Дарья Чеболь – Меняю на нового… или Обмен по-русски (СИ) (страница 26)

Саламандр Рафантер, а это был именно он, понуро опустив голову, закрыл ее лапками.

– И после этого ты смеешь вызывать меня? – тихо прошелестела темная богиня. – А я еще удивилась, кто из немагов просит моей аудиенции. Что ж, посмотрим, что на тебе.

Хозяйка Грани протянула почти прозрачную руку и коснулась маленького саламандра. Рафантер застыл, даже дышал через раз и мысленно молил вернуть ему его облик и его магию.

Тьма, убрав руку, задумалась. Потом обратилась к своему жрецу, столь странно смотрящемуся в новом виде.

– Я могу убрать то, что сделало тебя таким, но тогда мне придется придумать для тебя свое наказание, а это утомительно… Тем более такое наказание, как сейчас, устраивает меня в полной мере. Я предупреждала тебя, что девушка оставила добровольную жертву, прибегая к моей помощи, не мне тебе объяснять, что это означает. Ты провинился, так отвечай за свои проступки, – сказав последние слова, Тьма стала рассеиваться. – Хотя не могу же я просто так тебя отпустить, совсем не наказав за ослушание от себя. Если не разберешься с проклятием в течение полугода, останешься таким навсегда, – прошелестели последние слова Хозяйки Грани.

«Навсегда… навсегда… Навсегда в образе огненной саламандры?! Одного из магических существ, которые вымирать начали тогда, когда маги поняли, что, вытянув их силу, становятся в десятки раз сильнее?! Я, будущий глава клана Огненнокрылых – и саламандра?» – судорожно подумал Рафантер. Он в свое время и сам бы не отказался от такого подарка судьбы, как сила огненной саламандры, но теперь был в ужасе, опасаясь за свое будущее.

Сил почти не осталось, но Рафантер понимал: если не наполнить магический резерв, то он совсем ослабнет и любой маг сможет замечательно поживиться, за его счет став сильнее. Тяжело встал и пополз в сторону выхода. Где-то неподалеку был храм бога огня.

Боги и богини мира Итаса открыто не конфликтовали и своих смертных последователей старались не обижать. Нередко один и тот же житель мог поклоняться богам с абсолютно противоположной сутью, поэтому Раф был уверен, что сможет пройти в храм огня, хотя послушником огненного бога никогда не являлся.

По улице оживленно сновали туда-сюда прохожие, совершенно не смотрящие себе под ноги. Пару раз Рафантеру пришлось с шипением отпрыгивать в сторону, что б его не затоптали или не переехали.

Уставший, пыльный, голодный и злой, Рафантер вполз в храм огня. Огляделся. Почти как храм тьмы, строение очень похоже, только в самом центре вдали – огромный зажженный очаг.

Император демонов рассматривал комнату, в которой оказался, и не мог поверить своим глазам. Те же шторы, то же покрывало на кровати. Никуда не исчезли и коллекционные игрушки, преподнесенные ему послами древнейших кланов демонов, когда он был еще ребенком. Он в преисподней. Если говорить словами смертных, он на родине.

– Ррагр, это ты? – вопросительно-властно прозвучало с другой стороны двери его бывшей детской комнаты.

– Да, мама, я, заходи. – Он перестал ошалело рассматривать шторы и повернулся к матери.

– Не думала, что увижу тебя так скоро, – продолжила высокая демонесса, вошедшая в комнату. – Но… как ты сюда попал? Ты жив? То есть я хочу сказать…

– Я жив, я не переходил сюда после смерти физического тела первой ипостаси, – весело ответил демон.

– Тогда что? Надоело в мире смертных? А ведь сам когда-то стремился туда, мечтая возглавить империю на Итасе, когда погиб твой дядя. Чего тебе в преисподней рядом с отцом-то не сиделось? Но только как ты сюда вернулся, если говоришь, что жив?

– Не совсем надоело… Точнее, наоборот! Совсем даже наоборот! Именно сейчас мне стало интересно. И я не сам сюда вернулся, мама. Меня вернули, – ответил матери демон.

– Как это тебя вернули? Но ты ведь не можешь вернуться сюда, не умерев там, – нахмурилась мать Ррагра.

– Мам, меня правда сюда вернули! Как отец?

– Что ему будет-то, он же повелитель преисподней, – фыркнула мать императора демонов Итаса. – И кто такой… как бы правильно охарактеризовать этого… Кто тебя переместил?

– Мама, это девушка, обычная смертная девушка Лана, – рассмеялся демон, тормоша рукой светлые волосы.

– Чему ты радуешься, позволь узнать? Я шла обедать, когда почувствовала твое присутствие в нашем замке. Составишь мне компанию? – нахмурившись, спросила демонесса.

– Это ж надо так сделать, чтобы я смог посетить вас с отцом, не умирая там! Да я в восторге от нее! Какие возможности открываются! И, конечно, я составлю тебе компанию! Теперь уже неясно, когда я еще смогу вернуться к вам, пока не добьюсь этой девушки для себя. – Демон буквально светился от какого-то мальчишеского восторга.

Дроу уже пару минут натурально «висел в перезагрузке», как мой самый первый офисный компьютер, пялясь на мою голову. Дотронулась до короны, сняла и стала рассматривать.

А что, вполне себе миленькая, да и камни поизящнее, чем на короне у дроу. Пощелкала пальцами перед лицом застывшего «возможно, величества» – никакой реакции.

– Ладно, фиг с тобой. Отомрешь, может, что поинтереснее этой цацки придумаешь. – Я сосредоточенно пожелала, чтобы корона вернулась туда, откуда появилась, и она исчезла, а я пошла дальше.

Ну взрослый же мужик, сам как-нибудь очухается. Очнется, домой пойдет, к жене и детям. Не успела и трех шагов отойти, как передо мной материализовался декан Ри.

– Лана, вас найти можно только благодаря заклинаю университета! Где вы носитесь, когда вам отдыхать нужно!!! – порыкивая, начал он, затем глянул за мою спину и изменился в лице. – Ваше императорское величество… Чем могу помочь?

Я тоже повернулась. На нас смотрел прежний недоэльф, тот, который дроу. Никого другого рядом не было. А это получается…

– Ой… – тихо пискнула я и, не придумав ничего лучше, спряталась за спину декана.

Глава 25

Ликенаилис де ла Тунатас потрясенно смотрел на императорскую диадему дроу, на оригинал диадемы. Той, что надевают на императрицу в день коронации и снимают только после смерти. А в остальных случаях диадема просто бывает невидимой на голове супруги правителя, кроме каких-либо торжеств, но остается на месте, всегда.

«Я что, овдовел? – Эта мысль настолько выбила дроу из колеи, что он перестал обращать внимание на происходящее вокруг него. – Как же так? Сейчас еще не время! Мы же ждем наследника! Да и Лукината меня как супруга устраивает более чем, где еще найти такую тихую, незаметную императрицу?! Если она мертва, почему я не почувствовал отдачи ее уходящей магии в своей диадеме?» – такие мысли одолевали императора дроу.

– Ваше императорское величество… Чем могу помочь? – Вопрос, заданный голосом ненавистного метаморфа Ри Грея, не желающего работать на Империю дроу, привел Ликенаилиса в чувство, но ровно настолько, чтобы ответить:

– Нет-нет, я тут… мимо проходил…

– До чего же странный мужик… Ой, простите, я хотела сказать: своеобразный мужчина! – протянула я спустя пару секунд после исчезновения дроу.

– Хм… ты первая, кто назвал его странным, – усмехнулся Ри, взяв меня под локоть.

И бац! Мы уже в моей комнате в крыле целителей.

За несколько часов в комнате ничего не изменилось. Отошла от декана, посмотрела в окно, темнело.

– Ри, вот скажите мне как абориген, мм… как местный житель то есть, – поправилась я, когда увидела удивленную физиономию декана. – Я вообще как женщина вам как?

У декана буквально отвалилась челюсть. Но он, быстро совладав с собой, подошел ко мне и, взяв за плечи двумя руками, развернул к окну. Долго всматривался в глаза, я даже пару раз кокетливо ресничками взмахнула для большего эффекта, мало ли.

– Странно… зрачки в норме, дыхание не сбивается, сердце работает в стандартном ритме… Значит, в питье тебе ничего не подливали, в еду не подсыпали, никаким заклинанием не воздействовали, – задумчиво ответил декан и отпустил меня.

– Ри, вы о чем вообще? – недоуменно спросила я.

– Думаю, с чего такой вопрос возник, – почти отмахнулся усевшийся на свободный стул возле кровати Ри. – Я же не интересую тебя как объект страсти мужского пола…

– Вы тут все по фазе двинутые, что ли?! – взвыла я. – Я вас спросила об этом, чтобы понять, ждать ли мне с визитом сексуально озабоченных императоров вампиров и орков!!!

– А это с чего бы вдруг? – оторопел метаморф.

– А с остальными я уже знакома! И заметьте, все как один чуть ли не в вечной любви мне клялись. Тэльты не в счет, у них император лишь формальный, а правит Совет пяти, ну не нагрянут же они впятером, в самом-то деле! – рявкнула я.

– А, ты об этом, – улыбнулся декан. – Не переживай! Вампиры и орки слишком заняты войной друг с другом, чтобы отвлекаться на тебя. А тэльты… Ну не знаю, не знаю… Ты, не обижайся, пожалуйста, обычная. У нас в мире в женщинах ценят три вещи. Во-первых, это магическая сила – чем сильнее род женщины в магии, тем интереснее она мужчинам. Во-вторых, власть – чем могущественнее ее отец, тем опять-таки интереснее она мужчинам. В-третьих, внешность, стандартных параметров нет, но, чем ярче представительница расы, необычнее, тем большим вниманием она окружена. А ты согласно ауре считываешься как средненький маг воздуха, власти у тебя никакой, так как рода или клана здесь у тебя нет, а внешность… Как правило, человеческие женщины мало интересуют мужчин других рас в качестве пары, чаще они – объект магорабства для удовлетворения… Ну, ты не девочка, понимаешь, для чего именно. Есть, конечно, исключения, но они столь редки, что лишь подтверждают правило, и только, – улыбаясь, закончил… нехороший метаморф. Очень нехороший метаморф.