Дарья Данина – Бездушные (страница 58)
- Вы переправляете готовый продукт?
- Да, Снежок. Наши косинерос готовят чистый продукт, и мы переправляем его за рубеж.
- Куда именно?
- Штаты, Бразилия, Европа. Много куда.
Агата, наконец, подносит чашку к губам, и пробует чай.
- А как вы это делаете? То есть... ну, это же пересечение границы. Проверки.
Меня немного смешит её вопрос, но я прячу улыбку за ладонью, делая вид, что чешу щетину.
- Я уже говорил тебе, что у всего есть своя цена. И, чтобы снять сливки с крупнейших рынков потребителей, мы денег не жалеем.
- Вы их подкупаете? Так легко? И не боитесь?
- Это отлаженная система, Снежок. К примеру, на границе со штатами более сорока таможенных постов. Шесть из них с особенно высокой пропускной системой. - Достаю на столешницу печенье из вазочки и выкладываю их в ряд перед девушкой. - Картелю необходимо заполучить в свои руки один из постов. В идеале — один из шести главных. - Выдвигаю к себе несколько штук и закидываю в рот. - Итог? Владеть пропускным пунктом, значит иметь баснословную прибыль.
- Неужели власти ничего не делают?
- Ну, почему? - Смеюсь, глядя на её возмущение. - Делают. Задницу надрывают. Но... убыток не так велик, как кажется.
Она вопросительно смотрит на меня, и я продолжаю.
- Их меры не совсем оправданы. Они сжигают и отравляют наши поля. Да, много чего. Но они не понимают одного. Чем меньше объем поставок, тем выше цена. Это становится... как дефицитный товар. Понимаешь, о чем я?
Агата коротко кивает, и я вижу неподдельный интерес в её глазах. Азартный огонёк. Ей действительно интересно. Поразительно...
- А как вы нанимаете людей?
- А вот это больной мозоль, Снежок.
- Почему?
- Потому что нам нельзя ошибаться. Многие считают, что это лёгкие деньги. Но все не совсем так. Нанять некомпетентного сотрудника... многим рискнуть. Знаешь, как говорят? Хочешь поймать умного, найми ему дурака... в нашем бизнесе большая текучка. Кого-то убили, кого-то поймали. А здесь, как и везде, нужны компетентные люди. А их не так легко найти, как хотелось бы... Если в законном бизнесе, твой сотрудник тебя подставил, налажал, или недобросовестно, не вовремя выполнил свою работу, ты можешь его уволить, или засудить. Здесь это не работает. Люди знают, на что они идут.
- Вы просто их убиваете. - Не спрашивает уже. Утверждает.
- Да. - Пожимаю плечами, и протягиваю ей печенье с шоколадной крошкой. Она перехватывает угощение, но не ест. - Умение запугивать и убивать — это основа наркокартеля. На кону огромные деньги, Снежок. А все мы знаем, что деньги — зло.
На минуту между нами воцаряется молчание. Агата откладывает печенье, и делает несколько глотков остывшего чая. Переваривает. Бегает глазами по столешнице.
Да, милая. Наркоторговля — это жестокий и кровопролитный бизнес. И, кто сказал, что мне нравится? Я ненавижу это. И люблю одновременно. Это моя жизнь. Другой мне не дано.
Я ночами строю себе замки из фантазий. В них я старик. Живой. Наслаждаюсь спокойной жизнью и курю сигару, глядя на закат. У меня есть дети. И даже внуки...
- А Хесус?
Что?
Встречаюсь с её сапфировыми глазами. Девушка отводит за спину, упавшие на лицо пряди.
- Он занимается тем же, чем и вы?
- Он... - Прикусываю верхнюю губу, воспроизводя перед собой его мерзкую рожу. - Я очень надеюсь, что ты никогда с ним не встретишься, Агата.
Глава 45
Тошнотворный запах забивал лёгкие, вызывая рвотные порывы. Я прижималась к холодной и мокрой стене спиной, стараясь не дышать по возможности.
Моё сердце ходило ходуном, намереваясь сломать рёбра и выскочить из груди.
Звуки побоев отдавались пульсацией в моих ушах. Бородатый громила из людей Николаса, избивал пленника.
...
Как только я убедилась, что Нико уехал, тут же рванула в ванную. Продавила стену, и скользнула в темноту.
Осторожно спускалась, постоянно оглядываясь назад. Цеплялась пальцами за стены.
Добралась до маленькой решетки, открывающей вид на полутёмный подвал. Он сидел на земляном полу, облокотившись спиной на холодную стену. Его руки вытянуты вперёд, и сложены на согнутых в коленях ногах. Голова откинута назад. Тёмный затылок упирается в стену. Глаза открыты. Мужчина почти неслышно напевал какую-то песню. Отросшая щетина на лице не скрывала того, что он был достаточно молод. Точно моложе, чем Николас.
Рядом с замызганным матрасом стояла грязная посуда и бутылка с водой.
Я услышала скрежет и затаилась. Луч света со стороны лестницы. Тень. Звук тяжёлых шагов.
Мужчина оглянулся на того, кто спускался к нему. Что-то сказал и усмехнулся.
Наконец, показалась крупная фигура одного из охранников. Тот бросил узнику рулон туалетной бумаги и тоже что-то сказал. Началась словесная перепалка. Среди неразборчивой речи я выцепила знакомое имя. Хесус.
Охранник приблизился, и пнул парня по ногам, выбивая колени последнего из-под локтей. Незнакомец фыркает и плюёт в сторону верзилы. И, кажется, не промахивается. Потому что тот звереет в одно мгновение, и хватая парня за грудки, поднимает его на ноги, и бьет кулаком в лицо.
Вздрагиваю, и отскакиваю от решётки. Закрываю глаза, и сжимаю губы. Мои пальцы сжимаются в кулаки, и я чувствую, как ногти впиваются в кожу на ладонях. Хрипы ослабшего пленника смешиваются с кашлем и тихим стоном.
Ублюдки...
Через пару минут звуки побоев прекращаются. До ушей доносятся удаляющиеся шаги, и очередной скрежет замка. И снова тишина. Тяжелое дыхание избитого.
Хесус? Это и есть Хесус? Такой молодой? Зажмуриваюсь, пытаясь собраться с мыслями. Пытаюсь воспроизвести их перепалку. Только сейчас соображаю, что имя Хесуса звучало из уст парня. Вряд ли бы он говорил о себе в третьем лице... возможно, это его человек?
Снова осторожно выглядываю. Парень отматывает от принесённой туалетной бумаги кусок, и вытирает с лица кровь. Что-то бормочет тихо. Сплёвывает.
Не жду больше. Бесшумно покидаю зловонное место, и тороплюсь обратно. Мне есть что обдумать.
Выбираюсь наружу, и тихо закрываю вход.
Умываюсь прохладной водой. До сих пор в носу стоит зловонье. Сколько времени он уже там находится?
Захожу в спальню и хватаю графин с водой. Наливаю себе полный до краёв стакан, и выпиваю залпом.
Я справлюсь. Я уже всё решила. Мне только нужно быть уверенной в том, что моя мама останется в безопасности. Что её не тронут. Реально ли это? Заполучить его абсолютное доверие?
Он обмолвился, что увезёт меня. Как далеко? Неведение выматывало.
Пару дней назад я снова нацепила на шею подаренный им кулон. Пусть думает, что эта вещь мне дорога так же, как и ему.
Я буду послушной. Такой, как ему хотелось. Буду делать всё, что он мне говорит. Улыбаться ему.
В любом случае, какие бы он не испытывал чувства, я не жилец. Сколько живут мафиози? Доживают ли до старости? Возможно. Но, это скорее, исключение из правил. И если я с ним, значит, и я не доживу. Все мы знаем, как заканчивают женщины, связанные с такими людьми. В лучшем случае, меня пристрелят. О том, что ещё могут со мной сделать, я даже думать не хочу.
Продолжать искать выход?
Что если..?
Что если это человек Хесуса? Что если... даже думать страшно. Но... если помочь ему? Он поможет мне?
...
Я кинулась в его гардеробную. Вытаскивала из шкафа все его вещи, аккуратно складывая их в неизменные стопки. Одну полку за другой. Перебирала ящики, ковыряя ногтями стенки в поисках потайных лазеек. Но ничего не было. Отвела в сторону зеркальную дверь, снимая с металлической трубы вешалки с рубашками.
У него так много рубашек. Почему он их не носит?
Проверяла внутренние карманы дорогих пиджаков. С некоторых даже бирки не сорваны.
Пока не наткнулась на ювелирную коробочку в одном из карманов. Открыла, находя внутри неземной красоты серьги. Словно капельки росы, в центре которых красовались синие камни. Сапфиры? Они ведь синие? Провожу по ним пальцами. Безупречные. Для кого они?
Вынимаю из футляра украшение и прикладываю к уху. Любуюсь перед зеркалом блеском камней. Они восхитительны.