Дарья Быкова – Вербера. Ветер перемен (СИ) (страница 105)
он-то удивлялся, как Беран отпустил, почему не прикончил, снимая с
дочери поводок… а он, видимо, договорился с Ирби. И тогда, в доме
Берана, она сама пришла к нему… Неужели из чувства вины и чтобы
попрощаться?.. Догадка неприятно кололась. Вот только зачем ей
нейтрализатор? Чтобы не бояться отравиться самой?
– А где само зелье? – спросил Рравеш.
– У неё.
Зелье у неё. Как будто оно могло быть у кого-то ещё… Прислушиваясь к
себе, паладин почти уверен, что зелье он ещё не принимал, но…
Говорят, его никто и не замечает.
– Принеси.
Вампир зло щурится. Но некромант непреклонен. Этот вампир может
очень, очень многое. И точно – небольшой кусочек тумана обращается в
летучую мышь и скрывается за деревьями…
Они ждут молча. Рравеш отстранённо размышляет о том, что если
вампира не засекут, то в следующий раз, наплевав на конспирацию и всё
остальное, защиту вокруг шатра лже-императрицы он будет ставить сам.
Если сила у него ещё останется.
Вскоре в руки ему летит второй флакон. Рравеш, отвернув колпачок, наливает туда поровну зелья и нейтрализатора… и протягивает
вампиру:
– Пей.
Тот сверкает фиолетовыми глазищами, однако пьёт. Видимо, нейтрализатор и правда настоящий. Выждав некоторое время – вампир
существо магическое, так что разрушительный эффект должен
проявиться сразу, паладин-некромант признаёт нейтрализатор
качественным.
– Она тебе ничего не должна, – говорит Рравеш.
Вампир молчит. Паладин сжимает руку в кулак, стягивая потоки тёмной
силы, и вампир грязно ругается от боли. Наконец, сдаётся:
– Вербера, дочь Берана, ничего… мне… не должна, чтоб тебя, некромант, вся инквизиция поимела!
Рравешу хочется ещё добавить "и ты к ней больше никогда не
подойдёшь", но отчего-то он молчит. Наверное, потому что знает –
избавиться от соперников, запугав их, совершенно не означает получить
любовь.
Заставив вампира отнести оба флакона туда, где взял убивающее магию
зелье, Рравеш его отпускает. И уже собирается пойти обратно, но тут
раскинутые сети задевает кто-то ещё. И он идёт посмотреть.
На том месте, где была задета сигнальная сеть, никого нет, но теперь
уже некромант ищет целенаправленно. И находит.
Девчонке лет двадцать. Она тоже почувствовала его, и уже не прячется, наоборот, ждёт и даже тянет понемножку к себе. Не будь сам он
некромантом, возможно, и не понял бы, что кроется за этим
ненавязчивым вроде бы желанием свернуть в определённую сторону.
– Замри, – говорит Рравеш.
Девушка оборачивается, испуганно прижимая к себе рубаху, которую
зачем-то сняла. Для большего очарования? Или и в самом деле
собиралась ополоснуться в небольшом ручейке, что журчит у её ног?
Посреди ночи, убегая от погони… Самое время купаться.
– Помоги мне! – шепчет девушка, и тяга становится сильнее. – Я
заблудилась. Замёрзла. Проголодалась…
В “проголодалась” Рравеш верит, у него самого внутри вечный голод, который пока как-то удаётся сдерживать, изолировать, укутывая
вернувшейся силой, но с каждым обращением к некромантским
способностям, голод становится сильнее. Надо придумать что-то ещё.
– Это ты перебила полдеревни? – интересуется паладин-некромант, затягивая вокруг девицы сеть. Женщины редко бывают некромантами,
очень редко. У них больше здравомыслия, меньше необоснованных
амбиций и почти отсутствует тяга к разрушению.
– Нет, – говорит некромантка и перестаёт таиться – тянет во всю мощь. В
ответ Рравеш разворачивает кокон, выпуская свою силу и свой голод, который куда больше… Глаза девушки распахиваются ещё шире, и она, бросив рубашку, делает шаг к нему.
– Не полдеревни? – спрашивает Рравеш и затягивает сеть, останавливая её.
Знать бы, что с этой девицей делать. Голод шепчет “Выпей. Выпей! Она
преступница! Она убийца! Её ждёт казнь, мучительная! Сделай доброе
дело, выпей!”…
– Десятерых, – отзывается девица без капли раскаяния. – Они были
плохими людьми, поверь. Очень плохими! Они заслужили.
Оправдания её до отвращения похожи на его собственные. Так что
теперь Рравеш уверен – выпивать он её точно не станет. В крайнем
случае просто убьёт, а лучше бы сдать патрулю…