Дарья Данина – Клим (страница 15)
Я смотрела на его широкие плечи, на бугрящиеся мышцы под гладкой кожей и на миг в моей голове проскользнула мысль, что именно так и должны выглядеть самые настоящие демоны.
— Тебе лучше закусить, Кира. Потому что пить на голодный желудок вредно. Ты ведь знаешь об этом?
Сев на диван, он принялся доставать из пакетов очередные контейнеры. Сразу раскрывал их, демонстрируя сочные куски мяса и заставляя мой желудок вновь ожить.
Прижимая к себе его футболку, я дотянулась до трости и подошла к столу. Клим сдвинулся, уступая мне место и беззаботно потирая ладони перед яствами.
Я осторожно села на самый край дивана и взглянула на стол. Запах был восхитительным. Мясо, курица, грибы и овощи, приготовленные на мангале. Картофель, соусы и даже какой-то морс.
И я не стала больше тянуть. Отбросив на второй план до сих пор стоящий ком в горле, я дотянулась до всё ещё горячего куска свинины и положила его пластиковую тарелку, что поставил передо мной Клим. Сверху добавила шампиньонов и овощей и перевела взгляд на одноразовые приборы.
Взявшись за мясо пальцами, я обмакнула его в белый соус, и с жадностью впилась в него зубами.
— Правильный подход, девочка, — поставил рядом с тарелкой стакан, наполненный морсом, — ешь руками. Приветствую.
Глава 14
Эта ночь была крайне беспокойной. Я отвратительно спала, просыпаясь каждые два часа. И как итог: чувствовала себя так, словно по мне проехалась тяжёлая техника.
Ни лучи утреннего солнца, ни завтрак в виде яичницы, бекона и овощей, ни даже кофе, не принесли мне облегчения.
Одно я не могла понять: с чего вдруг такие щедрости? Это распоряжение Клима? Почему вдруг моя диета закончилась? А ведь я уже начала привыкать к овсянке на завтрак...
Усмехнувшись, я всё так же осторожно встала на ноги и прошла в уборную. Замерла возле умывальника, всматриваясь в своё отражение. Я похудела. Лицо слегка осунулось, да и тёмные круги под глазами стали нормой.
Опустила взгляд на футболку, что вчера мне подкинул Клим Семёнович, и усмехнулась, замечая, что глубокий вырез едва скрывал мою затянутую грудь...
Мне пришлось поднапрячься, снимая её с себя. Раздевшись, я забралась в ванную и, обняв собственные колени, подставила спину и голову под тугие и жёсткие струи воды.
Тяжёлый вздох. Мои веки сомкнулись, а голова опустилась на колени...
Как долго я здесь пробуду?
О каком выборе он вчера говорил?
А ведь при первом взгляде на него, я подумала, что он хороший человек. Я была уверена, что спасена! Эти голубые кристальные глаза... как же обманчива внешность.
Но даже сейчас мне с трудом верилось, что он замешан в подобном грязном бизнесе. Это не укладывалось в моей голове...
Но его суть вылезла наружу в тот момент, когда острие ножа сделало хоть и неглубокий, но всё же надрез на моём горле.
И меня одолевали смешанные чувства, когда он находился рядом. Могу ли я себе позволить что-то большее, чем страх? Почему он позволяет мне нечто большее, чем пленницам? И насколько он серьёзен, говоря, что именно я должна сделать для того, чтобы он меня отпустил?
Этой ночью он больше не поднимал данную тему. Молча наблюдал за тем, как я ела. Раскинув руки по спинке дивана, одну согнул в локте и, облокотив голову на свою ладонь, бурил во мне отверстие. И я приложила немало усилий, чтобы не обращать на это внимание. Просто есть, пока мне дали такую возможность.
Поев, я взглянула на него исподлобья. Хотела поблагодарить, но прикусила язык, увидев закрытые глаза. Он задремал? Или заснул?
Но буквально через пару мгновений его губы растянулись в ухмылке.
— Спасибо. Всё было очень вкусно, — тихо пропел, открывая глаза.
— Спасибо, — повторила, стушевавшись, — всё и правда было вкусно.
Схватила салфетку и вытерла губы и пальцы.
— Можешь идти к себе. Глеб тебя проводит.
На этом всё.
Я вскинула голову, когда в дверь уборной послышался тихий стук. Елена.
— Да, Лена, заходите.
Я снова опустила голову, но сдвинулась к противоположному краю ванной. Так, чтобы вода больше не хлестала меня. Елена говорила, что поможет снять с меня бинты, чтобы повязать новые. Чистые. Они крепились сзади. Ровно между лопатками. Мне не дотянуться.
— Как спалось? — я вздрогнула, когда голос Клима ошпарил меня похлеще, чем кипяток из душевой лейки.
Обернулась, сжимаясь в комок и морщась от того, как заныли мои кости.
— Да не шугайся ты так, — улыбаясь, он прикрыл за собой дверь и прошёл вглубь ванной комнаты. Выглядел он свежо и казалось, что в отличие от меня, он спал глубоким сном младенца.
— Где Елена? — я затравленно посмотрела на закрытую дверь.
— Я отправил её на перекур, — хмыкнул мужчина.
Он уже был одет с иголочки. Тёмно-синие брюки, кожаный ремень, белоснежная рубашка, от которой даже глаза болели. Запонки на рукавах...
— Так, как тебе спалось? — продолжил, подставляя банкетку и опускаясь на неё возле ванной. Так, чтобы наши лица были почти на одном уровне.
— Нормально, — тихо ответила, прикусывая губу и нервно сглатывая кость в горле.
Я настороженно следила за каждым его движением. Он ведь не просто так пришёл сюда. Всему есть причина.
— Не дёргайся, — Клим протянул руки ко мне, и тут же пресёк любые попытки отдалиться. Одним словом. Интонацией, которая не оставляла выбора. Только подчинение. Я и сама не понимала, как такое возможно. Но пока я слушалась, он не причинял мне особого вреда.
Поэтому, замерев, я тяжело задышала. Искоса следя за тем, как мужчина слегка наклонился и... расстегнул крепление эластичных бинтов на моей спине.
— Лена через пять минут принесёт чистые бинты, — тихо произнёс, обжигая моё плечо тёплым воздухом, — так что расслабься. Руки приподними...
Кивнув, я положила предплечья на бортики ванной, но мои пальцы в ту же секунду предательски стиснули прохладные чугунные края. Задыхаясь, я чувствовала его прикосновения к своей коже. Мне одновременно становилось легче дышать, и воздуха катастрофически не хватало.
Как только последний обруч бинта освободил мою грудь, я тут же подхватила её, прижимая ладони к обнажённому участку тела. Стиснула челюсти и нерешительно посмотрела Климу в глаза.
— Рысь, — не сдерживая смешка, он качнул головой, — у тебя час на сборы. Лена поможет.
— На сборы? — я захлопала глазами. От одной мысли, что я покину стены этой тюрьмы, мне одновременно было радостно и страшно.
— Ты поедешь к врачу на осмотр. А потом у нас тобой дела. Будь благоразумной, Кира. — Клим медленно провёл кончиками пальцев по моему лбу, убирая с него налипшие пряди волос, — Не расстраивай меня, договорились?
Такое обманчивое чувство: безопасность. Ни люди в белых халатах, ни стены медицинского учреждения не давали мне ни мельчайшего проблеска надежды. А ведь раньше я считала иначе.
Вышагивая по светлому коридору, я наблюдала картину тотального контроля. Каждый шедший мимо врач или же просто сотрудник заискивающе смотрел на Клима и, скромно кивая головой, приветствовал моего сопровождающего.
Я заметила то, как по-хозяйски он себя здесь вёл. От его взгляда не ускользала ни одна деталь: будь то мигающая под потолком лампа, или сверкающий от лишней влаги пол.
Даже здесь я ощущала ноющую тоску в груди и ясное понимание того, что мне вряд ли кто-то поможет.
Сплавив меня на компьютерную томографию, Клим Семёнович по-свойски пожал руку доктора и скрылся вместе с ним за стеной. А у меня было время, чтобы накрутить себя до такой степени, что мой учащённый пульс едва ли позволял мне адекватно мыслить.
Мне казалось, что моя голова вот-вот лопнет.
Я думала лишь о том, как мне выбраться отсюда. Могу ли я сделать хотя бы попытку к бегству?