Дарья Чеболь – Меняю на нового… или Обмен по-русски (СИ) (страница 61)

– Шариз! – пришла в себя уже я. – Вернись на место! Ты, конечно, не собака, но из-за твоего сегодняшнего поведения так и хочется отдать тебе подобные команды!

– Слушаюсь, хозяйка, – мурлыкнула эта сволочь.

Демон встал, потянулся и с кошачьей грацией дошел до меня. Взял за руку и, преданно заглядывая в глаза, исчез. А я ощутила на коже холодок скользнувшей на место татуировки.

– Как ты его терпишь? – удивленным голосом спросил василиск.

– Привыкла уже. Но сегодня его прямо распирает от вредности и ехидства, – негодующе ответила Рэду.

«Шариз, ты не на увеселительную прогулку уходил. Где результаты?» – четко проговаривая про себя слова, задала вопрос артефакту.

«Дракон – в храме мудрости. Отдыхает. Никуда не спешит. Меня если и заметил, виду не подал», – по-военному быстро отрапортовал демон.

Что-то еще спросить мне не удалось, так как хлопнула входная дверь и через пару секунд в комнату влетела злющая некромашка.

– Ты, – указала она на меня пальцем, – не успела из Лабиринта выйти, как в храм Тьмы намылилась. Да ты… ты…

– Проходной двор, – констатировал василиск, отсаживаясь от меня за стол.

А некромашка наворачивала круги по комнате. Потом остановилась напротив.

– Да ты знаешь, что я почувствовала, когда, встретившись со змеевасом у дверей деканата, узнала про твое согласие? Я же как дурочка подумала вначале, что темная метка на твоей ауре мне привиделась, но, увидев Ласа, решила уточнить. И что?! Что я узнаю?! Да мой отец мою маму после семи лет брака так и не решился в храм Тьмы отвести, так любил! А ведь это наша богиня, наша! Она покровительствует нашему дару. И он боялся, хотя они идеально подходили друг другу. Лана, ну зачем? Неужели ты так его любишь?

Нитринак всхлипнула и, сев рядом со мной, обняла крепко-крепко. У меня на глаза навернулись слезы. Так странно, дома прожила тридцать лет, а подруги, что так бы за меня переживала, и не нашла. А тут без году неделя – и на́ тебе.

– Иначе было нельзя, – тихо ответила ей. – Да какая любовь, Нитри? Он же просто преследует какие-то свои цели. Мне нужна была его помощь, он помог. Но такова была плата.

Со стороны стола послышался хруст. Повернула голову, василиск отломил кусок столешницы. Посмотрел на руки, положил аккуратно обломок на стол, руки скрестил на груди.

– Скотина, – шмыгнула по-детски носом некромашка.

– Как ты узнала, что я здесь? – перевела разговор я.

– Так ведь мой амулет до сих пор при тебе, – как само собой разумеющееся, ответила она мне. – Между ним и создателем, то есть мною, есть что-то вроде связующей нити.

– О, кстати, спасибо тебе за него! – на мгновение прижалась к ней, обнимая. – Это нереально крутая вещь.

«Уж не круче меня», – вдруг прозвучал обиженный голос артефакта.

«Да, круче тебя только… в общем, никто», – не стала заканчивать известную на Земле фразу я.

– Не за что, – просияла Нитринак. – Ой, я так взвинчена была. Вы извините, я помешала вам, да? – заметила наконец она, поспешно вставая с кровати и нерешительно поглядывая на василиска.

– Нет, собственно, я уже собиралась к нам в комнату, – пожала плечами я и встала. Повернулась к Рэдису. – Ты обещал.

Подошла и, не обращая внимания на присутствие в комнате свидетеля, поцеловала василиска в губы.

– Лана, – простонал еле слышно он, пытаясь задержать меня, но я выскользнула.

– Нам и правда пора, Рэд, – покачала я головой и грустно добавила: – Посмотри, за окном уже темнеет. Не хочу, чтобы Тан сюда за мной пришел.

Взяла ничего не понимающую и оттого хмурящуюся некромашку за руку и быстро выскользнула вместе с ней за дверь.

– То есть… Тан позволяет себе что-то большее, чем номинально называться твоим женихом? – затаила дыхание она, когда мы уже дошли до стены-перехода.

– Не совсем, – ответила, помедлив я. – Просто мы сегодня идем в этот храм.

Коснулась стены, и мы уже на нашем этаже.

«Лас, зайди к нам. Комната три тысячи двадцать пять», – мысленно обратилась я к сыну, надеясь, что на таком расстоянии он услышит меня.

«Момент, мам», – раздался его радостный голос.

Мы с молчаливой подругой вошли в комнату. Все было на своих местах. Только кровать Дейдры была даже не заправлена. На ней вообще отсутствовало постельное белье. Только сиротливо лежащие подушка и свернутый матрас.

– Где Дейдра? – спросила у Нитринак.

– Замуж за свою белку-хорька вышла и усвистела к его родне на медовую неделю, – оторвалась от невеселых дум подруга. – Слушай, а с чего Тан к тебе так прицепился?

– Не знаю, – устало вздохнула я, присаживаясь на свою кровать, – может, звезды не так сошлись.

– Да нет, – отмахнулась она серьезно, – звезды тут ни при чем. Есть еще причина, по которой некромант может вести девушку на этот обряд. Долг рода называется. Первая жертва всегда самая странная.

– Ну-ка, ну-ка, – подалась вперед я. – Это еще что за зверь?

Некромашка удивленно уставилась на меня, я чертыхнулась и исправила фразу:

– Что за долг такой, в этом смысле.

– А… – сделала понимающее лицо она. – Это… как бы правильнее сказать. Очень редко, но род взывает к своей покровительнице или покровителю с просьбой. Просьба должна быть очень серьезной, чтобы беспокоить богов. Так вот, если бог или богиня откликается, то требует взамен жертвы. Жертва может быть любой. А фантазия у богов… Не стоит проверять, поверь. Наш род тоже однажды обращался к богам, так Тьма выполнила нашу просьбу, но взамен… Я тебе сейчас нашу тайну расскажу и очень надеюсь, что дальше этой комнаты она не уйдет.

– Клянусь. – Я даже дышать перестала.

– Взамен два поколения подряд мужчины нашего рода появлялись на свет с петушиными хвостами. А каждый второй ребенок, родившийся в клане, – в яйце, – тихо-тихо сказала она.

Я выпала в осадок. Ничего себе у богов развлечения. То есть человеческие жертвоприношения, описанные в книгах, – это еще не все, на что хватает фантазии богов. Брр.

«Живые хоть рождались?» – проявил любопытство демон.

– А яйцо… – попыталась уточнить я.

– Да, – краснея и отводя глаза, ответила некромашка, – нужно было высиживать. Выходящих замуж за мужчин нашего рода невест родители, как правило, больше не видели, чтобы ничего не вышло за пределы семьи. Слава всем богам, что это было до рождения моего отца и меня, задолго до этого. Но род зарекся еще когда-либо обращаться к Тьме.

– Оно того стоило? – все же задала вопрос я.

– Да. Большего сказать не могу и так слишком много рассказала, – быстро ответила она.

– И ты думаешь… – начала я, но тут с тихим стуком и дальнейшим шелестом в комнату перетек Лас.

– Привет, – восторженно воскликнул он, усевшись рядом со мной, но тут заметил наши серьезные лица. – Что-то произошло? Плохое?..

– Все в порядке, – обняла его я и потрепала по волосам. Потрогала рожки. – А ты их скрывать можешь? – вдруг заинтересовал меня этот момент.

– Так я и скрываю, – даже удивился змеевас, протянул руку и коснулся рожек. Задумался. – На самом деле они вот какие.

И тут над его головой появились огромные витые рога. Я замерла, широко распахнув глаза. Нереально красиво. Потрогала, сын даже голову наклонил, чтобы мне удобнее было. Теплые и бархатные.

– А они осенью отпадут? – выдала я.

«Хозяйка! Я с тобой умру от смеха. Это позорная смерть для демона, даже для бывшего!» – начал неприлично ржать артефакт.

– Мама, я же не олень или лось, чтобы они у меня отпадали, – усмехнулся сын.

Я покраснела. Перевела взгляд на некромашку, та как завороженная тоже смотрела на это чудо на его голове. Я ненароком даже заподозрила, что тут как с единорогами, – какие-нибудь ритуалы кровавые с рогами змееваса возможны.

– Нитри, – позвала я ее. Ноль реакции, даже сын удивленно повернулся к ней. А его шикарные рога еще и мерцали иногда. Красотища-то какая.

– Нитринак, – громче обратилась я, и она наконец отмерла.

– Ой, извините, – зарделась подруга. – Я, наверное, выйду.

И быстро ушла из комнаты. М-да, дела-а-а. Или мне показалось, или некромашку зацепила настоящая внешность моего сына.

– Я сегодня иду в храм с некромантом, – обняла его крепко-крепко, почувствовала, как меня обняли в ответ. Закрыла глаза ненадолго, глубоко вдохнув.

– Я очень к тебе привязалась за это недолгое время, – выдохнула я, отпуская сына. Открыла глаза. Вокруг нас, нервно подрагивая, лежал свернутый кольцами его хвост. – Если… Если не вернусь, наш староста Рэдис поможет тебе. Я уже попросила. Обращайся к нему, если обидят, там, например, или еще что.

– Мама, мама, – судорожно обнимая меня еще раз и выпуская из объятий, сказал змеевас. – Я же только для тебя маленький. Меня очень сложно обидеть. И еще я наблюдал за некромантом. Он… его словно что-то заставляет быть таким. Несколько раз пробовал прочитать его, но он закрыт. Не знаю, что это. Вдруг тебе это знание пригодится.