Дарья Данина – Изабелловая масть (страница 37)
— Мы кого-то ждём? — Поднимаюсь с кресла и неторопливо приближаюсь к окну. Посторонним звуком оказался шелест гравия под автомобильными колёсами. Наглухо тонированный внедорожник остановился перед входом в небольшой арендованный дом, где мы с Русланом остановились.
— Ты будешь рад. Лишние люди нам сейчас не помешают.
Руслан подходит к окну и задевает своим плечом моё. Отчасти меня успокаивала мысль о том, что Вера будет жить до тех пор, пока жив я. Они не позволят ей умереть пока я дышу. Не лишат себя удовольствия от попытки сделать это на моих глазах.
В потоке мыслей на сразу обращаю внимание на то, что дверь автомобиля распахнулась и из салона вышли трое.
Спустя полминуты сообразил: Герреро. Николас.
Неожиданно… я даже рад его видеть.
Случись это пару-тройку лет назад, я был бы другого мнения о нашей встречи. Не то, чтобы бывший конкурент… но доверия он вызывал во мне крайне мало.
Но жизнь, падла, такая непредсказуемая.
— Чёрт, — произношу тихо, растирая щетину пальцами, — не ожидал…
— Мы найдём её, — Колодинский опускает на мою спину увесистый дружеский шлепок и, и тут же извиняется, услышав мой скомканный хрип: — Прости. Забыл…
Вера
Я чувствовала себя растоптанной и грязной. Стоя посреди комнаты в чём мать родила, я озиралась по сторонам, всё ещё не веря в происходящее. Не веря, что оказалась здесь. Мои губы дрожали, а пульс за ушами колотил так, что я едва слышала голос Петра. Хищный взгляд пронизывал меня насквозь. Мерзкий толстяк всё ещё был в сознании, но, кажется, он просто выпал из реальности.
— Бойкая какая, — до меня донёсся голос того, что так больно сжал мою грудь, наслаждаясь тем, как скривилось моё лицо, — это ведь ненадолго… ты же понимаешь?
Я перевела на него затравленный взгляд. Шагнула назад, прижимая руки к груди и понимая, что не выйду отсюда невредимой…
— Она понимает только силу, — встрял Семён, поднимаясь с кресла и пряча свои чётки в карман чёрных джинс. Его глаза наполнились азартом, — ты забыла какого это? М? Тебе напомнить?
Он медленно задрал рукава на тёмной водолазке, а я мысленно хоронила себя.
— Групповушка не так страшна, милая, — криво ухмыльнувшись, заявил Пётр.
Мой взгляд метался от одного мужчины к другому. Третий незнакомец оставался сидеть на диване. Молчаливо и скучающе наблюдал за разворачивающейся драмой, изредка отпивая из своего стакана алкоголь.
— Грязные ублюдки, — процедила я, сглатывая страх, и посмотрела на Архипа.
Он стоял поодаль. В глаза тут же бросилось его напряжение. Кажется, он был единственным, кому всё это не доставляло веселья.
— Не подходи ко мне, — дёрнувшись, я сделала ещё один шаг назад, и едва не вскрикнула натыкаясь на прохладную стену. — Не подходи, слышишь?!
Мой взгляд пытался найти хоть что-то для самозащиты, однако кроме столика, с которого я схватила лампу, рядом ничего не было.
— Я убью тебя, слышишь?! — заорав на приближающегося ко мне Семёна, я обогнула стол в надежде, что это поможет мне.
— Да ладно?! — неожиданно резко воскликнул Пётр, опуская взгляд на мои ноги. — Как же не вовремя!
Растерявшись, я опустила голову и только сейчас почувствовала тепло, коснувшееся внутренней стороны моего бедра…
Господи…
Тёмная струйка крови неспешно скатывалась по светлой коже, заставляя меня протяжно выдохнуть. Как же вовремя!
— Да похер! — услышала совсем рядом и, резко задрав голову, увидела перед собой высокого черноволосого садиста, — С каких пор мы стали бояться крови?
Неожиданно он перехватил меня шею и рванул на себя. Я даже не успела опомниться, как оказалась прижатой к стене. Моя грудь ударилась о стену, а щека больно впечаталась в шероховатую поверхность обоев.
Зашипев, я попробовала вырваться, но это почти не исправило моего беспомощного положения. Раздвинув мои ноги своей ногой, он с гнусавым хрипом навалился на меня, срывая с губ болезненный стон.
— Держись крепче, лошадка, — со смехом произнёс, склоняясь над моим ухом, — я люблю быстрые скачки…
Он дышал мне затылок, запуская очередную волну дрожи по спине. Сжимая пальцы в кулаки, я тяжело дышала. Не в силах справиться со слезами, видела перед собой лишь расплывчатые силуэты и предметы мебели.
— Я могу сделать тебе так больно… тебе даже не снилось… я превращу твою спину в кровавое месиво, маленькая шлюха. Ты поняла меня?
Его рука сместилась мне на затылок и, намотав волосы на кулак, он с силой дёрнул, запрокидывая мою голову так, что я едва могла дышать…
— Это не лучшая идея, — через глухую стену боли я услышала голос Архипа.
— Чего?! — недовольно переспросил изверг, удерживающий меня.
— Я говорю, что стоит повременить. — Невозмутимо произнёс Архип, и я едва не застонала от призрачной надежды на то, что меня не подвергнут очередному унижению и адской боли.
— С какой стати?! — возмутился ублюдок за моей спиной, и хватка на волосах совсем немного ослабла.
— Её ещё не проверили.
— Что?!
— Врача ещё не было. Так что…
Врача? Я смутно догадывалась о чём идёт речь…
— Какого хера?! — его пальцы окончательно освободили мои волосы и небрежно толкнули. Я снова ударилась щекой о стену и тихо всхлипнула.
— Небольшие задержки, — всё так же невозмутимо, — со дня на день будет.
Перестав ощущать тепло за своей спиной, я медленно сползла на корточки, всё ещё хватаясь за стену окаменевшими пальцами. Разговор позади меня перешёл на повышенные тона. Язык перестал быть мне понятным. Кажется, там завязался спор. Зажмурившись, я спрятала голову под руками и тихо шептала его имя.
Глава 36
Кинув мою одежду на кровать, Архип сдёрнул полотенце со спинки стула, и замотал меня в него, словно ребёнка. Я успела заметить, как его рука невзначай прошлась по моей голове, а затем осторожно обернула плечи.
— Идём, — сухо произнёс над моей макушкой.
— Куда? — страх, подстёгиваемый всё ещё бурлящей истерикой, не давал мне здраво рассуждать.
Мысли сумбурно толкались в моей голове, вызывая физическую боль.
Хотя… на этот раз мне удалось избежать побоев.
Должна ли я быть благодарна Архипу? Возможно.
Потому что я видела как подскочил Семён и норовил подойти ко мне ближе. Не трудно было догадаться с какой целью. Но Архип, опередив его, подцепил мою руку и вытянул меня из этого пекла. Молча вывел из тускло освещённой гостиной и отправился вместе со мной в мою спальню.
— Тебе снова нужно в душ, — его взгляд опустился, прослеживая кровавую дорожку, спустившуюся уже к щиколотке.
— Я не пойду, — замотав головой, я попятилась в сторону окна. Подальше от двери. — Я не выйду, пока они здесь, — лихорадочно стискивая пальцы на полотенце, я продолжала трясти головой. — У меня есть салфетки… салфетки. Салфетки. Они где-то здесь…
— Хорошо, — кивнув, он поднял руки над головой, демонстрируя мне отсутствие враждебности, — хорошо. Оставайся у себя. Никуда не выходи. Я тебя закрою. Поняла? Сюда никто не войдёт. Кроме меня.
Всё ещё не веря, что очередной кошмар подошёл к концу, я тупо смотрела на Архипа. Его голос казался мне таким далёким. Басистое эхо блуждало от стенки к стенке в черепной коробке. Дыхание всё ещё срывалось. Истерика никуда не уходила.
Кивнув один раз, я тяжело сглотнула ком, застрявший в глотке. Переступая с ноги на ногу, чувствовала как машинально поджимаются пальцы на босых ногах. Почти до боли.
Архип провёл языком по губам и, кивнув мне в ответ, резко распахнул дверь и вышел из моей скромной спальни.
Оставшись одна, я некоторое время даже не шевелилась. Прислушивалась к посторонним звукам и голосам, доносящимся с первого этажа. Они, эти мрази… они все ещё были здесь. Закрыв глаза, я начала считать. Как в детстве. Как меня учила мама. Просто считать, и пытаться дышать полной грудью. И животом. Чередовать вдохи и выдохи, и продолжать считать. До тех пор, пока не успокоишься.
Но равновесие не приходило. Моё дыхание срывалось от подступающих слёз и тошноты.
Даже не знаю, сколько я так простояла. Меня привёл в чувство громкий и резкий смех с улицы. Крутанувшись, я осторожно сдвинула пальцем край шторы и выглянула одним глазком, чтобы увидеть владельцы этого смеха.
Им оказался Пётр.