она настолько паршиво, что проще было скинуть её в канаву. Там же, на трассе. Оставить подыхать. Она бы всё равно долго не протянула.
Возможно, всё вышло бы иначе. Если бы тем ранним утром мне не нужно было лично проконтролировать товар, я бы знать не знал о Кире и не обременял бы себя этим балластом.
Но вот я здесь. Развалился в кресле, рассматривая рыдающую девчонку. Она, свернувшись в комок, жалась к дивану. Со спущенными штанами и растрёпанными волосами, пряталась от моего взгляда и... боялась.
Она должна меня бояться.
Хоть я и не планировал добиваться этого таким способом, но... что сделано, то сделано. И снова: я не жалею.
Не уверен, что это повторится, но девка оказалась на удивление вкусной.
— Поднимайся и одевайся, — тихо произнёс, вытягивая из пальто сигареты с зажигалкой.
Мне нужно было закурить, чтобы хоть как-то разбавить эту гнетущую тишину. Ещё бы хлюпать носом она прекратила, и было бы идеально.
— Я могу помочь, — не мог уняться. И не мог понять и прочесть все те эмоции, что колотились о собственные рёбра и не позволяли мне отвести от неё глаз.
Её реакция в этот раз была почти мгновенной. Зыркнув на меня из-под завесы растрёпанных волос, Кира медленно и крайне осторожно поднялась на ноги. Хватаясь за диван одной рукой, второй она помогала себе натянуть на бёдра штаны. Я не стал помогать. Она справится. Да и вряд ли подпустит к себе без очередной истерики.
Наконец, я сумел перевести своё внимание. Выпустив изо рта клуб густого молочного дыма, я мельком взглянул на наручные часы. Вздохнул, понимая, что наш разговор с Кирой если и состоялся, то совсем не так, как я планировал.
Через пару часов мне нужно быть на кладбище. Я обещал Тузу хорошую партию Benelli*. И, если не сегодня, то, возможно, сделка сорвётся. Потому что время поджимает.