Дарья Боровкова – Ночь, изменившая всё (страница 2)

— Снимай же, — приказал он нетерпеливо. — Я не кусаюсь... пока что.

Дрожащими пальцами Ши Юнь потянула тонкую ткань рубашки из-за пояса его брюк и начала стягивать её с широких плеч. Её щеки горели огнем. Она старалась не смотреть на него, сосредоточившись только на испачканной вином ткани. Наконец рубашка оказалась у неё в руках — тяжелая, мокрая и безнадежно испорченная.Она протянула её ему, не поднимая глаз.Ли Шу взял рубашку и небрежно бросил её на пол. Ши Юнь рискнула поднять взгляд и тут же пожалела об этом. Он стоял перед ней в одних брюках и идеально сидящем жилете. Его торс был безупречен: гладкая кожа, рельефные мышцы груди и живота, которые она видела лишь мельком, но которые отпечатались в её памяти с пугающей четкостью.

Их взгляды встретились. В его глазах больше не было холода или насмешки. В них разгорался опасный огонек. Он медленно поднял руку и провел костяшками пальцев по её щеке.

— Ты очень красивая девушка, Ши Юнь... когда не проливаешь на меня вино.

Она отшатнулась от его прикосновения как от удара током.

— Мне нужно идти... У меня еще заказы...

Она развернулась к выходу, но его рука молниеносно метнулась вперед и сжала её запястье, останавливая бегство. Он притянул её к себе одним резким движением. Ши Юнь оказалась прижатой к его груди. Она чувствовала жар его тела даже через плотную ткань жилета.

— Отпустите меня! — прошептала она срывающимся голосом.

Ли Шу наклонился так близко, что она почувствовала его дыхание на своих губах.

— Ты первая девушка за долгое время, которая заставила меня забыть о делах и деньгах одним своим испуганным видом, — тихо произнес он. Его взгляд скользнул по её губам. — И я еще не решил, что с тобой делать: наказать или оставить себе?

Прежде чем она успела ответить или отстраниться, он накрыл её губы своими. Поцелуй был жестким, требовательным и лишенным всякой нежности. Это было утверждение власти, а не проявление чувств. Но вопреки всему страху и панике внутри Ши Юнь что-то дрогнуло. Это было похоже на падение в бездонную пропасть: страшно до одури, но захватывает дух так, что невозможно вдохнуть.

Глава 3. Инцидент

Ши Юнь уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но с таким же успехом она могла бы пытаться сдвинуть каменную стену. Сила, с которой Ли Шу удерживал её, была абсолютной. Однако через мгновение его хватка на запястье ослабла, а поцелуй из жесткого и властного стал другим — глубоким, обжигающим, словно он пытался выпить её страх и наивное сопротивление. Его рука скользнула по её спине, прижимая ещё теснее, лишая возможности дышать.

В голове у Ши Юнь билась только одна мысль: «Это неправильно. Я должна это остановить». Но тело предавало её. Ноги подкосились, и она, чтобы не упасть, вцепилась в лацканы его жилета. Серебряный кулон-капля выскользнул из-под воротника униформы и теперь болтался между ними, ударяясь о его ключицу с тихим, нервным звоном.

Ли Шу почувствовал эту перемену. Её дрожь из панической превратилась в иную, отзываясь на его прикосновения. Он оторвался от её губ лишь на секунду, чтобы посмотреть ей в глаза. В его взгляде больше не было холода — там бушевало тёмное пламя.

— Скажи, что хочешь уйти, — хрипло прошептал он, его дыхание обжигало её пылающую кожу. — Скажи это сейчас.

Ши Юнь открыла рот, но вместо слов протеста из горла вырвался лишь тихий, беспомощный стон. Этого было достаточно.

Ли Шу подхватил её на руки так легко, словно она ничего не весила, и сделал несколько шагов к кровати. Простыни были прохладными и гладкими.Мир для Ши Юнь сузился до ощущений: тяжесть его тела, горячие губы на шее, запах дорогого парфюма, смешанный с терпким ароматом вина и чего-то неуловимо мужского.

Её униформа — символ порядка и правил — сминалась под его нетерпеливыми пальцами. Пуговицы на её блузке разлетались в стороны со звуком, похожим на треск сухой ветки.

— Подожди... — выдохнула она в какой-то момент, когда реальность происходящего ударила по ней с новой силой. Она уперлась руками в его плечи. — Я... я не могу... Я просто официантка...

Ли Шу замер. Он приподнялся на локтях, нависая над ней. В полумраке комнаты его глаза казались двумя черными провалами.

— Я не слушаю тебя, — отрезал он, и в его голосе снова зазвучали стальные нотки. Он накрыл её рот ладонью, не давая больше говорить. — Ты уже сказала достаточно.

И он продолжил с того места, где остановился, заставляя её забыть обо всём: о разнице в их статусе, о строгих правилах отеля за стеной, о том, что завтра ей снова нужно будет надеть эту униформу. Остались только он и эта ночь.Утро ворвалось в номер ослепительным светом.

Ши Юнь проснулась резко, словно от толчка. Несколько секунд она не могла понять, где находится. Комната была чужой и огромной. Затем память обрушилась на неё ледяной волной.Она села на кровати, прижимая к груди простыню.

В номере было тихо и пусто. Ли Шу нигде не было. На прикроватной тумбочке лежала сложенная купюра — несколько тысяч юаней.Ши Юнь смотрела на деньги и чувствовала, как внутри закипает горькая обида и унижение. Он принял её за одну из тех девушек, которые ищут богатых покровителей? Или это была плата за услуги? Деньги жгли ей глаза.Слезы брызнули из глаз сами собой. Она смахнула их тыльной стороной ладони. Нет уж. Она не товар. Она не продаётся.

Ши Юнь вскочила с кровати и начала лихорадочно собирать свои вещи, разбросанные по полу. Блузка была безнадежно испорчена — пуговицы вырваны с мясом. Юбка помята. Она выглядела как дешевка после бурной ночи. Именно так она себя сейчас и чувствовала.Натянув на себя мятую форму и кое-как пригладив волосы рукой, она схватила сумку и выбежала из номера 408 так быстро, как только могла. В коридоре было пусто и стерильно чисто. Ей казалось, что каждый её шаг эхом разносится по всему этажу.

Спустившись в служебное помещение для персонала через черный ход, она прошла мимо гудящей прачечной и зашла в крошечную каморку администратора смены.

— Господин Ван! — выдохнула она, кладя на стол заявление об увольнении.Пожилой администратор поднял на неё удивленный взгляд поверх очков.

— Юнь? Что случилось? Ты же только что вышла в вечернюю смену?

— Пожалуйста... подпишите сейчас. Это срочно.

— Но у нас не хватает людей! И ты даже не объяснила...

— Прошу вас! — её голос сорвался на крик, а на глазах снова выступили слезы. — Я больше не могу здесь работать! Просто подпишите!

Господин Ван посмотрел на её бледное лицо и дрожащие руки. Он был опытным человеком и видел многое. Он понял: что-то случилось. Что-то очень плохое.

— Хорошо-хорошо... — пробормотал он успокаивающе и быстро поставил свою подпись на бумаге. — Иди... Иди домой.

Ши Юнь схватила подписанное заявление и выбежала на улицу через служебный выход. Шанхай встретил её привычным шумом и жарой летнего утра. Но теперь этот город казался ей клеткой. Она боялась поднять глаза от асфальта, боялась увидеть черный тонированный автомобиль у обочины или знакомую высокую фигуру за столиком уличного кафе.Она шла по улице, сжимая в кармане кулон-каплю так сильно, что серебряные грани впивались в ладонь до боли. Эта боль была реальна. В отличие от ночного кошмара в роскошном номере отеля «Золотой Феникс». Ей нужно было исчезнуть отсюда как можно скорее. Пока он не решил найти её снова.

Глава 4. Пробуждение хищника

Ли Шу проснулся от ощущения пустоты. Это было непривычно и раздражало. Он привык спать один, но сегодня ночью кровать казалась слишком большой и холодной.

Он открыл глаза, ожидая увидеть стройный силуэт, свернувшийся под одеялом, но рядом никого не было.

Он резко сел. В комнате царил утренний беспорядок: смятые простыни, сброшенное на пол покрывало. И тишина. Абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом города за панорамным окном.Его взгляд упал на прикроватную тумбочку. Там, на полированной поверхности, лежала смятая пачка купюр. Он нахмурился. Это было не в его правилах. Он никогда не платил за секс — это было унизительно и для него, и для женщины. Женщины сами были рады оказаться в его постели ради статуса или денег.

Но эта девушка... она была другой.Он вспомнил её испуганные карие глаза, то, как она теребила свой нелепый серебряный кулон, когда пыталась отстоять своё достоинство. Она назвала себя «просто официанткой», и в её голосе звучала не гордость за честный труд, а горечь и смирение с судьбой. Она не была похожа на охотницу за деньгами. Она была похожа на загнанного в угол зверька.

Ли Шу встал и прошел в гостиную. На столике у окна стоял нетронутый поднос с ведерком льда и второй бутылкой вина. Рядом валялась его испорченная рубашка. Пятно от вина на белом шелке выглядело как кровавая рана.

Он подошел к окну, глядя на просыпающийся Шанхай. Вчерашний вечер был странным. Он вернулся с изматывающих переговоров, где отец в очередной раз давил на него по поводу брака и наследника. Он был зол, напряжен до предела. И тут она — эта неуклюжая девчонка с подносом, которая чуть не упала к его ногам.

Первой реакцией был гнев. Гнев на её неловкость, на испорченную вещь. Но потом... когда он посмотрел в её глаза, полные паники и слёз, гнев испарился. На его место пришло что-то другое. Азарт? Любопытство? Он захотел сломать эту стену страха и увидеть, что скрывается за ней.И он сломал её. Легко. Слишком легко.Он вспомнил её вкус, её дрожь под его руками. Она была неопытной, но отзывчивой. И когда она шептала «я просто официантка», он не слушал её сознательно. Её слова казались ему неуместным шумом, который мешал сосредоточиться на главном — на её теле, на её тихих стонах.