Дарья Быкова – Вербера. Ветер перемен (СИ) (страница 84)
внезапной волной…
– Тебе пора, Ирби, – говорит Рравеш, отворачиваясь.
И я… я ухожу. Спорить с некромантом страшно.
– Через три дня, Ирби. Таверна у западных ворот столицы. Раньше не
приходи, – несётся мне вслед.
Не очень-то и хотелось, гадкий, гадский, мерзкий некромант!
Пользуясь паузой и, наверное, под впечатлением от того, что всё может
закончиться в любой момент, я, набравшись смелости, лечу к родным
местам. Мне хочется просто увидеть маму, от одной этой мысли сердце
заходится то от восторга, то от страха. Может быть, я лечу зря? Может, её убедили, что метаморф – не дочь, подменыш, укравший душу и
воспоминания настоящей Верберы… А если и не убедили, получала ли
она от меня весточки? Редкие, осторожные… Поняла ли, что это от
меня? Может, она уже смирилась с потерей одной из дочерей, и живёт
вполне счастливо, стоит ли бередить?.. Тем более, что теперь моя жизнь
висит на волоске ещё больше, чем когда-либо.
Я говорю себе, что только посмотрю. Не будет ведь вреда, если я чёрной
кошкой пробегусь по въевшимся в память местам? Казалось, что уже и
позабыла, ан нет, тело само помнит каждую выбоинку на ступеньках, каждый поворот в коридорах дома…Дом наполнен умиротворением и
ленивой тишиной, и на секунду мне хочется остаться здесь любым
способом, пусть бы и просто кошкой, я бы даже мышей ловила, лишь бы
иметь возможность положить вечером голову маме на колени хотя бы на
несколько минут, слышать голоса сестричек и братьев, не просто знать
через десятые руки, что у них всё хорошо, а видеть своими глазами…
Ноги сами принесли в комнату, где я раньше жила. Всё осталось, как
было. В шкафу – мои платья, теперь уже безнадёжно вышедшие из
моды, впрочем, возможно, у них ещё есть шанс стать модными лет через
пять-семь. На кровати небесно-синее покрывало, точно такое же, как
было, вот только я вижу, что более новое. А на подоконнике – свежий
букет из полевых цветов. Какой ещё нужен тебе знак, недоверчивый
метаморф, что тебя не забыли, не вычеркнули и ждут?
Мне казалось, что кошки не умеют плакать. Мне казалось, что я сама
разучилась лет семь назад…Всего лишь казалось.
К счастью, мамы не было дома, как и всех остальных. Иначе, боюсь, я бы
не удержалась. А так я походила ещё по всем комнатам, наведалась на
конюшню с частично пустующими стойлами, и, подслушав разговоры
кухарки и конюха – оба мне незнакомы, поняла, что вернутся хозяева
дома не раньше, чем через неделю.
Ушла, еле удержавшись, чтобы не выцарапать своё имя на мраморном
столике в маминой комнате. Ни к чему травить ей душу. Смогу
освободиться – тогда и навещу.
Оставшиеся два дня я провела в родном городе, весело и беспутно: обыграла начальника стражи в карты подчистую, бесстыдно пользуясь
способностями метаморфа, часть денег даже вернула, поучаствовала в
трёх драках и почти соблазнила девицу, с которой мы когда-то
враждовали. Почти – потому что не стала доводить до конца. А так я
уверена – она бы отдалась, невзирая на наличие мужа.
Вечером третьего дня явилась в названный паладином трактир, прямо в
окно его комнаты, улучив момент, когда сам Рравеш отправился вниз.
Взяла с кровати одежду, рассудив, что это приготовлено для меня, как и
небольшие ботинки возле входа, и только начала одеваться – успела
лишь накинуть рубашку, как услышала приближающиеся шаги, принадлежавшие отнюдь не паладину. Шаги прекратились возле двери.
Я неслышно отступила в угол и там замерла, настороженно
прислушиваясь, хотя, судя по шагам, это женщина, и не особо-то она
крадётся…
Дверь отворилась, и в комнату и в самом деле вошла девушка. То ли
горничная, то ли подавальщица, а может, и то и другое… И ещё третье: пройдя к постели, девушка стала раздеваться. Скинула передник, тунику, стала расстёгивать блузку, взялась за пояс на длинной тяжёлой юбке…
И тут дверь снова отворилась. Застегнув рубашку, я с интересом
наблюдала явление второй девицы. Первая была стройная, даже
худенькая, вторая – с более пышными формами. Девицы неприязненно
уставились друг на друга.
– Ты что тут делаешь? – нарушила затянувшееся молчание первая. – Он
меня выбрал!
– Сдурела? Зачем ему твои кости? – отозвалась вторая. – Он точно
смотрел на меня!
Я бы лишь посмеялась и забыла, выгнав глупых девиц, но тут дверь
отворилась в третий раз… и вошёл молодой парень. И, я готова