Дарья Быкова – Темная правда королевы (страница 22)

Разумеется, королева приготовила королю подарок. Шикарный клинок, с рукоятью, украшенной камнями, с узором в виде головы змеи. Толковать можно двояко. Признание мудрости и силы, или же предостережение и угроза. А может, и то, и другое.

Колин улыбается, как та самая змея. Но кажется удивительно довольным.

— Я приду сегодня, — говорит он. И у Ареи всё холодеет внутри. Раньше легко было ему отказать, или обмануть, теперь и отказать нет причин — она жена перед Светом и людьми, и вёл себя король последнее время идеально, и обмануть этого нового Колина, подложив куртизанку, точно не выйдет. А если всё же отказать? Уже ползут слухи, что король влюблён, а королева холодна. Что он раскаялся в прошлых грехах, а королева то ли сверх меры обидчива, то ли и вовсе — неверна!

— Зачем? — мило улыбается она.

С ней творится что-то странное. С одной стороны, хочется бежать как можно дальше, наплевав на последствия, а с другой стороны, она чувствует себя загипнотизированной и обречённой. Словно между ней и мужем натянулась невидимая, но крепкая нить. И если он за неё потянет, она сама к нему придёт…

— Скрепить, наконец, брак! — отзывается Колин, и Арея даже отступается, а муж или то, что приняло его вид, удерживает её стальной хваткой. Откуда? Как? Не может быть, чтобы ранее он притворялся, не может быть, чтобы ему кто-то нашептал, не может быть… А он добивает: — Поиграла с Тьмой и хватит. — И совсем другим тоном: — Что с вами, дорогая? Вам нехорошо?

Арее было нехорошо. Вот прямо даже сильно плохо. И страшно, и тошно, и стыдно. Так, что она даже не поднимала глаз на своего супруга. А зря. Посмотри она тогда, и, возможно, всё бы пошло по-другому.

Пока она давится в сторонке водой и вяло отвечает на расспросы обеспокоенного Роберта, в другом конце зала поднимается переполох.

Визжат дамы, и, кажется, даже некоторые мужчины. Арея поднимает голову, и вовремя: ещё недавно танцевавшие, да так и застывшие посреди зала парочки, разбегаются, позволяя увидеть причину переполоха.

На полу, возле самого трона, лежит король. Из груди у него торчит клинок с рукоятью в виде головы змеи, вокруг тела вьётся чёрная дымка… А над ним стоит Виир.

Королева закусывает руку, чтобы не вскрикнуть. Произошло что-то из-рук вон плохое. Зачем? Виир, зачем? Почему именно сейчас? Почему так, зачем при всех? И какого демона ты стоишь, как придурок над телом, свалил бы уже! Идиот! Ну какой же невообразимый идиот!

Тем временем, словно услышав её мысли, тёмный маг пропал вместе со своей Тьмой. И на полу осталось лишь безжизненное тело тридцатичетырёхлетнего короля Колина. Её мужа.

Арея ощутила, что все взгляды устремились на неё, и не придумала ничего лучше, чем потерять сознание. Почти по-настоящему, достаточно убедительно, чтобы Роберт на правах родственника её унёс. На чьих-то заботливых руках и с закрытыми глазами было хорошо.

Он принёс её в её покои, и королева знала, что будет дальше. Кто-то да выкрикнет, что тёмный — её любовник. Служитель Света снова придёт к ней, найдёт, что она и в самом деле зналась с Тьмой после того обряда…

И королева пойдёт на плаху.

И плевать всем, что она ничего не знала. Что Виир и не приходил к ней уже давно, а она, отвлекаясь изо всех сил на дела, не звала.

Арее и раньше иногда бывало себя жалко. Но она всегда отчётливо понимала, что никто не поможет, кроме неё самой. И почти не плакала. Теперь же ничего не могло сдержать рыдания. Виир подставил её. Мог бы забрать с собой. Мог бы…

— Арея! — беспомощно простонал Роберт, стоя на коленях рядом с её постелью. — Арея, не надо! Не плачь!

Наверное, он думает, что она оплакивает мужа. Но Арея эгоистично горюет о себе самой. О своих разбитых надеждах, которые, оказывается, были, как бы она ни убеждала себя, что их нет, что ничего она от тёмного не ждёт.

— Ты должна вернуться в зал, Арея, — рядом с Робертом стоит отец, и он прав. Хоть и неприятно это признавать. И то, что отец, Роберт видят её такой — слабой, тоже неприятно. Она жалкая. Надо собраться.

Арея садится. Отец проводит рукой перед её лицом, отчего возникает лёгкое покалывание, видимо, убирает следы слёз. Вот только сами слёзы не желают останавливаться.

— Ваше Величество, выпейте, — появляется её вторая фрейлина со стаканом, от которого плывёт горьковатый запах успокоительного.

Королева выпивает залпом. И ей становится не то чтобы легче, но по-другому. Эмоции теперь словно за тонким стеклом от неё самой, но этого достаточно, чтобы выйти к гостям.

Распрямив до предела плечи, бросив быстрый взгляд в зеркало, она идёт обратно.

Колина маги укрыли непрозрачным куполом, через него ничего не рассмотреть, но он притягивает все взгляды, как магнитом. А ещё они шепчутся, шепчутся, шепчутся!

Она подходит к каждому. Принимает соболезнования, заверяет, что всё под контролем. Убийца будет найден. Убийца будет наказан. Так или иначе. Да, она тоже надеется, что корона её не оставит, но даже если власть перейдёт к Роберту, ничего в политике не изменится. Принц стоит рядом и кивает.

Она идёт к следующим, а шёпот её преследует. Они полощут её имя, отчего-то она хорошо это слышит. Сплетни подложили её уже и под тёмного мага, и под Роберта, и даже под нового начальника стражи… Хорошо, что Глава Магического Совета — её отец. Хоть он остался непричастен к её личной жизни в народной молве…

Гости расходятся постепенно, и Арее становится легче дышать с каждым, покинувшим зал и дворец. Роберт поддерживает её под локоть, и она ему бесконечно благодарна, и, кажется, опирается на него не столько физически, сколько морально. Попроси он сейчас её руки, она бы, наверное, согласилась. Но принц, к счастью, соблюдает приличия.

Наконец, все уходят, вокруг купола толкутся служители Света и маги, а Арея идёт к себе. Роберт подхватывает её на руки, как только они выходят из зала, и несёт до покоев. Перед ними ставит на ноги. Королева понимает, почему. Там они. Служители Света. Хочется сбежать, но это значит признать себя виновной, когда она ни в чём не виновата… не виновата же?

Свет в покоях режет глаза. И когда она заходит, вспыхивает совсем ярко, забирается ей под кожу, и она ждёт уже боли, но чувствует лишь тепло, которое словно бы соскальзывает с неё.

— У Света нет претензий к женщине, — торжественно провозглашает служитель Света. — Женщина невиновна.

И Арея открывает глаза. Кажется, она удивлена больше всех присутствующих. По лицу отца ничего не прочитать, хочется верить, что и по её лицу — тоже.

— Она ещё королева? — спрашивает отец.

Ответ Арея услышать не успевает. Почему-то только сейчас лопается тонкая нить, которой связал её на балу Колин, и она от отдачи, а может, просто от усталости, теряет сознание. По-настоящему.

Утром всё становится только хуже.

Во-первых, на её столе лежит приказ, приговаривающий тёмного мага Виира к смерти. И ждёт подписи. Во-вторых, вместе с приказом ждёт служитель Света. Вид у него воинственный, не иначе как лично собирается принять участие в исполнении приговора. Кстати об исполнении…

— Его можно убить? — спрашивает Арея, задумчиво перекатывая перо в пальцах. Голова раскалывается. Во рту сухо. На душе… совсем паршиво.

— Он нарушил правила, Ваше Величество. Его нужно убить, — убеждённо и громко — Тьма, как же громко! — рапортует служитель Света.

— И как вы собираетесь это сделать? — тихо выдыхает она, стараясь не шевелиться. Если замереть и закрыть глаза, то боль немного стихает.

— У нас есть, чем приструнить Тьму, раз она нарушила равновесие! — пафосно отзывается этот громкий идиот.

— Нам понадобится ваша кровь, Ваше Величество, — вмешивается другой голос. Тихий. И тут же на её лоб ложится прохладная рука, приносящая облегчение, прогоняющая боль.

— Зачем? — выдыхает королева, и в её голосе нескрываемое облегчение. И на второго служителя Света, которого она сразу и не заметила, девушка смотрит с симпатий и с благодарностью. Кажется, это именно тот голос, который признал её невиновной. — Спасибо!

— Чтобы защитить ваше королевство от Тьмы и сошедшего с ума тёмного мага, Арея. Я знаю, что он был к вам добр. Иногда. Как умел. Но это неизбежный рок и закон — за своё могущество тёмные маги расплачиваются безумием. Дайте руку, Арея. И не бойтесь, вам не будет больно.

— Что вы с ним сделаете? — спрашивает она, борясь с желанием убрать ту самую руку, на которую нацелился Свет, подальше. Если бы речь шла о её жизни, она бы, наверное, и вовсе не стала. Но служитель Света говорит о стране, и…

— Читайте.

На стол перед Ареей ложится книга. Летопись каких-то давних времён.

Она послушно следит взглядом за сухим, узловатым пальцем:…обезумел. Убив короля, и напившись королевской крови, взошёл на ложе к королеве, после чего объявил себя королём и погрузил всю страну во мрак. Из Тьмы вышли чудовища, которых маг теперь не только не сдерживал, но и скармливал им людей живьём… Население страны сократилось за год вдвое, и продолжало сокращаться, пока не появился в соседней стране сильный тёмный маг и не остановил своего обезумевшего предшественника…

Она бы прочитала дальше, но книгу выдёргивают из-под носа и захлопывают.

— Руку, Ваше Величество.

— Почему его остановил другой тёмный, а не Свет? — спрашивает Арея. Кажется, спрашивает именно то, чего спрашивать нельзя.