Дарья Чеболь – Меняю на нового… или Обмен по-русски (СИ) (страница 32)

– Если этот придурок притащил меня в свой гарем, я за себя не ручаюсь, – прошептала я, придя в себя и осматривая пустую комнату.

Посмотреть было на что. Все стены и даже потолок были обиты чем-то мягким, видимо, среди пленниц попадались суицидницы. А на полу, где я и пришла в себя, лежал толстый пушистый ковер.

– Не дождешься, гад, чтоб я из-за тебя счеты с жизнью сводила, – хмыкнула я. Одежда на мне была та же, ошейника я не нащупала, значит, еще не сделали рабыней.

Комната напомнила мне плюшевый домик Барби. Терпеть не могу розовый цвет, а тут прямо в глазах рябит от него. Это чтоб в истерию побыстрее скатилась или наоборот, чтоб плохие мысли из головы ушли? Если второе, то, прямо скажем, хозяева не преуспели.

Я уже несколько раз обошла свою камеру вдоль и поперек. Семь шагов в длину и девять – в ширину. Окон нет, что и неудивительно.

Устала, присела и закрыла глаза. Прислонилась к стене, попыталась расслабиться. Вспомнила наших садистских коучеров на работе, решила, что все не так плохо. Да и мягкая стена – это не пещера с костями. Узнать бы еще, где мой саламандр. Привыкла к нему. Странно, как дракона терпеть его не могу, а такая вот кроха прямо в душу запала.

«Привет раздвоение личности!» – мысленно отсалютовала я воображаемым бокалом своему сознанию и углубилась в медитацию.

Сколько прошло времени, не знаю, мне было хорошо. Но вот я открыла глаза и поняла, что рассматриваю красивый ремень на чьих-то брюках. Широкий квадрат из темного металла, красивый узор, камни в центре рисунка и несколько поменьше – по краям. Интересный все-таки рисунок. Напоминает что-то, только что, не могу вспомнить.

– И что, даже истерики не будет? – раздался сверху знакомый голос. Лас какой-то там, владетель гарема.

Подняла глаза выше. Стоит, ухмыляется.

– А есть смысл? – подняла я бровь. Бывшее чудовище-змей одет в приталенную белую рубаху. А хвост-то видно! Улыбается во все зубы. Хорошая улыбка – смерть стоматологам от отсутствия работы.

– Мне нравится твоя покорность судьбе, но не нравится, как ты мне отвечаешь, – нахмурился гад ползучий. – И стоять ты должна на коленях, а не сидеть в расслабленной позе. И обращаться ко мне, когда разрешу, и не иначе как «господин».

«А рожа не треснет?» – неприятно удивилась от такого поведения я, но сказала другое:

– Где я?.. Господин, встать на колени не могу, извини… те, не встается что-то. Перемудрили вы со своей магией.

«Господин» помахал передо мной руками, на предмет повреждений, наверное, проверял. Ну-ну, так я ему сразу и начала поклоняться. Пусть помучается, гад, узнает, как русских девушек в гаремы тащить.

– Странно… ничего не ощущаю плохого в твоем теле, – задумался он. – Встать!

– Не могу, – спокойно ответила я. Сама скосила глаза в сторону открытой двери, там было тихо.

Гад протянул руку и, схватив меня за косу, дернул вверх. Я зашипела от боли, но легенду надо отыгрывать до конца, чтобы иметь пусть небольшое, но преимущество. И я, скрепя зубами от боли, не пошевелила ни одной мышцей в ногах.

«Вернусь домой, подстригусь под каре, чтоб всякой сволочи в руки моя коса не попадалась, – простонала я про себя. – Когда же моя магия вернется-то? Как я хочу, чтоб у этого гада ползучего пальцы разжались!»

Но нет… Змей продолжает держать за волосы и смотрит мне в глаза. Тварь!

– Отпустите, у меня скоро скальп слезет, – шиплю от боли я.

Гад подержал еще несколько секунд и все же отпустил. Потом что-то сказал на шипящем наречии, и я почувствовала, как меня подняло в воздух. Змей выполз за дверь, а за ним потащило туда же и меня.

«Левитация? – мелькнула первая мысль после того, как боль начала утихать. – Тут есть магия, есть! Почему тогда моя не срабатывает?!»

Мы тем временем прошли по просторному коридору. Светлые тона превалировали во всем. Удивительно. Никого по пути не встретили, вот это уже напрягало.

– Мм… господин, а где ваши наложницы? – решилась я задать вопрос.

– В саду, те, что выжили. Те, что плохо себя вели… ну, пусть будет – скончались от горя не знать счастья со мной, – саркастически закончил предложение змей, не оборачиваясь.

– А куда мы… («идем» явно не подходит) направляемся?.. – задала я, обнаглев, следующий вопрос, – Ой… Господин!

– В пыточную, – просто ответил этот…

– Зачем, господин? – офигела я. – Я же ничего еще не успела натворить.

Или успела?

– Посмотришь, как я наказываю, – флегматично сказал змей. – Превентивные меры, так сказать.

«Ни фига себе! А я точно в ту сказку попала?» – обалдевала я от ситуации.

Коридор уперся в широкую деревянную лестницу, по которой мы начали спускаться. Господин змей насвистывал какой-то незатейливый мотивчик, а я старалась не впадать в уныние. Но вот лестница закончилась, и мы пришли в подвал, скорее всего. Там было мрачно и сыро.

Несколько шагов по коридору, поворот во вторую дверь справа. Меня пролевитировали первой. Я и так старалась лишний раз рта не открывать, а тут у меня вообще дар речи пропал.

Каменные стены, пол устлан соломой. С потолка капает вода. Повсюду витает запах затхлости и металлический привкус крови. Один еле светящийся факел. И всюду – ржавые железные кандалы. В углублении в стене кто-то находится, от двери не рассмотреть.

– Выйди, три тысячи двадцать пятая! – громогласно выдал мой провожатый.

«Это порядковый номер?!» – изумилась я количеству наложниц у этого гада.

Фигура медленно зашевелилась, осторожно отползла от стены и опять застыла, уставившись невидящим взглядом вдаль. Это девушка… была когда-то. Половина лица – женская, половина – мужская. Оно… это существо было в разорванной одежде, покрытой кровавыми разводами. Меня пролевитировали вплотную к существу. И тут я вздрогнула. Шрам над бровью. Это была Ари, дочь ректора.

– За что? – глухо спросила я змея, забыв про идиотское обращение «господин».

– Пыталась убить меня, – смакуя слова, выдало это чудовище, даже не заметив попрания своих же правил. – Я даю право каждой наложнице использовать свою магию. Ставлю лишь одно условие – не пытаться навредить мне. Кто направляет свою силу против меня, очень жалеет. А эта еще и застыла в промежуточной трансформации. Я не хочу терять такую удивительную наложницу, метаморф – это же мечта для любой фантазии. Вот, воспитываю иногда. Очень скоро и она сломается. Нравятся мои методы?

– Нет! – ответила честно я, широко открытыми глазами смотря на Ари.

Два года, эта девушка тут два чертовых года!

– Ну все, хватит, – резко развернулся к выходу Лас и потащил меня за собой, а я все не могла оторвать взгляд от Ари.

– Сейчас тебя отведут в купальни, потом приведут в порядок. Не расстраивай меня, – проникновенно сказал змей.

– Моя магия… господин, – переборола я себя, рано еще героиню разыгрывать. – Когда вы ее мне вернете?

– Когда прибудешь вечером ко мне в спальню, – закончил тот разговор и исчез.

Меня же подхватил на руки откуда-то взявшийся лысый мужчина. И понес. Молча. Молчала и я. Что же делать дальше?

Тут почувствовала, как у меня в кармане мантии что-то слабо шевельнулось. Скосила глаза и заметила еле заметный хвостик саламандра.

Рафантер еле успел залезть в карман мантии Ланы, когда змеевас воздействовал на нее своей магией, усыпляя.

«Ничего себе… все думают, что змеевасы почти полностью вымерли, – еле дыша, думал дракон-саламандр. – Если то, что я про них читал, правда, то мне стоит максимально уменьшиться и постараться не думать… Возможно, тогда он не почует мое присутствие».

И маленький саламандр уменьшился в пять раз, став чуть больше жука, только хвостик был длинноват, но тут ничего не поделать.

«А теперь не думать… не думать…» – как мантру повторял саламандр. Вцепился лапками в ткань кармана и почти слился с ним, медленно погружаясь в сон.

Проснулся он, когда внутреннее предчувствие решило, что пора. Высунул мордочку и встретился взглядом с человеческой самкой, что прокляла его. Ее бледное лицо и блестящие глаза насторожили.

«А вот то, что Лана станет наложницей змееваса, мне совсем не на руку. У меня слишком мало времени, чтобы вернуть свой облик, а эти любвеобильные змеи похлеще нас в извращениях будут, и Лана может погибнуть раньше, чем придет срок моего избавления от проклятия! – судорожно пытался найти выход из ситуации дракон. – Тогда считай, и я умер… Как до нее донести мысль, что магия змеевасов основана на внушении любых чувств?!»

Глава 28

Несли меня недолго. По пути мы встретили лишь пару девушек, правда, они ничем не напоминали мне наложниц из фильмов, что я смотрела. Ни тебе летящей одежды, ни восторженного щебетания. Только долгий взгляд на моего сопровождающего и жалость при взгляде на меня.

Не поняла, а где зависть? Во всех восточных фильмах очень уж не любили новеньких. А тут – леденящий душу взгляд, полный жалости ко мне.

Мы дошли до какой-то двери, видимо, конечной цели моего путешествия. Он осторожно открыл ее, зашел со мной в помещение и, воровато оглянувшись по сторонам, положил меня на софу в центре комнаты, а потом попытался молча скрыться.

– Эй, любезный! – возмутилась я. – А мне что делать прикажете?

Лысый замер, обернулся и, недобро посмотрев на меня, ответил, глядя мне за спину:

– Изир, это новенькая. Подготовь к ночи… И это… Она шевелиться не может почему-то, повелитель сказал.