Дарья Данина – Дурман (страница 11)
— Видел твоё личное дело, когда помогал Михайловне перетаскивать бумаги к секретарю. — пожав плечами, я улыбнулся. Это её выражение лица мне до жути нравилось.
— Ясно, — процедила, задирая голову тоже посмотрела на табло, — но провожать меня всё равно не надо.
— Осина, мы спокойно доехали до дома. Я тебя съел? Чем-то обидел? Чего ты ершишься? Доведу до квартиры и спокойно уеду. Расслабься уже.
Засунув руки в карманы куртки, я сжал пальцы в кулаки и почувствовал влагу на своих ладонях. Неужели я нервничаю? Не сказал бы. Но ведь что-то заставило мои ладони взмокнуть? Она?
— Хрен с тобой, — тяжело вздохнула она, поправляя волосы, — хочешь, чеши до двери. Но учти, что у меня нет ключей от дома. И дверь мне откроет папа.
— Заодно и познакомлюсь, — всё так же невозмутимо ответил, радуясь её капитуляции и своей маленькой победе.
— Очень умно, — устало произнесла Осина, смирившись с моим присутствием.
Кивнув, я предпочёл промолчать. Не хотел напороться на очередную колкость и снова начинать сначала. Мне казалось, что я так близко подобрался. Как никогда.
Упрямо делая вид, что не замечает меня, Осина вошла в лифт. Я видел как дёрнулась её рука к панели, но успел зайти прежде чем двери закроются. Заслонив собой кнопки, сам нажал на шестнадцатый этаж, а затем повернулся к ней.
— У тебя есть парень? — мой взгляд переместился на её шею. Нежная смуглая кожа покрылась мурашками.
— Нет, — поторопилась с ответом. Её глаза вспыхнули от принятия своей неосмотрительности, — то есть… какое твоё дело?!
— Я обезоружен, Осина, — на секунду отвернулся, отмечая для себя, что лифт подкрадывался к пятому этажу. Слишком быстро… — Почему я раньше не замечал, что ты такая хорошенькая?
Она опешила. Её губки снова разомкнулись. Эти ресницы… когда она нервничала, они всегда дрожали. Я тяжело сглотнул от подступившей сухости в глотке. Эмоции на её лице сменяли друг друга, а мне оставалось лишь только читать… о чём она думает?
— Говори, Князев, да не заговаривайся, — негромко произнесла, и сделала глубокий вдох, — даже комплименты из твоих губ звучат как оскорбление.
— Да брось, — я вежливо улыбнулся прежде чем протянуть свою руку к панели, — не думаешь, что у нас есть что-то общее?
— Что ты сделал? — её глаза округлились, — ты нажал "стоп"? Совсем крыша поехала, Князев?!
Кабина лифта остановилась. На миг мне показалось, что и время остановилось. Воздух замер. Стало жарко. Она смотрела на меня так, словно у меня на голове рога выросли как у черта.
— Это не надолго, — отозвался я, делая к ней шаг.
Она тут же вздрогнула. Попятившись, мгновенно оказалась в углу. Я глубоко вздохнул, ощущая как заколотилось моё сердце. Она не боялась. Нет. Это что-то другое.
— Князев, ты играешь с огнём, — её приглушённый голос прошёлся мурашками по моей спине.
— Лида, — протянул её имя, чувствуя отголосок сладости на языке. Запах шоколада, снова ворвавшийся в мои лёгкие, сводил с ума, — я так давно хочу тебя поцеловать.
Сказал как есть. Чего уж тут скрывать?.. Всё и так понятно. Наверно.
— Знаешь что?! — на секунду прихватила нижнюю губу зубами, — это не взаимно. Так что, отойди…
Кажется, она не до конца осознавала тогда всю серьёзность моих намерений. Поэтому, упершись ладошкой мне в грудь, она приложила недостаточно усилий, чтобы я пошёл на попятную. Перехватив хрупкое запястье, я сделал ещё один шаг, окончательно и бесповоротно отрубая ей пути к отступлению.
— Просто поцелуй, Осина, — мне казалось, что она держит меня за шкирку. Сама. Одним только взглядом. У меня перехватило дыхание.
— Макс, — кончик её языка пробежался по розовым губам, — это плохая идея. — Зрачки расширились.
— Это лучшая идея из всех возможных, Лида. — прошептал, наклоняясь к ней. Приближаясь настолько, что ощущал её дыхание на своём лице.
— Ты заранее всё продумал? — шепнула, вжимаясь затылком в стенку лифта.
Она моргнула пару раз, будто хотела прогнать пелену со своих глаз. Снова облизнулась и, казалось, что хотела произнести что-то ещё, но…
Мои пальцы коснулись её щеки. Она застыла, пока костяшками я проводил дорожку, натыкаясь на её ухо и задевая волосы. Скользнул в густую шевелюру, и Осина, ахнув, слегка запрокинула голову. Это ведь одобрение? Нет? Тогда что это, мать её, если не приглашение к действию?!
По хребту прошёл ещё один неровный строй мурашек, когда рваный выдох сорвался с полных и сочных губ. Из головы пропали все мысли, когда она, кажется, совсем чуть-чуть приподнялась на мысках. И, надавив на её затылок, я, наконец, притянул Осину к себе.
Мой язык невесомо, будто прощупывая почву, прошёлся по её нижней губе. Смелее. Чувствуя тепло, и едва заметное подрагивание. Моя вторая рука обвила тонкую талию, и я услышал глухой стук. Её сумочка упала на пол, и теперь обе её руки упирались мне в грудь.
— Такая сладкая, — тихо прошептал, задевая её губы своими.
Она попробовала отвернуться. Я удержал. Стискивал длинными пальцами её затылок, не позволяя сдвинуться ни на шаг. Этот неосознанный протест почти ничего не значил. И, я просто не мог ей дать улизнуть. Не сейчас.
Сделав глубокий вдох, я приник к её губам. Тесно. Влажно. Горячо. С яростными попытками протиснуться сквозь плотно сжатые зубки. Рывком прижал её к себе сильнее. Так, что её грудь буквально впечаталась в мою. Она сделала резкий вдох, а я, воспользовавшись моментом, углубил поцелуй.
Одурманенный ею, и опьянённый, я едва не рычал. Моя рука соскользнула с её затылка, смещаясь на лицо. Стискивая её щеки, я заставил Лиду раскрыть ротик шире. В голове только мысли о том, что хочется большего. И тишина. Казалось, что меня просто оглушили, и я словно рыба, всплывающая на поверхность воды. Ничего не понимаю.
Целую жадно, сам себе перекрывая воздух. Ещё. Пока не услышал тихий стон, рвущийся из её глотки наружу. Замер. Отстранился. Глубокий вдох. И Осина, наверно, подумала, что это всё. Открыла рот, чтобы что-то выплюнуть мне в лицо, но я снова впился в её губы. Облизывая их. Выпивая. Кусая. Заполняя себя ею. И её собой.
Ещё один рывок. И, развернув девчонку к себе спиной, дёргаю за пояс пальто на её талии. Осина всхлипнула. Её ладошки прилипли к стене. Пальчики зашевелились, размазывая гладкую поверхность, словно она искала клавиши на фортепиано.
— Прекрати! — врала себе, и нам обоим. Ей нравилось то, что происходило. Потому что, сопротивляются совсем по-другому.
Распахнув пальто, я стащил его плечам до талии. Моя рука опустилась вниз, собирая подол её платья в сладки, и задирая его. Выше и выше. Ровно до тех пор, пока не обнажились её бёдра, обтянутые чёрными чулками.
Охуеть просто. Чулками… Её ноги. Такие упругие бёдра.
— Ты убиваешь меня, Осина, — прохрипел над её ухом, и тут же подхватил мочку губами. О мои зубы стукнулась маленькая серёжка, и я втянул её в рот, посасывая и едва удерживая член в своих штанах.
Продолжая целовать её ухо, спускаясь к шее и назад, я рукой нащупал тонкие шёлковые трусики. Попытался просунуть сбоку пальцы, но её рука в ту же секунду вцепилась в моё запястье.
— Максим! — прокричала сбивчивым шёпотом, останавливая меня, — не надо!
Не надо. Не надо. Не надо, блять! в то время, как её попка, дразня, упиралась мне в пах и чувствовала. Чувствовала, что я не готов останавливаться.
Глава 11
— Ты серьёзно?!
— Вполне.
— Да ладно?! — я не мог поднять челюсть, — Ты гонишь!
Пашка равнодушно пожал плечами, демонстрируя спокойствие и умиротворённость. Такое чувство, что он планировал это давно.
— А почему нет?
— Бля, — я провёл ладонью по отросшей щетине, — не знаю даже. Это же… Голубева?
— Голубева, — друг кивнул, поднося ко рту стакан с чаем, — это проблема?
— Нет, это не проблема. — Я просто не мог это принять. Голубева… Пашок ведь когда-то тоже жаловался, что у него от неё трещит башка. А тут вон оно как. — просто не ожидал.
— Я тоже не ожидал, что ты мне скажешь одно, а сам умотаешь вместе с Осиной хер знает куда…
Моя рука повисла в воздухе. Пальцы сильнее нужного смяли картонный стаканчик. Откуда он знает?..
— Это тебя Голубева просветила? — ну, конечно… кто же ещё?
— Кладезь информации, а не девочка, — он лучезарно улыбнулся, обнажая ровные и белые зубы, и слегка приподнял козырёк своей рабочей бейсболки, — так, куда вы с Осиной вчера умотали?
— Это важно? — покачав головой, я поставил стаканчик с горячим чаем на стол. Вяло потянулся, делая вид, что ничего особенного между мной и Осиной вчера не произошло. И вообще не происходит.
— Ну-у, — протянул Паха, — если не важно, то, по крайней мере, интересно.
— Мы просто прокатились.
— Так, ты же заливал мне, что домой поедешь? А сам круги вокруг парка наматывал? Пока Осину не подцепил? Зачем она тебе, брат?