Дарья Быкова – Вербера. Ветер перемен (СИ) (страница 122)
Придирчиво и демонстративно осмотрев Рравеша и не обнаружив при
нём ритуального кинжала, я смирилась. Позволила колдовать надо мной, хотя никак не могла отделаться от мысли – а не дополнительные ли
знаки подчинения он на мне выводит? Какие-то руны, от которых не
осталось на моём теле никакого следа…
– Ты ведь не собираешься сделать из меня некроманта? – всё-таки
подозрительно спрашиваю. Ибо суть ритуала от меня так и ускользает.
– Нет. Из метаморфа невозможно сделать некроманта. Только зомби, –
серьёзно отвечает паладин. И легко уворачивается от пинка. – Вот и всё, Ирби. Хороших снов…
Вот так. Он не говорит ничего лишнего. А я не спрашиваю.
А потом так и лежу без сна до самого рассвета, слушаю стук своего
сердца… Думаю.
Я могу заставить сердце стать маленьким, или очень большим, я могу
менять его как угодно, могу заставить биться быстрее, а могу замедлить
так, что меня сочтут мёртвой… Но я ничего, совершенно ничего, чёрт
возьми, не могу сделать, чтобы оно не болело.
Может быть, всё-таки самое время уйти? Бросить всё и стать птичкой…
Я столько лет была одна против всего мира, разве я что-то ему должна?
И будет даже интересно проверить – далеко ли я успею улететь этой
самой птичкой, прежде чем Рравеш дёрнет за поводок…
Тук. Тук. Тук.
Беспокойное, глупое.
А если не дёрнет? Долго ли я проживу, ведь его могут убить… Западня.
Ловушка, из которой метаморф так и не нашёл способ выбраться.
И лезет ещё в голову совсем уж нелепое: улететь – предать его первой.
Люди хотят гарантий, всегда хотят гарантий прежде чем доверить
другому хоть что-то ценное, а уж если себя! Я… Я, кажется, тоже хочу, хоть и понимаю, что это не только трусливо, но и глупо. “Никогда” –
совершенно неприемлемое слово для того, кто планирует прожить
дольше нескольких дней…
Монетка – я опустилась до гадания – взлетает один раз, другой, третий…
и ложится всегда одинаково. Уйти. Уйти. Уйти прямо сейчас.
Я заставляю себя уснуть на рассвете. В конце концов, вампиры пришли
бы ночью, теперь уже не придут.
На следующее утро на наш постоялый двор ввалился отряд
инквизиторов. Ровно двенадцать. Может, конечно, совпадение, чего
только не бывает в жизни… но подозрительно. Отвести глаза так, чтобы
служители Инквизиции ничего не заподозрили – совсем не просто, но
имперские маги хороши, да и Рравеш теперь снова в силе… Так что
гости, скорее всего, несолоно хлебавши уйдут… если это и правда всего
лишь совпадение.
– Руан!
М-да. Маги хороши, но не настолько чтобы незаметно укрыть от
инквизитора, которого называют вот прямо по имени. Иррийна, чтоб её!
Таращится на главного в отряде инквизиторов так, что не приходится
сомневаться – один из её поклонников, в чьей преданности она отчего-то
уверена. Так же, как и в собственной неотразимости…
– Ваше Величество! – тут же реагирует инквизитор. Опускается на
колено, и остальные за ним. – Какое счастье, что мы вас нашли!
Позвольте вас сопровождать!
– Куда? – всё же достаёт ума спросить у королевы, но, кажется, ответ не
интересует – она уже тянет к нему руку. И инквизитор её не
разочаровывает:
– Куда прикажете, моя королева!
И руку целует. А она окончательно растаяла, кажется, даже мстительный
взгляд на Рравеша бросила – дескать, вот ты не оценил, а некоторые
ценят… Дура, всё-таки неисправимая дура. Хоть и хитрая, когда не надо.
Пока королева любезничает, маги смотрят на меня. Ну конечно.
Предполагается, что я сейчас загляну в души этих мрачных воинов света
и скажу, действительно ли они так светлы и неподкупны… Чтобы не
разочаровывать зрителей, добавляю искр в глаза и старательно
рассматриваю инквизиторов. Вот у этого проблемы с желудком, видно по
цвету кожи. Но я совершенно не в курсе, можно ли несварение отнести к
свидетельству благонадёжности или наоборот неблагонадёжности… А
вот Руан нынче ночью был с женщиной, запах ещё не выветрился…
Женщина обычная. Не удивлюсь, если замужняя… Рравешу, как я
помню, тоже ничего не мешало знаться с другими женщинами, обожая