Дарья Быкова – Альдов выбор (СИ) (страница 53)

Холодная вода пахнет свежестью, и вокруг настолько безмятежное и прекрасное утро, что я лишь отчётливее ощущаю обречённость. Умываюсь, пытаясь отогнать, и делаю небольшую зарядку – до разминки Лаис и Аркки мне невероятно далеко, но как-то разогреть измученные вчерашней скачкой мышцы просто необходимо. Вожусь я довольно долго – под конец моей зарядки приходит разбуженная Александром Камила. Вид у неё недовольный, но она буркает всё же «привет!» перед тем как склониться к реке. Я отзываюсь максимально нейтральным «доброе утро!» и собираюсь уходить, но Камила вдруг просит:

– Подержи, пожалуйста.

Правда просит. Не приказывает. Оборачиваюсь – девушка снимает амулет с шеи, вытаскивает также парочку из нагрудных карманов рубашки – видимо, боится, что упадут в воду. Мне не очень хочется оставаться с ней, мне вообще хочется побыть одной, в идеале – забиться в угол и реветь пару дней, или же спрятаться там, где меня никто не найдёт и проклясть не сможет, но отказать неудобно. Пустяковая просьба. Неохотно протягиваю руку.

– Что у тебя с Александром? – почти ласково спрашивает Камила, передавая амулеты. Мою руку слегка колет, и это, равно как и вопрос, не улучшают моего настроения, и желания общения никак не добавляют.

– Ничего, – отзываюсь я, гадая, не стоило ли всё-таки сказать, что это не её дело.

Камила хмыкает и плещет себе холодной водой на лицо.

– Да ладно, – говорит она. – Я вот ставлю на то, что ты при желании можешь стать принцессой. Неплохая карьера для травницы, а? Как тебе удалось его так зацепить?

Я молчу. Во-первых, она преувеличивает. Во-вторых… кто знает? Возможно, Его Высочество видит во мне что-то своё, чего на самом деле во мне и нет. А может, виной всему просто стечение обстоятельств.

Умывшись и не дождавшись ответа, Камила забирает амулеты, кивает и первой идёт обратно. Я тоже иду, пытаясь избавиться от ощущения, что руку так и продолжает слегка колоть. Мне это даже удаётся. На целых полчаса.

После королевского – не побоюсь этого слова, ведь он приготовлен руками принца – завтрака, Лаис и Аркка идут мыть посуду, последняя и за себя, и за принца, и за Камилу. И я иду, только за себя, но с полпути возвращаюсь, осознав, что где-то по дороге потеряла ложку. Впрочем, это очень быстро становится неважным. Я застываю в нескольких метрах от костра, повинуясь сначала хоть и с опозданием, но проснувшейся интуиции, а затем – просто не в силах пошевелиться.

– Александр, – говорит Камила. – Прости. Я очень виновата…

В её голосе столько раскаяния, что я диву даюсь – где она могла успеть так набедокурить со вчерашнего вечера. Оказывается, было где.

– Умываясь, я выложила все свои амулеты, чтобы не уронить в воду. И её амулет – тоже. И Асия… она его потрогала. Хотела посмотреть, а я не уследила… прости. Мне жаль, что так вышло…

Камила стоит в метре от сидящего возле дерева принца, и тот молчит, но девушка, закончив, делает небольшой и как будто бы испуганный шаг назад.

– Что? – холодно переспрашивает принц. – Асия дотронулась до… Ты понимаешь, что натворила?

– Она умрёт, – покаянно отзывается эта… слов нет, как назвать. – Или же… скорее, тебе придётся её убить. Мне правда очень жаль!

Отчего-то сквозь всю её обширную скорбь мне слышится торжество.

– И почему от тебя всегда одни неприятности? – зло спрашивает принц и, кажется, начинает плести какое-то заклинание. Я чётко понимаю, что надо бежать, но боюсь выдать себя малейшим шорохом. Перспектива, озвученная Камилой, мне категорически не нравится, и я откровенно трушу взглянуть на свою левую руку. Неужели так скоро? Вот прямо сейчас?!

– Как ты можешь так говорить! – обиженно отзывается Камила. – Я нашла и вернула амулет, который ты безуспешно разыскиваешь больше месяца! Я не виновата, что у сброда привычка хватать всё, что плохо лежит! Научил бы её самым элементарным манерам, чт…

Камила замолкает на полуслове и застывает явно не по своей воле, а Александр поднимается, идёт к ней и забирает амулет, а затем… идёт ко мне. Видимо, дерево и кусты вовсе не такое надёжное укрытие, как казалось, и я всем телом ощущаю, что если и бежать, то прямо сейчас, но меня парализовало точно так же, как и девушку на поляне.

– Тебе настолько не терпелось узнать, что же сталось с Ривтером? – шипит принц, останавливаясь в сантиметре от меня. – Я тебе расскажу. Он дотронулся до Королевского амулета, когда его крал. И поэтому сдох!

Он поворачивает мою левую руку запястьем вверх. Я не могу посмотреть, но судя по тому, что злость принца только нарастает, ничего хорошего меня не ждёт.

– Она сама дала мне его, попросила подержать! – зачем-то выталкиваю из себя. Как будто это что-то изменит… Я зла на себя, что решила быть с Камилой милой, что выполнила её дурацкую просьбу, но с другой стороны, откажись я взять, она бы просто «оступилась» и коснулась меня амулетом, или ещё как. Нашла бы способ, я уверена.

Мне кажется, я теперь наконец-то понимаю если не всё, то многое. В собственном будущем и в видениях. Есть проклятия, которые можно снять только убив того, кто его наслал. Или того, кого оно защищает. Возможно, отсюда и Йар, перерезающий горло Катарине, и ещё один шаг к войне… А сама Камила, как и Александр, не подпадают под действие проклятия, так как близкие кровные родственники…

Толку от этого понимания никакого. Становится только горше.

– Лучшее… нет, не лучшее, единственное, что я имею право и должен сделать в данной ситуации – убить тебя и Камилу, и сказать, что это она на тебя напала, а я не успел, – выплёвывает Александр, и мне чудится, что он в данный момент сильнее всего ненавидит именно себя.

Я молчу. Нет, не от гордости. От ужаса и растерянности. Я знаю, что мольбы на Его Высочество не действуют или же делают только хуже, а разумные аргументы мне не найти, мысли испуганно забились по углам, и не получается связать и двух слов. Не скулить же, право слово…

– Клянись, что ни слова никому не скажешь! – требует принц.

– Клянитесь, что попробуете меня спасти! – вылетает раньше, чем я успеваю подумать.

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия, – цедит Александр. Но убивать меня всё же не спешит.

– А что мне терять? – спрашиваю я.

– Клянусь, – одновременно с облегчением и обречённостью выдыхает Александр. – Всё, что смогу, кроме убийства королевы.

– А есть другие способы? – тихо спрашиваю, обретая способность двигаться, после того как выдавила из себя злосчастное «клянусь».

– Проклятие не трогает свой род, – коротко бросает принц, возвращаясь к костру. Я иду за ним.

– И что? Вы меня удочерите? – недоверчиво фыркаю. Мне не удаётся пока осознать, что я обречена. Никак не удаётся. Несмотря на все видения, такого просто не может быть. Невозможно, чтобы так скоро. Так обыденно. Так просто…

– Я бы предпочёл этот вариант, – Александр одаривает меня тяжёлым взглядом. – Но у нас нет времени на ритуал отлучения тебя из твоего рода и принятия в наш. Мы просто не успеем доехать до твоих родителей и выдержать положенные тринадцать дней сиротства…

Он замолкает. Видимо, Его Высочество просто пытается мне объяснить, что сделать ничего не может… тогда милосерднее и правильнее было бы и в самом деле меня убить. В конце концов, я не так давно пафосно заявляла ему, что собственная жизнь – далеко не самое главное, так стоят ли три-четыре лишних дня, проведённых в состоянии обречённости и ожидания смерти, жизней сотен, тысяч, а то и десятков тысяч людей и альдов? Я уже почти готова предложить Александру меня добить, но он вдруг продолжает:

– Я на тебе женюсь!

Тон у принца такой, словно он наелся кислющих лимонов, и ему предстоит ещё не меньше десятка съесть. Я не могу ничего с собой поделать – истерически смеюсь, и это никак не добавляет теплоты в отношения с потенциальным мужем.

Глава 32

Йар

Тяжело было на сердце. Неспокойно. Аська смотрела на него широко-распахнутыми глазами цвета грозового неба и требовала мир, как будто бы это от него зависело. Как будто бы такое – то, что сотворил этот маг, сейчас безжизненным мешком болтающийся на его плече, можно простить и спустить.

За саму травницу было страшно. Йар говорил себе, что там Лаис. И Александр, который, кажется, сам ещё не понимает, но в его глазах уже можно прочитать – жизнь отдаст за Асию, если надо будет. И Аркка, преданная принцу до последнего вздоха, маг не из последних. И всё равно – свербит, царапает. И лишь увеличивает счёт к неведомому пока противнику.

Йару казалось, что хитрое время его обманывает, вроде бы послушное, на самом деле оно утекает сквозь пальцы, разворачивая события совсем не туда, куда хотелось бы Йару. Не туда, куда хотелось бы альдам. По крайней мере, большинству из них.

Ментальный маг просто вломился бы в голову к допрашиваемому, сломал блоки и считал информацию. Увы, альды не бывают ментальными магами, а привлекать человека, пусть и лояльно настроенного… нет, нельзя. Да и есть у детей времени свои методы: Йар наблюдает, как кропотливо пятеро альдов «разматывают» историю мага – где и когда он был, наносят на карту даты и маршруты, и ждёт, когда, исчерпав все косвенные методы, альды перейдут к допросу. Искусства пяти опытных магов хватит, чтобы отсрочить действие клятвы, пусть и ненадолго, всего на полчаса-час. Поэтому важно заранее знать, что спросить. То, что мага, по всей видимости, придётся пытать, Йара ничуть не смущало, стоило вспомнить распятого сотоварища, и он начинал даже испытывать желание поучаствовать. Пусть и без должного мастерства, зато с душой…