Дарья Быкова – Вербера. Ветер перемен (СИ) (страница 63)
Наслушавшийся и готовый почти на всё, и почти ко всему.
– Мария, что с вами? – с трепетом спросил Райден. И ему удалось
добавить в голос столько участия, как будто бы мои слёзы, которых на
самом деле нет, это то, что и в самом деле волнует его больше всего на
свете.
– Да так, не обращайте внимания! – я подарила барону вымученную
улыбку, отнимая руки от лица. – Вам повезло: та, с которой вы вот-вот
свяжете свою жизнь, по крайней мере, любит вас. А я… А мне… мне
достанется муж, который меня презирает!
– Вы любите его?.. – укоризненно и трагично спрашивает барон. Так, словно я пытаюсь расторгнуть помолвку с ним, а не жалуюсь на кузена.
– Нет! – я очень даже искренне звучу, сама собой восхищаюсь. – Терпеть
не могу!
– Тогда зачем вы за него выходите? – кажется, барон спасовал перед
непостижимой женской логикой. Я подавила желание вырвать ладонь, которую мой бывший жених взял в свою.
– Вы будете меня презирать… – покаянно прошептала. И, дождавшись
уверений, что это решительным образом совершенно никак невозможно, продолжила: – Из-за денег! Я не хочу потерять своё наследство, а отец
мой был настоящий самодур, и кузену почему-то доверял сверх меры…
Если я не выйду замуж в течение недели, все деньги уйдут сестре моего
отца. Если выйду – мне и мужу. Видите? Я жадная. Корыстная, меркантильная… совсем не романтичная.
– Мари… Мари! – повторил Райден, кажется, действительно не на шутку
волнуясь. Я даже восхитилась теперь им – это ж надо так страстно
любить деньги!
Уверена, в течение следующих десяти-двадцати секунд он сделал бы
мне предложение. И осталось бы только поохать, поахать, поколебаться, и, млея и розовея – это я могу, назначить встречу в храме завтра на
рассвете… но тут на балкон шагнула она. Невеста барона Райдена.
Интересно, какая уже по счёту? Как минимум, третья, но как знать, вдруг
между мной и Веришей была ещё целая вереница наивных девиц?
– Милый, ты со мной потанцуешь? – спрашивает невеста моего врага. –
Мария, – нас с кузеном, естественно, представили хозяину дома и его
семье. И теперь девушка, жениха которой я уже почти увела, дарит мне
тёплую улыбку и протягивает руку: – Вы останетесь на нашу свадьбу?
Мы будем очень рады вас видеть!
Я ищу в этой фразе враждебность. Попытку пометить территорию, заявить, что мужчина, уединившийся со мной на балконе – её. И не
нахожу. Либо она гениальная актриса, либо блаженная, свято верящая в
его любовь. Впрочем, что это я. Сама была ещё более блаженной…
Я пожимаю руку, и не могу отвести взгляд. Что-то неуловимое, то ли
ощущение, то ли какие-то плохо распознаваемые признаки заставляют
вглядываться в девушку внимательнее, напрягая до предела все органы
чувств…
Они уже уходят танцевать, когда я понимаю в чём дело, сложив то, как
девушка неосознанно и бережно кладёт руку на живот, и какую-то
особенную мягкость… Она ждёт ребёнка.
Это не должно ничего поменять, – говорю я сама себе. Какое мне дело, беременна она или нет? Я сделаю ей подарок, избавив от такого
подлеца-мужа… И всё это звучит фальшиво. Невинная девушка, дочь
главы города, без труда нашла бы себе нового жениха и была бы
наверняка счастлива. Но она не невинна, и это сложно будет скрыть уже
через месяц. И если Райден уйдёт, она будет изгоем, как и её ребёнок,
даже если семья и не откажется, её не примут ни в одном доме высшего
общества… или же ребёнка не будет.
Мне должно было быть всё равно. Семь лет назад я твёрдо решила, что
мне нет никакого дела до людей. Они объявили меня вне закона ни за
что, они допустили, что меня продали и посадили на поводок смерти, который хуже чем любая цепь, им плевать на меня, и значит, мне
плевать на них… Но я не могу. Меня начинает тошнить от самой себя, стоит только подумать о том, чтобы всё-таки реализовать свой план…
Потратив почти десять минут на то, чтобы преодолеть зал, я всё-таки
вышла в сад. Кажется, меня успели позвать на танец все не
танцевавшие в этот момент мужчины, и я зачем-то соблюдала приличия, хотя собиралась просто уйти и исчезнуть. А хотелось мне и вовсе
перекинуться в птицу и улететь. Несмотря на высокие потолки и
открытые окна мне сделалось здесь крайне душно. Рравеша в зале не
было, а вот в беседке в саду был. И не один – с Веришей. Я не знаю, о
чём они говорили – дождь шуршал, заглушая слова, но стояли друг к
другу слишком близко. Они флиртуют, откровенно флиртуют.
Я осталась стоять снаружи, сказала оттуда:
– Я хочу уйти. Кузен.
Кажется, получилось слишком резко.
Под тёмным взглядом паладина стало ещё паршивее. Мы потеряли