Дарья Быкова – Лаис Разящая (СИ) (страница 16)

А постель занята. Там расположилась какая-то полуголая, а может, и вовсе голая девица, в любом случае, у уставшего и, чего уж греха таить, влюблённого князя, она вызывает лишь раздражение. А ещё желание вернуть агента, которого он отпустил, и хорошенько допросить – не перестарался ли тот, изображая своего господина. Впрочем, девица могла прийти и по своей инициативе – всегда приходят.

– Убирайся, – Ирислав, отчаянно зевая, скидывает сапоги, снимает рубаху. Незваная гостья даже не шелохнулась, так и сидит на постели, уставившись на него.

Князь зажигает тусклый свет, и девушка, вспыхнув, прикрывается простынёй по самые глаза. Лицо кажется неуловимо знакомым, но это может быть как просто обычная схожесть, так и то, что они уже где-то встречались… на его полуголое тело она таращится с ужасом. Вот и чего пришла, разделась, разлеглась?

– Что тебе надо? – спрашивает князь. Больше всего на свете ему хочется без разговоров вышвырнуть девицу и использовать постель по самому прямому назначению. Поспать.

– Любви, – выдавливает из себя девица. Ирислав еле сдерживает смешок. От страха у неё прыгают губы, а тон, которым это сказано убил бы любое самое страстное желание близости у кого угодно. Ну, разве что кроме самых законченных мразей, которые находят наслаждение в чужих страданиях.

– Чьей? – вздыхает князь, наливая себе вина. Не поспать, так хоть напиться. На дне кувшина светится снежно-белым цветом амулет – не отравлено.

– Ва…вашей, – старательно пряча глаза, настаивает оккупантка.

И тут Ирислав её неожиданно узнаёт. В два шага оказывается рядом, сдёргивает простыню, не обратив ни малейшего внимания на отчаянные попытки удержать, и с мрачным злорадством разглядывает свою бывшую уже невесту. Впрочем, о том, что она бывшая, княжна Третьего княжества, вероятно, как раз и не знает. Иначе не пришла бы заключать брак таким вот способом. Интересно, на что она рассчитывала? Что он совсем слепой и озабоченный идиот? Или всё же было подкрепление в виде какого-нибудь особо действенного приворота, который он просто не почувствовал?

– Княжна, – ласково говорит Ирислав. И ужас в глазах девушки становится абсолютным. Она сползает с кровати, видимо, собираясь сбежать, но бежать ей некуда, да и князь не собирается отпускать.

– Замри! – тяжело приказывает он, и девушка замирает. Он протягивает ей простыню. – Прикройся, поговорим.

Бывшая невеста берёт простыню, комкает в руках… а затем швыряет ему в лицо и пытается сбежать. Ирислав без всякой жалости ловит её за косу одной рукой, в другой удерживая многострадальную простынку. Та сделана из крепкой, добротной ткани. Пригодится.

– Итак? – девушка надёжно примотана к стулу, а Ирислав, не в силах справиться с раздражением, наливает себе ещё вина. – Странный способ мести за погибшего возлюбленного! Вряд ли ты надеялась залюбить меня до смерти!

Княжна смотрит злобным, затравленным зверьком. Жадно и, кажется, даже с надеждой следит за тем, как Ирислав пьёт. Всё-таки приворот? На всякий случай князь снимает кольцо… и чуть было себя не выдаёт. Вездесущие альды, чтоб их! Блистательная госпожа Аделаис и её брат господин Рианйар. Стоят в уголочке и переговариваются, словно бы не в спальню вторглись, где полуголый мужчина и обнажённая, примотанная к креслу девушка, а скучают на светском рауте в ожидании яств. Потом Ирислав замечает, что Лаис зевает, и гнев уходит, как не бывало. Девушка-альд явно устала, и понятно, что пришла сюда не забавы ради…

Князь надевает кольцо обратно и больше не смотрит в тот угол.

Смотрит на пленницу. Девчонка выглядит жалко… но чего-чего, а уж жалости в сердце князя точно нет.

– Что… что вы хотите? – дрожащие губы и срывающийся голос. Кажется, княжна до сих пор не уверена: что-то в плане перевести помолвку в брак пошло не так, или это у Верховного князя Шести княжеств пристрастия такие, и неизвестно, какой вариант её больше пугает…

– Айро, Лис, Илад… – начинает перечислять Ирислав. Имена горчат и колются. Подвёл. Не сберёг. Погибли ни за что… – Вилмир. Сайдо…

– Что? Кто это? Зачем?..

– Это мои люди, – очень спокойно поясняет князь. – Их убили на моих глазах, пока я умирал от яда. От твоего яда. И ты ещё спрашиваешь, чего я хочу?

– Нет, я тут ни при чём! Я не знала… Я сама не знала! Я тоже… Я чуть не умерла от яда, потом был пожар, и я чуть не умерла в огне, а позже с голоду, и теперь, когда я пришла к вам, к своему жениху, к тому, кто предложил мне руку и сердце, обещал быть опорой и защитой, теперь вы собираетесь убить меня за грехи своего же племянника?! Больше вам нечего мне сказать?! Я…

– Есть, – перебивает Ирислав. – Я расторг помолвку. Сделал предложение другой. Вы свободны от обязательств, княжна. И я тоже. Где ваш отец?

Толку от допроса княжны никакого. У Ирислава лишь начинает болеть голова от её всхлипов и настойчивых признаний в любви. Княжна убивается, что он ей не верит, как будто бы её чувства, поверь он в них, хоть на что-то повлияют. Кого бы она ни любила, в её кубке был яд для него, и князю плевать, хотела она или нет. Сделала и сделала… Скорей всего, княжна и в самом деле ничего не знает, даже где находится в данный момент её отец – она должна была лишь провести ночь с князем, а затем направиться в столицу и ждать там.

Когда княжну уводят, уже начинает светать. Ирислав устал. И на душе скверно. И воля даёт слабину.

– Лаис, – почти беззвучно выдыхает он. Она ещё здесь? Отзовётся? Совсем уж невероятное, но такое желанное – останется?..

Ни единого звука в ответ. То ли давно ушла, то ли не желает отзываться. Князь вытягивается на кровати – как был, в штанах и сапогах, поправляет кольцо, закрывает глаза. Иногда надо просто ни о чём не думать…

Утром с неба льёт как из ведра. Холодный дождь и никакой грозы. Лаис не понравится – усмехается сам себе Ирислав. Можно было бы добавить грозу, но тогда ливень затянется на целый день, а им в любом случае надо ехать. Сам Ирислав стоит под ледяными, тяжёлыми струями воды с большим удовольствием, даже закрывает глаза и подставляет лицо. Вода лечит усталость куда лучше, чем сон. По крайней мере, чем всего два часа сна уж точно.

– Простите меня.

Лаис, легка на помине. Насквозь мокрая рубашка не оставляет места воображению, но зато взгляд – сплошная череда загадок…

– Доброго утра, госпожа Аделаис, – чуть улыбается князь. – Вы кого-то убили?

– Вторглась к вам в спальню, – чуть морщится девушка. – Это было… лишним. Недопустимым. Простите.

На язык так и просится «вас, Лаис, я рад видеть в любое время в своей спальне», но слишком пошло получится, а искреннее «в любое время и в любом месте» уж точно ни к чему. Сбежит ещё.

Так что Ирислав просто кивает и снова закрывает глаза.

– И за Йара тоже простите.

Он снова кивает. И безошибочно угадав момент, когда девушка решила, что на диалог он не настроен и собралась уходить:

– Я льщу себе надеждой, что вы это сделали, потому что я вам не безразличен, госпожа Аделаис.

– Я льщу себе надеждой, что сумею это преодолеть, Ваша Светлость, – мягко отзывается Лаис.

Приложу все усилия, чтобы нет! – думает Его Светлость ей вслед.

В протоколе, который ложится ему в руки, стоит только вернуться на постоялый двор, практически ничего нового. Княжна – глупая пешка в руках своего отца, что, впрочем, отнюдь не смягчит наказание. Приворот в вине, запрещённый, безотказный… основанный на помолвке. Не потеряй он настолько голову от Лаис, был бы уже женат… И с одной стороны – хорошо, что сложилось так, а с другой – страшно. Долг перед девушкой альдом уже неоплатный, и то, что он продолжает расти… Ирислав много раз видел, как это происходит. Жизнь не любит неравновесие, и если один и тот же спас тебе жизнь несколько раз, будь уверен – вот-вот придёт твой черёд платить тем же. И остаётся только молиться Творцу, чтобы не оплошать и не подвести.

Глава 13

Замок княгини Шестого княжества похож на лабиринт. Узкие извилистые ходы, закручивающиеся, кажется, без всякой системы, низкие потолки и скудное освещение. Совсем скудное. Глазам альда – не помеха, но как сами люди там ориентируются – непонятно. Должно быть, многолетняя привычка. Зато сама княгиня на удивление хороша, и Лаис с удовольствием её рассматривает. Идеальная осанка, белоснежная кожа, тёмно-вишнёвые глаза… Вдовствующей княгине Иршше тридцать семь, но даже самый пристрастный недоброжелатель вряд ли даст больше тридцати. Госпожа Аделаис совершенно беспристрастна, поэтому легко признаёт – княгиня выглядит на двадцать пять-двадцать-семь, всего на несколько лет старше, чем её дочери.

Йар рассказал, что одна из дочерей – приёмная, и Лаис с удивлением понимает, что так сходу и не угадать. Обе девушки одинаково не похожи на мать.

– Ваша Светлость, – почти по-военному склоняет голову Иршша, не делая ни малейшей попытки вручить князю руку для поцелуя. Определённо, Лаис княгиня нравится. Нет, она вовсе не забыла, что все странные следы везут именно в Шестое княжество, но что в друзьях, что во врагах, что просто в знакомых куда приятнее иметь тех, кто что-то из себя представляет.

– Госпожа Аделаис, – снова обозначает поклон хозяйка замка.

– Госпожа Иршша, – зеркалит полупоклон Лаис.

– В нашем захолустье, – чуть виновато улыбается княгиня, – до сих пор ещё не все последствия Кровавой Империи рассосались. Пожалуйста, не гуляйте без сопровождения, чтобы не пострадать.