Дарья Быкова – Вербера. Ветер перемен (СИ) (страница 17)
кажется, я принесу ей дополнительные неприятности – если мне удастся
каким-то чудом устроить побег, у Инквизиции будут к милой маркизе
большие вопросы. С другой стороны… она обязана лорду Рравешу
своим спасением, пусть теперь сделает что-то ради него.
Этой же фразой я себя успокаивала, накапав маркизе перед визитом в
Инквизицию зелье, обостряющее чувства, вместо обещанного
успокоительного. Чтобы был хоть какой-то шанс на успех моей
самоубийственной затеи, мне нужна была очень нервная, способная
упасть в обморок или впасть в истерику госпожа, и чтобы это было видно
с первого же взгляда на неё. Во-первых, мне надо было чем-то
оправдывать большое количество успокаивающе-усыпляющего зелья, которое я собиралась взять с собой. Во-вторых – отвлечь доблестных
инквизиторов…
Для поездки маркиза выбрала одно из тех платьев, которые Майя
безжалостно бросила на пол. То ли в пику не пожелавшей разделить с
ней тяготы служанке, то ли потому что оно было самое закрытое и
мрачное. Также она, несмотря на то, что на улице было тепло, и солнце
припекало совсем по-летнему, надела длинный плащ с капюшоном. Я
радостно последовала её примеру. Что ни говори, а чем меньше
мелькает моё настоящее лицо, тем лучше. Перед тем как выйти на улицу
к экипажу, любезно присланному Инквизицией, маркиза ещё около
пятнадцати минут молча стоит перед зеркалом, то ли набираясь сил, то
ли собираясь передумать… но я не могу позволить ей передумать и
отложить опознание – слишком много времени и сил потрачено уже
именно на этот план.
– Госпожа, идёмте, – я открыла входную дверь, и маркиза, горестно
вздохнув, накинула капюшон и вышла на улицу, словно на казнь…
В экипаже она хватает меня за руку и снова начинает плакать:
– Нет, – шепчет. – Я не смогу! Не смогу! Снова его увидеть – всё равно
что вернуться обратно… лучше умереть!
Я кусаю губы – кажется, с обострением чувствительности переборщила.
Но успокоительное моё слишком сильное – заснёт ещё маркиза в
экипаже, и весь план насмарку… Я глажу несчастную женщину по руке и
сочувственно спрашиваю:
– Что с вами было?
Говорят, людям становится легче, когда они выплёскивают свою боль в
мир через слова… Пару мгновений маркиза молчит, а затем вцепляется
в мою руку ещё крепче, правда, плакать перестаёт. Шепчет:
– Потом, милая Лиза. Как-нибудь потом… Сейчас не могу…
– Всё будет хорошо, – я утешаю её от всего сердца, так что добавляю то, о чём думается: – Он сдохнет, а вы будете жить!
Не знаю, подействовало ли моё незамысловатое утешение, или маркиза
впала в ступор от такой приземлённой и прямой формулировки, но до
конца поездки, которая, впрочем, длилась не так уж и долго, она молчит.
Огромное серое здание, четыре этажа наверх и, говорят, не менее
четырёх вниз. Здание, от которого все более или менее вменяемые
люди и нелюди держатся как можно дальше… Богиня, если я не
справлюсь, сделай меня в следующей жизни лучше кошкой! Их хоть на
поводок никто не сажает… Я даже мышей готова жрать, невелика
печаль…
На входе в здание скучают два инквизитора, и если маркизе они
почтительно кланяются, стоит ей себя назвать, то я и моя сумка
вызываем немалый интерес. Содержимое сумки я охотно демонстрирую
– объёмный пузырёк, слегка фонящий, как и полагается успокоительному
в таком объёме. То, что объём на самом деле меньше, а стекло толще,
чем кажется, и гасит магию гораздо лучше, чем можно подумать, остаётся, к счастью, моим личным маленьким секретом.
– Малышка, тебе не много? – весело хмыкает один из инквизиторов. У
него серые глаза и веснушки.
– Моя госпожа очень нервничает, – отзываюсь крайне серьёзно. Нет, флиртовать с инквизиторами я не способна даже, видимо, под угрозой
смерти. – И я тоже нервничаю, господин.
Старательно опускаю глаза. Оба смеются – видимо, испуг служанки им
льстит, робость перед Инквизицией в целом они списывают на смущение
перед собой, и, хвала богине, пропускают, толком не досмотрев.
Чуть поодаль стоит ещё один инквизитор, он приветствует маркизу де
Рие, не снисходя, разумеется, до служанки, и ведёт её в подвал на
опознание. Мне, конечно, туда и надо, но сложно избавиться от
ощущения, что я не то что сама себе рою могилу, я уже выкопала, залезла и теперь активно самозакапываюсь… Шаги по плитам кажутся