Дарья Быкова – Лаис Разящая (СИ) (страница 37)

У Ирислава моментально немеет всё тело и темнеет в глазах. Будь ты хоть какой маг, яд действует на всех одинаково. Королева оказалась с сюрпризами, и главный из них – это вовсе не дурной характер, как можно было в начале подумать… потянулся было к поясу с универсальным противоядием, но не успел.

Вот уж воистину – с некоторыми друзьями и врагов не надо…

Обычно беспамятство – это просто темнота, в которую падаешь, и из которой потом возвращаешься. По крайней мере, у Ирислава обычно было так. Но на этот раз благословенная и даже желанная темнота так и не наступила. Вместо неё – череда кошмаров, из которой не вырваться. Ириславу снилась война с альдами. Снилось, что его убивает Аделаис, и это был ещё не самый плохой кошмар, хуже – когда он убивал её… Снилось, что в стране его голод, болезни, стихийные бедствия, которые он не может остановить… Снилась Василина, убивающая Аделаис… Снилась Лаис, погибающая от яда. От случайного удара ножом в непонятной драке, даже Лаис, распятая на камне в чудовищном обряде, о котором говорил Йар.

Кажется, все-все главные страхи, которые только могло выдать его подсознание, вышли на парад… Наира не снилась ни разу. Хотя Ирислав не отказался бы посмотреть хотя бы во сне, как сворачивает ей шею. И плевать – знала она о своём отравленном поцелуе, или не знала.

В какой-то момент Ирислав ощутил боль в ладонях. Ничего приятного, но и не такая уж сильная и, по крайней мере, это что-то настоящее, за что можно зацепиться, чтобы вынырнуть из калейдоскопа кошмаров…

Затем его щёку обожгло от удара, и он услышал голос:

– Давай, мразь. Я хочу, чтобы ты понял, что с тобой произойдёт, перед тем, как станешь моей послушной марионеткой… Ну же. Приходи в себя… князь!

«Князь» в устах говорившего звучит отчего-то крайне созвучно ранее употреблённому ругательству… Ирислав не заставляет себя долго просить, открывает глаза. Перед глазами – низкий потолок, кажущийся в тусклом свете факела чёрным. Почему-то помещение освещается не магическими светильниками, а обычным огнём. Экономят?.. Окон в помещении нет, и оно до крайности похоже либо на переоборудованный подвал небольшого дома… либо на пыточную в какой-нибудь темнице. Ирислав надеется на первый вариант, ибо не хотелось бы, чтобы заговорщики были настолько сильны и многочисленны, чтобы захватить крепость с темницей…

Как бы там ни было, Ирислав прикован к чему-то очень напоминающему дыбу, разве что его руки помимо того, что привязаны за запястья, ещё и прибиты через ладони. Видимо, чтобы он не смог самостоятельно снять кольцо-ограничитель. Браслета – амулета альдов – на руке нет. И одежды нет, вместе со всеми вшитыми и спрятанными амулетами, а значит, он совершенно беззащитен перед любой магией. И в том числе перед ментальным воздействием.

Перед Ириславом стоит невысокий, невзрачный, излишне худой мужчина, и он был бы вообще ничем не примечателен, если бы не его глаза, в которых бешеная ненависть.

– Напрасно ты думал, князь, что сможешь меня победить!

У двери маячит ещё один мужчина, и больше в помещении никого. Несмотря на боль в ладонях, Ирислав пытается стянуть кольцо – увы, пока без всякого эффекта, и чтобы отвлечь мага, поддерживает разговор:

– А ты кто?

От вопроса мужчину перекосило. Видимо, неприятно узнать, что для кого-то ты значишь куда меньше, чем он для тебя, даже если речь идёт не о любви, а о ненависти.

– Моё имя Ирман, князь. И, поверь, ты никогда его не забудешь! Я прикажу тебе выжечь его у себя на лбу, чтобы все видели, кому ты принадлежишь!

Ирислав молчит, раздумывая, не плюнуть ли в лицо этому Ирману. Так, просто для души. Терять-то ему нечего…

– Ты убил мою сестру! – тем временем продолжает мужчина. – За это я заставлю тебя убить твою девку-альда точно так же – чтобы от неё только и осталось, что мокрое место! Жаль, ты не сможешь прочувствовать потом, что натворил. Будешь туп, как… как камень! Но зато весьма полезен. Мне.

– Твою сестру убила стихийница, над которой она потеряла контроль, – огрызнулся Ирислав. При мысли о возможной гибели Лаис, ещё и от его рук, князю моментально поплохело, хотя, казалось бы, и так уже ситуация хуже некуда. – Тебя ждёт то же самое, маг.

Тот лишь неприятно смеётся, явно не воспринимая угрозу всерьёз.

– Где моя спутница? – спрашивает князь.

Наира, конечно, худшая спутница года, если не десятилетия, но он ведь взял на себя ответственность за неё.

– Королева Наира? – улыбается маг. Как его там? Ирман. – Ей предстоит пасть жертвой похитившего её альда. И последней каплей, которая переполнит чашу терпения людей, чтобы ни у кого не возникло никаких сомнений, что истребление альдов – единственный выход…

– А альды что тебе сделали? – интересуется Ирислав. – Девушку увели?..

– Лично мне? Абсолютно ничего. У нас просто уговор, – Ирман оборачивается на маячащего у двери мужчину. – Я получаю тебя. И княжества выступают против альдов. Ладно. Вышло твоё время, князь. Молись, пока не разучился самостоятельно складывать буквы в слова.

Почему-то Ирислав не чувствует страха, лишь бессильную ярость. Ладони приколочены крепко-накрепко, он бы вырвал, невзирая на боль, но не хватает сил… Собственная смерть не пугает – это будет куда лучше, чем быть цепным псом без мозгов у этого нервного задохлика…

– Погоди! – дверь распахивается, и рядом с Ирманом появляется женщина.

Казалось бы, ему не стоит удивляться ничему, но всё же появление её неприятно бьёт под дых.

Василина. Выглядит ведунья превосходно – новое тёмно-синее платье с глубоким декольте, пышные волосы заплетены в две косы. Она явно не в плену. Наверное, на фоне всего остального окончательное предательство Василины не должно его беспокоить или огорчать, но почему-то ранит и горчит.

– Ирман… мне тоже есть, что ему сказать, – девушка кладёт руку на плечо магу, и тот демонстративно накрывает её ладонь своею: он с ней, она – его.

– Три минуты, любовь моя, – говорит он. – И покончим уже с этим.

– Как скажешь, – кротко соглашается ведунья. Ирман отступает, а она делает шаг к князю. Медленно скользит взглядом по обнажённому телу, возвращается к глазам:

– Ну здравствуй… князь.

Ирислав молчит, ему нечего сказать. Мог бы выплюнуть, что ему очень жаль… жаль, что не убил её тогда, ведь имел право, но это неправда. Ему не жаль. Даже знай он, что с вероятностью девяносто девять из ста всё закончится так, не стал бы убивать столь многим помогавшую ему раньше женщину. Она, как он когда-то говорил Лаис, и в самом деле была его человеком, и заслужила право на ошибку и шанс на жизнь. То, как она им воспользовалась… что ж, такое бывает сплошь и рядом.

– Чего молчишь? – спрашивает стоящая рядом девушка, склоняя голову на бок. – Не рад? Или подыскиваешь слова, чтобы извиниться?

Князь не рад, и извиняться точно не хочет. Но ведунья чего-то ждёт, и в глазах её мелькает что-то такое, что он, пусть неохотно, но отзывается:

– Иди к чёрту, ведьма!

Что случилось с ведуньей? Она настолько поглупела? Или он просто раньше этого не замечал? А может – надеяться не на что, но всё же – может, у неё есть какой-то план?

– Ты! – говорит ведунья, упираясь ему пальцем в грудь, царапая острым ноготком. – Я служила тебе верой и правдой, князь. Я, – она оглядывается на своего нынешнего любовника, но продолжает, – я любила тебя, Ирислав. Я готова была на всё. А ты… ты…

Палец ведуньи скользит по его груди, вырисовывая какую-то руну. Проклятие напоследок? Бессмысленно. Тогда что?

– Василина, любовь моя, – забеспокоился маг-менталист. – Ты не порть его, пожалуйста. Он нам ещё пригодится…

– Не беспокойся за него, любимый, – мурлыкает Василина, отступая на шаг. Теперь её рука скользит по плечу князя, по локтю, касается ладони, пальцев… и сдёргивает кольцо-ограничитель. – Беспокойся за себя! – зло заканчивает ведьма, одним прыжком прячась за дыбу.

Ирислав ударяет воздухом, сразу по обоим мужчинам, впечатывая кого в стену, кого в дверь, ожидая, что на него вот-вот обрушится ментальный удар… но пока чувствует лишь лёгкое покалывание вокруг головы, и сильное жжение в том месте, где Василина чертила руну.

Мага-менталиста он прикладывает о стену несколько раз, даже после того, как жжение прекращается – не уверен, что маг не притворяется, и, честно признаться, совсем не опасается его убить. Вероятно, сведений Василины и второго сообщника будет достаточно, чтобы уничтожить тех, кто помогал…

Ветер, наконец, стихает, и Василина выбирается из-за дыбы. Молча, дрожащими руками, помогает освободиться князю. Она выглядит очень бледной, из носа течёт кровь… удар менталиста даром не прошёл.

– Как ты? – спрашивает князь.

– Почту за честь умереть за Вашу Светлость, – криво усмехается окровавленными губами женщина. – Но, надеюсь, всё же не прямо сейчас.

Ирислав чуть улыбается – на сердце впервые за последние несколько дней становится чуть теплее и легче.

Начать допрос, пожалуй, следует со второго мага, с того, кто плёл козни против альдов. Заодно и узнает, как обещал Лаис, что творится на его земле…

Глава 27

Лаис не знает, сколько времени прошло. Иногда, ей кажется, что час или два, а иногда, что больше суток. Хочется, чтобы всё поскорее закончилось, ибо она исчерпала уже все идеи и все силы, пытаясь освободиться. Смотреть на собственные руки и ноги – неудобно и, честно признаться, страшно. У неё болит всё тело, и она не знает – вдруг она уже как тот альд, которого описывал Йар, без половины тела?..