Дарья Братчикова – Тени прошлого (страница 2)
– А вы? – спросила она, лёжа.
– Я посторожу. – Он сел у печи, спиной к ней.
Алиса закрыла глаза. Во тьме зазвучали голоса – обрывки из ниоткуда.
Она вскочила, обливаясь холодным потом.
– Я не могу дышать, – прошептала она, неосознанно хватая воздух.
Марк повернулся. В свете печи его черты смягчились.
– Что с тобой?
– Я… видела огонь. И слышала голос. Мой отец? – Она вжалась в угол дивана.
Он молчал, потом встал и подошёл ближе.
– Ложись, – приказал он, но уже без прежней резкости.
– Не оставляйте, – вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать.
Марк сел на пол рядом, прислонившись к дивану.
– Спи. Я никуда не уйду.
Она закрыла глаза, чувствуя, как его тепло смешивается с запахом дыма. Где-то за стенами выла метель, но здесь, в этой мгновенной тишине, страх отступил.
Перед рассветом её разбудил стук. Не в дверь – в собственные виски. Сердце билось так, будто хотело вырваться. Алиса села, оглядываясь. Марк спал, склонив голову набок, его дыхание ровное.
Она поднялась, на цыпочках подошла к столу. Папка с документами лежала под слоем пыли. Рука дрожала, когда она открыла её.
«Отчёт о инциденте №217. Вольнов Индастриз. Причина возгорания: саботаж».
Страницы пестрели чёрными пятнами – будто кто-то пытался сжечь их. Алиса листала дальше, пока не наткнулась на фото. Лаборатория до пожара. Люди в защитных костюмах. И она – в центре, с поднятой рукой, что-то объясняя.
– Что ты делаешь? – раздался голос за спиной.
Она обернулась. Марк стоял в дверном проёме, его лицо скрывала тень.
– Я… Я должна знать, – прошептала она, прижимая отчёт к груди.
Он шагнул вперёд, выхватил папку.
– Ты всё испортишь, как тогда!
– А что я тогда испортила?! – взорвалась она. – Скажите мне!
Марк отшвырнул папку в угол. Его руки сжали её плечи, прижали к стене.
– Ты разрушила всё! Мою семью. Мою жизнь. – Его дыхание жгло кожу. – А теперь даже не помнишь, как.
Она не отводила взгляд.
– Тогда помогите мне вспомнить. Накажите меня. Ненавидьте. Но не оставляйте в этой тьме.
Его пальцы разжались. Он отступил, будто обжёгшись.
– Завтра, – сказал он, – завтра мы найдём твой сейф.
С первыми лучами солнца они вышли из домика. Снег слепил глаза, превращая лес в белое полотно. Алиса шла за Марком, думая о фото в отчёте. Она улыбалась там. Как будто верила, что всё под контролем.
Марк вдруг остановился, указав на проталину в снегу.
– Смотри.
Под ногами лежал обгоревший брелок с логотипом лаборатории – стилизованной буквой «V». Алиса подняла его. Металл был холодным, но в груди вспыхнуло тепло – воспоминание? Или надежда?
– Это твоё? – спросил Марк, не глядя на неё.
– Не знаю, – ответила она, пряча брелок в карман.
Они двинулись дальше. А вдалеке, за спиной, чьи-то глаза следили за ними из-за деревьев.
Лес за окнами погрузился в синеватую мглу, а в домике трепетал лишь тусклый свет керосиновой лампы. Марк вышел проверить ловушки, оставив Алису одну. Снегопад стих, но холод пробирался сквозь щели в стенах, заставляя её кутаться в его пальто. Запах сосновой смолы смешивался с дымом от печи, которая уже едва тлела.
Алиса бродила по комнате, останавливаясь у каждого угла, как будто пространство могло вернуть ей потерянные годы. Вдруг её взгляд упал на старый сундук под окном, прикрытый потёртым пледом. Она присела на корточки, откинула крышку. Внутри – пыльные альбомы, коробки с плёнками, книги с позолотой.
Первая же фотография выпала из альбома, словно ждала её. Алиса подняла её дрожащими пальцами.
Алиса прижала фото к груди. Сердце колотилось, будто пыталось вырваться из клетки рёбер.
Шаги на крыльце заставили её спрятать снимок в карман. Марк вошёл, принеся с собой морозный воздух. В руках он сжимал бутылку виски – полупустую, с пожелтевшей этикеткой.
– Нашёл в сарае, – пробурчал он, откручивая пробку. – Отец прятал тут запасы.
Он сделал глоток, сморщился. Алиса наблюдала, как его пальцы нервно барабанят по стеклу.
– Марк… – начала она, но он резко обернулся.
– Не надо. Не пытайся говорить со мной, как тогда.
Он опустился на диван, бутылка зазвенела о край стола. Алиса медленно достала фотографию, положила перед ним.
– Мы знали друг друга. Не только как враги.
Марк замер. Его взгляд утонул в снимке, лицо исказилось – будто кто-то ударил его в солнечное сплетение.
– Ты… ты специально это нашла? – голос стал низким, опасным.
– Нет. Я просто…
Он вскочил, опрокинув стул. Бутылка разбилась о пол, брызги виски блеснули в свете лампы.
– Ты разрушила всё! – крикнул он, и в его глазах заплясали огненные блики. – Мы могли бы… – Он резко оборвал себя, схватив её за плечи. – Но ты выбрала правду. Свою правду!
Алиса попыталась вырваться, но его хватка была железной.
– Я не помню! – её голос сорвался на шёпот. – Что я сделала?
– Ты пришла ко мне тогда! – Его дыхание пахло алкоголем и горечью. – Говорила, что любишь. А наутро подала заявление в полицию против отца.
Слёзы жгли глаза. Она видела, как его ярость смешивается с болью, как каждая фраза ранит его больше, чем её.
– Может, была причина? – прошептала она. – Может, я пыталась спасти тебя?
– Спасти? – Он засмеялся, и звук был ледяным. – Ты сожгла мою жизнь дотла.
Он оттолкнул её, она упала на колени рядом с осколками бутылки. Ледяной ветер ворвался в домик, задувая лампу. Темнота сгустилась, и в ней Марк был лишь силуэтом у двери.
– Завтра утром уходи, – сказал он. – Ищи свои ответы одна.
Но Алиса уже не слышала. Её сознание провалилось в воронку.