Дарья Быкова – Лаис Разящая (СИ) (страница 29)

– Покажете мне сад? – спрашивает Аделаис, когда мир начинает кружиться вокруг одним сплошным туманом, и Александр уводит её на воздух.

В саду становится легче, но ненамного. И как назло, на небе ни облачка, яркая полная луна да звёзды… А впрочем, даже и будь дождь, всё равно не помог бы – не бывает гроз так поздно осенью…

– Лаис, – Александр заводит её в беседку, берёт за руку и, чуть склонившись к ней, шепчет: – Вы невероятны и восхитительны, но я не посмею предложить вам даже совместную прогулку в парке у всех на виду, пока в вас заинтересован Ирислав. Разберитесь сначала с ним.

Девушка забирает руку, но не отстраняется и взгляд не отводит. Усмехается:

– Зачем же тогда в моём вине был приворот, принц?

Он несколько секунд выглядывается в её глаза, не находя там и следа от недавно плясавших искр, затем вздыхает, то ли с облегчением, то ли с разочарованием:

– Госпожа Аделаис, вы только что нанесли сокрушительный двойной удар по моему самолюбию. И если от вести о несовершенстве системы безопасности я ещё как-то оправлюсь…

Александр не договаривает, горестно замолкает, но в глазах его на самом дне плещется смех, пусть и не очень весёлый. Чёрт побери, принц и в самом деле весьма привлекательный мужчина, а приворот становится лишь сильнее, хоть и не столько добавляет тяги к принцу, сколько душит, стирая весь остальной мир…

Лаис отступает на шаг, смотрит в небо, но даже оно начинает казаться бледным и неважным. Просить у Александра отворот – унизительно. Разыскивать Ирислава на просторах Шести княжеств для немедленного акта настоящей любви – долго и знать бы ещё, где…

– Вам нужна помощь? – словно подслушав её мысли, предлагает мужчина.

– Помощь – нет, – тут же отзывается девушка, упрямо разглядывая небо. – Но от универсального противоядия в качестве извинений я бы не отказалась.

Смешок. И тон становится жёстче:

– А вы не теряетесь, Аделаис.

Она пожимает плечами, устраивается на скамейке. А чего теряться?

– Думаете, кто-то придёт нас застукать? – интересуется Александр, чинно усаживаясь на противоположной стороне беседки.

– Думаю, да. Зачем бы иначе приворот?

– Лаис… – чуть помедлив, говорит принц. – Ирислав приехал, вы видели?

Девушка невольно вздрагивает, словно её поймали на горячем, хотя ничего предосудительного она не делала, не делает и делать не собирается.

– Не видела, – честно признаётся. Проклятый приворот… Но что уж теперь. – Значит, подождём, кто его сюда приведёт.

Александр хмыкает, и на пару минут повисает тишина, нарушаемая только птичьими трелями.

– Анекдот хотите? Про альдов, – снова вступает в диалог принц.

– Нет, – чуть улыбается Лаис. – Только не это.

Александр, кажется, ничуть не разочарован:

– Не любите анекдоты?

– Смешные – люблю, – хмыкает девушка. – Но я ни разу не слышала, чтобы трезвый человек рассказывал смешной анекдот про альда. Тем более альду.

Принц усмехается, и снова тишина на несколько минут. Затем:

– Я думаю, Ирислав не придёт, Лаис. Он видел, что мы танцевали, сделал неверные выводы, и не придёт.

– Тогда вам стоит вернуться, – спокойно отзывается Аделаис. Кажется, даже слишком спокойно, но это лишь потому, что желание коснуться собеседника всё нарастает, и уже слишком ощутимо, чтобы продолжать находиться рядом. Отправиться что ли домой, к альдам? Но как уйти, не повидавшись с Ириславом?

– Лаис, во что вы играете? – резковато спрашивает Александр. – Вы ведёте себя совсем не так, как девушка под приворотом. Я начинаю сомневаться, что он и в самом деле был… Может, вы его придумали? Зачем?

– Был, – девушка переводит взгляд на собеседника. – А вы как будто разочарованы слабым эффектом… Неужто ваш?

А как с Ириславом теперь повидаешься? Приворот или нет, признаваться любимому мужчине в тяге к другому нельзя. Умом, может, и простит, а сердцем – нет…

– Ну что вы, – усмехается принц. – Я бы делал не на себя… а вот, к примеру, на короля Заозёрья. Или какого-нибудь принца из Ларрэта. Смотря с каким государством хотел бы поссорить Ирислава и альдов. Ну или на кого-нибудь из ваших соотечественников, на худой конец, если поссорить надо только княжества и альдов…

– Почему вы думаете, что он не придёт? – Лаис снова смотрит на небо. Вон из той малюсенькой тучки ведь может вырасти гроза?..

– Это вопрос репутации, Лаис. Лучше сделать вид, что сам эту легкомысленную девицу сомнительных моральных качеств бросил, чем разыскивать доказательства, ещё и при свидетелях, загоняя себя в роль дурака, которому наставляют рога. Я бы не пошёл. Мужчины, знаете ли, весьма чувствительны к вопросам самолюбия.

– Вы только что меня оскорбили, – девушка плавным движением поднимается. С удовольствием и даже с радостью тянет ставшую уже почти ритуальной фразу: – Ищете драки, принц?

– Я ищу. – У беседки стоит Ирислав, и смотрит подчёркнуто на Александра. – Уважите, принц? Неофициально.

– Я сама, – недовольно цедит девушка. Какой альд стерпит, что бой уводят у него из-под носа? Тем более с достойным противником.

– Увы, госпожа посол, – холодно роняет князь, не удостоив и взглядом. – Не сегодня.

– Знаете что? – Александр направляется к выходу из беседки, решив, кажется, проигнорировать оба вызова. – Развлекайтесь без меня. Увижу вас обоих за завтраком. Доброй ночи, госпожа Аделаис. Доброй ночи, Ирислав.

– Доброй ночи, госпожа Аделаис, – повторяет за принцем князь, так и не взглянув на неё, и тоже направляется прочь.

– Доброй ночи, Ваша Светлость, – вздыхает Лаис, усаживаясь обратно и снова поднимая взгляд в небо. Добавляет тихо-тихо: – Рада была вас увидеть… хотя бы увидеть.

Князь, словно услышав, на секунду замирает, но затем продолжает идти. Даже, кажется, шаг слегка ускоряет…

Лаис сидит в беседке, наверное, целый час. Уже заканчивается бал, расходятся, разъезжаются, укладываются спать гости…

Наконец, она встаёт и идёт к покоям. К его покоям, своих у неё во дворце нет. Зачем? Сама не знает, но иначе, кажется, просто невозможно. Проклятый приворот сводит с ума, мешает трезво мыслить…

В коридорах дворца уже тихо и сумрачно – притушен свет, позёвывает стража… Лаис идёт, прикрывшись отводом глаз, и до заветной двери остаётся всего несколько десятков шагов, когда девушка обнаруживает конкурентку – из двери в покои королевской четы Заозёрного королевства выскальзывает Её Величество Наира. Лаис даже не знает, что возмущает её больше – то, что королева Заозёрья прикрывается альдовым амулетом, или то, что крадётся она, судя по всему, к Ириславу!

Впрочем, зачем выбирать? Лаис без малейшего сожаления портит амулет и накидывает на дверь в покои Ирислава отвод глаз. Следующая по коридору дверь в покои Александра… Лучше и не придумаешь.

Сама девушка тихонько стучит по только что спрятанной от всех двери. Откроет? Впустит? Или сразу захлопнет, ибо ждал Наиру?

Ирислав открывает – без рубашки и босиком, и по его лицу невозможно определить, ждал ли он другую, или вообще не ждал никого. Молча отступает, позволяя девушке войти. Закрыв дверь, кивает ей на кресло, сам садится в другое, напротив.

Лаис на секунду застывает возле предложенного ей места, затем, оценив, что оно слишком далеко, раз в десять дальше от Ирислава, чем ей нужно, садится на ковёр рядом с его креслом. Извинение. Признание важности. Просто признание, наконец. А ещё рядом с ним приворот почти отступает…

Князь молчит. Лаис смотрит на огонь, расправляет складки на юбке, и тоже не произносит ни слова.

– Меня не устраивает отсутствие каких-либо обязательств в наших отношениях, – говорит, наконец, Ирислав.

– Почему вы считаете, Ваша Светлость, что их нет? – девушка задирает голову, встречая тяжёлый взгляд.

– Мне нужна верность, – прямо требует князь.

– У тебя есть моя верность, Ирислав, – тихо отзывается она. – Моё сердце и женская верность давно твои.

Наверное, дальше надо заговорить про приворот, объяснить как-то Александра, выяснить, не пытался ли кто отвести Ирислава в сад, не намекал ли чего… Может, нужно даже про Наиру спросить – чего это она среди ночи с государственным визитом…

Но Лаис, не опуская глаз, проводит ладонью по бедру князя, с удовольствием наблюдая как полыхает от этого его взгляд, и Ирислав, резко выдохнув, тянет её к себе. Целует со всей страстью стихий, и девушка чувствует, как отступает, разрушается чужое колдовство.

Князь – это та же гроза, только гораздо лучше.

– Выходи за меня.

Лаис открывает глаза – давно рассвело, и через тёмно-синие шторы пробивается свет. Ирислав уже в штанах и сапогах, надевает чистую, ослепительно-белую рубашку…

– Как? – спрашивает она. «Как решить то, что останавливает?»

– Как-нибудь, – твёрдо обещает князь. «Как-нибудь решим. Нет нерешаемых проблем.»

Возможно, он и прав, вот только… куда торопиться?

– Я буду рядом, – отзывается девушка, и снова закрывает глаза, устраиваясь поудобнее. «Рядом. Но не женой. Прости».

– На завтрак пойдёшь? – как ни в чём не бывало спрашивает князь, и Лаис понимает – не сдался, не отступился. И не отступится. И от этого она любит его ещё больше…

– Нет, – чуть улыбается, представив лица Александра и Наиры. – Думаю, завтрак мне лучше пропустить… а может, и обед.