Дарья Быкова – Вербера. Ветер перемен (СИ) (страница 87)

Рравеш молча демонстрирует браслеты. Добавляет:

– Я не сам их надел, сам не сниму. Её Величеству ничего не угрожает.

– Допустим, – кивает маг. Встаёт из-за стола, и подходит к Рравешу.

Правда, смотрит при этом снова на меня. И от этого всё тревожнее и

тревожнее.

– Вторая? – спрашивает паладин, чуть сжимая мою руку – я вот

совершенно не помню, как она у него оказалась. Маг молчит ещё пару

секунд, кажется, разглядывая как раз наши руки, а потом говорит тоном, которым выносят смертный приговор:

– У тебя на поводке моя дочь, Кристиан Рравеш.

Я инстинктивно замотала головой. Нет, ну нет же! Маг что-то напутал, хоть и странно думать такое про верховного мага Империи. Я же

прекрасно знаю своего отца, пусть мы с ним и не особо близки, и я на

него не очень-то похожа… но так бывает, часто бывает, а вот с

верховным магом я ни разу не встречалась, не видела его даже никогда

и…

Маг снял с себя тень, и я застыла, как и мои мысли. Видела. Не то чтобы

часто, но раз-другой в год он приезжал. Отец его не любил, и почти

всегда уезжал на это время… и я была уверена, что это дальний мамин

родственник, кажется, он сам когда-то сказал, что у нас есть какие-то

родственные связи… я и подумать не могла…

– Дочь?! – повторила я, и оказалось, что с паладином в унисон.

Не знаю, куда смотрел при этом Рравеш, кажется, на меня, я же

таращилась на светлые, практически белые волосы мага. Точь-в-точь как

мои. И я никогда не видела в этом ничего такого, родственники же…

демон его раздери!

Если бы я знала, если бы знала… впрочем… не знаю, что бы я в этом

случае делала. Возможно, выболтала бы Ивьеру Ригану и это? И как

знать, быть может, он бы меня тогда не тронул? Или… понимай я, что у

меня есть такой влиятельный и могущественный родственник, да ещё и

знающий про мой проклятый дар, я бы нашла способ дать ему знать, где

я, и этих семи лет неволи и испытаний могло бы и не быть…

– Дочь, – невозмутимо подтвердил маг, и в его кабинете стало очень

много магии. Я оказалась в дальнем углу, спелёнатая потоками силы, они не делали больно, но и особо пошевелиться не давали, Рравеш же…

Его распяло на стене.

Я тщетно рвалась к нему, еле сдерживая глупый, бессмысленный крик, что это нечестно. Нечестно! Бывший паладин мало того, что лишён силы

из-за навета, так он ещё и по собственной воле нацепил анти-магические

браслеты, и понятно, что ему не тягаться с самым сильным и искусным

магом Империи, а тот замыслил что-то явно недоброе…

Как знать, может быть, верховный маг Беран отнюдь не принял, не

смирился, что его ребёнок – метаморф, и сейчас просто уничтожит и

Рравеша, и меня, избавляясь от нежелательных свидетелей и

свидетельств?..

– Отпускай поводок! – говорит тем временем верховный маг, но мне что-

то от этого ни капельки не легче и не спокойнее – не знаю, что он делает, какие заклинания применяет, но из носа Кристиана начинает течь кровь, и это жутко. – Отпускай! – повторяет маг зло.

– Пошёл ты… – выплёвывает паладин, еле разлепив упрямо стиснутые, окровавленные губы.

– Глупо, – с еле заметным сожалением цедит верховный маг, и я

понимаю, что сейчас он меня освободит. Ценой жизни Рравеша. А так –

вот она, вожделенная свобода, Ирби. Совсем близко. Совсем рядом. То, к чему шла целых семь лет, сбывается прямо сейчас, и даже сбывается

почти как когда-то мечтала – хозяин умирает в муках, пусть и не от моей

руки…

Совершенно некстати вспомнилось сердце Айгора-зомби, которое

Рравеш мне преподнёс. И как я расчёсывала паладину волосы, и его

тёмный взгляд, который будил во мне самое лучшее и самое худшее

одновременно, и то, как он умеет улыбаться – дух захватывает… И то, как я сама застегнула на нём анти-магические браслеты…по его

просьбе.

– Не надо! Дядя Бер, пожалуйста, не надо! – слова вырвались сами, и, кажется, это были самые правильные, самые искренние слова за всю

мою жизнь. – Не так, не такой ценой! Пожалуйста, не так!

– Ирби. – Со мной маг разговаривает мягко, как с ребёнком. И, кажется, даже в его взгляде мелькает что-то если не нежное, то, по крайней мере, человеческое. – Смерть Кристиана – вопрос в лучшем случае нескольких

недель. Что бы вас ни связывало, я не хочу, чтобы он забрал тебя с

собой.

– Пожалуйста, – повторяю я.

Наверное, надо объяснить магу, что к моему исчезновению семь лет

назад Рравеш не имеет никакого отношения, что наша встреча, да и вся

наша история – череда каких-то нелепых случайностей, совпадений и

чужих интриг… Но я не могу подобрать никаких других слов, кроме

очередного: