Дарья Быкова – Темная правда королевы (страница 11)

— Что тут происходит? — спрашивает Виир, отбрасывая свою жертву. Однако убежать тот не успевает — его накрывает Тьмой, и он просто пропадает. Вероятно, продолжение развлечения будет ждать тёмного в его замке. Толпа делает шаг назад. И ещё один. И ещё.

— Стоять! — коротко говорит маг… и толпа замирает. А затем очень дружно падает на колени. Арее и завидно, и смешно. Первое — от неумения поставить себя так же, от слабости, а второе — от нервов. И не скажешь, что толпа нарушила приказ тёмного — стоять можно же и на коленях.

— Ваше Величество, — протягивает ей руку Виир. — Эти люди вам докучают?

Она вытаскивает нож из своей руки, и у неё начинает кружиться голова. Но тем не менее королева встаёт.

— Ничуть, уважаемый маг. Просто нам всем очень нужна ваша помощь.

— И расплачиваться за помощь тоже будете все? — задумчиво уточняет Виир, словно прикидывая, сколько новых душ получит в рабство.

— Я, — говорит королева. — Я заплачу.

Остаётся только надеяться, что маг не запросит чего-то запредельного.

— Тогда, — усмехается он, — мы и разговаривать будем только с вами, Ваше Величество.

ГЛАВА 7

Привыкнуть к моментальным переходам невозможно. Особенно, когда они случаются раз в год, а то и реже. Вот она стоит в сумерках посреди толпы на стылом ветру, а вот уже в тёплой гостиной тёмного мага, и он галантно помогает шубе соскользнуть с её плеч.

Арея бросает взгляд на раненную руку — ладонь заботливо забинтована чёрной лентой, и венчает ленту трогательный маленький бантик.

— Итак, Ваше Величество. Что вы хотите мне предложить?

Виир опускается в кресло, не дожидаясь, пока она займёт своё.

— Я готова выслушать ваши пожелания, тёмный маг, — увиливает королева. «Выслушать» — это ведь отнюдь не «выполнить».

— Зависит от того, что ты попросишь, — еле заметно усмехается тот. — Прекратить эпидемию? Найти того, кто её вызвал? Вылечить тех, кто заболел? Или выяснить, кто натравил на тебя эту толпу?

Арея закусывает губу.

— Всё сразу.

Ну не попросит же он каждую вторую девственницу в жертву?

Виир отзывается настолько быстро и гладко, что Арея тут же начинает его подозревать — не он ли всё это затеял. Впрочем, возможно, он просто хорошо знает, чего хочет, в отличие от неё самой.

— Все магические книги, хранящиеся у главного Cлужителя Света, амулет твоего отца, и наследника ты родишь от меня.

— Что за что? — растерянно спрашивает юная королева, не столько пытаясь выгадать время или выяснить цену каждой помощи по-отдельности, сколько просто не зная, что ещё можно ответить, чтобы не кричать сразу “нет”. Это ведь заведёт переговоры в глухой тупик. Впрочем, кажется, переговоры и так там — невозможно торговаться с тем, у кого силы в сотни раз больше, чем у тебя…

— В основном, это за то, чтобы вылечить тех, кто заболел, — спокойно поясняет маг. — Их уже довольно много. Всё остальное я готов сделать просто так, скажем, за поцелуй, потому что ты мне крайне симпатична.

После “наследника ты родишь от меня”, поцелуй уже кажется сущей мелочью. Но всё же в чём подвох?

— Как ты собираешься остановить эпидемию, если не лечить тех, кто заболел? — осторожно спрашивает она.

— Заберу их сюда, — спокойно отзывается Виир. И улыбается, подлец.

Арее даже на мгновение хочется, чтобы мысль о руне призыва и королевской крови не приходила ей в голову, по крайней мере, тогда у неё ещё был бы шанс поговорить с людьми, как-то их образумить… Теперь же все видели, что королева пошла договариваться с Тьмой. И тем людям, семей которых коснулась болезнь, абсолютно всё равно, почему королева не смогла договориться. Значит, плохо старалась.

— Виир, — вздыхает она и, поднявшись, идёт к нему. Садится на подлокотник его кресла. Здоровой рукой слегка гладит по щеке… — Ты говоришь, что я тебе симпатична, и в то же время просишь то, после чего меня точно убьют. И если я не соглашусь — тоже убьют. Не подставляй меня. Не надо.

Маг застывает на секунду под её лаской, затем цинично усмехается:

— Хорошая попытка, Арея. Но тебе ничего не грозит. Скажи только слово, и я всех их заберу. Всех тех, кто стоял сегодня вокруг тебя, собираясь отдать Тьме. Мне. И тех, кто заболел — тоже заберу. И не будет у тебя в королевстве ни эпидемии, ни свидетелей твоего сговора с Тьмой…

Арея хочет встать с кресла, но уже не может — маг разворачивается к ней, и тянет её к себе. Королева путается в платье и, как ей кажется, сопротивляется, но всё же обнаруживает себя, сидящей у мага на коленях, лицом к нему… и Виир, словно этого мало, двигает её к себе ближе.

— Вспоминала меня? — шепчет. Арея не знает, куда деть руки. Куда ни пристрой — всё нехорошо. — В постели… В омывальне…

— Нет, — врёт королева, и получается настолько неубедительно, что она сама собой недовольна. Кажется, переговоры стремительно свернули куда-то не туда.

— А я тебя вспоминал, — ничуть не расстроенно отзывается маг. И тут же его губы скользят от шеи к декольте. Оставив на секунду её талию, Виир тянет платье вниз, оголяя плечи и грудь.

— Отпусти! — требует королева, упираясь в мага ладонями, и чуть морщась от боли в проколотой руке. Впрочем, боли на удивление мало. Слишком мало, чтобы перекрыть удовольствие от близости и прикосновений. Вот ведь! — У нас с тобой переговоры, а не… — она замялась, подыскивая слово. Свидание — слишком романтично для того, что происходит, а всё остальное, что приходит на ум — слишком цинично, и королева такие слова знать не должна.

— Разве? — усмехается Виир. — А по-моему, это единственное, что ты сейчас можешь предложить. У тебя нет никакой реальной власти, за тобой никто не стоит… Чем ты собиралась платить за мою помощь, королева, когда использовала руну призыва? Неужели ты думала, что разок поиметь тебя — стоит усилий по спасению тысячи девиц?

Арея сама не знает как, но тёмный маг снова получил по лицу. Забывшись, она влепила ему пощёчину проколотой рукой, и теперь старается не шипеть от боли. Впрочем, слова мага делают куда больнее. Особенно потому, что в чём-то он прав. Пусть и не совсем осознанно, но она рассчитывала на его хорошее отношение к себе. И, кажется, именно это его и бесит больше всего.

— Хотя… — щурится маг, — в чём-то, может, ты и права. Одна ночь за одну жизнь, как тебе Арея? Может, терзания от измены мужу перевесит осознание, что ты тем самым спасаешь кому-то жизнь?

— Десять, — не веря, что это говорит, тем не менее, выдыхает Арея. — Десять жизней за одну ночь, маг. Всего сто ночей.

— Десять? — переспрашивает Виир. — Ну, что ж. Пусть будет десять. Но тогда не только за ночь. Ты позволишь мне делать с cобой всё, что я захочу, королева, и неважно день на дворе, или ночь.

Не то чтобы Арея всерьёз собиралась перехитрить тёмного мага, по крайней мере, не в тот момент, но называя «ночь», она вовсе не вкладывала в это близость. Мало ли, как можно проводить ночи. Виир наверняка интересный собеседник, и с ним можно о многом поговорить… Да она даже готова сама ему рассказывать сказки.

Формулировка мага оставляла куда меньше простора для манёвра и вольного толкования.

— У тебя такие запросы, маг… — шепчет она, поправляя на себе платье, но не торопясь слезать с его колен. Ей есть ещё что сказать. — Я пришлю тебе лучшую куртизанку королевства на сто дней и ночей. Хочешь, у неё будут золотистые волосы?

— Кто сказал, что мне нужна куртизанка? — щурится маг. И снова тянет платье вниз. Арея, проклиная про себя фасон и швею, возвращает одежду на место.

— Ты сам сказал, маг.

— Я говорил о тебе, — усмехается он. — Ставишь себя на одну ступень с куртизанками?..

— Это ты ставишь меня на одну ступень с ними, маг. Или… может быть, в данном случае, речь не о покупке, а о насилии? — Арея позволяет платью чуть сползти в противовес к приподнятой брови.

— Ты хочешь меня, королева. Какое насилие?

Его самоуверенность раздражает неимоверно.

— Будь это так, разве тебе понадобился бы шантаж?

Она чувствует себя если не победительницей в данном споре, то почти на равных, наверное, целых десять секунд, пока Виир молчит, рассматривая её с непонятным ей выражением. А потом его рука оказывается под юбкой и, мучительно медленно проскользив по бедру, прикасается между ног. Даже сквозь бельё прикосновение ощущается очень явно. Слишком явно, чтобы остаться равнодушной и не сбиться с дыхания.

Теперь она пытается слезть, но второй рукой маг крепко держит её за талию.

— Отпусти! — требует она. Виир словно не слышит — притягивает её к себе ближе.

— Запомни, Арея, — шепчет он ей в губы, и она рада бы отвернуться, но теперь вокруг вьётся Тьма, которая прижимает её к магу. — Требовать, и тем более угрожать можно только когда у тебя есть сила. А у тебя, моя королева, силы нет…

Кажется, маг намекает на то, что надо просить, но почему-то она не может заставить себя выдавить «пожалуйста». То ли слишком гордая… то ли слишком порочная.

Одной рукой маг так и гладит её там, всё ещё через бельё, а другой накручивает её волосы на кулак. Целует в шею, слегка прикусывает кожу, запуская сотни мурашек. Затем — очень нежно, едва касаясь, целует в губы. И когда она уже решила, что ничего не будет, слишком нежный и целомудренный получался поцелуй, тот становится сильнее и жёстче, а от одновременного проникновения языка и пальцев, она выгибается и невольно стонет. Проиграла. Снова ему проиграла… И в какой момент и как с неё пропало бельё, лучше не думать.