Дарья Борисова – По следам Дягилева в Петербурге. Адреса великих идей (страница 8)

Идеи художников-передвижников, бросивших вызов устоям Академии Художеств, базировались на идеях Стасова – как это похоже на дягилевские выставки и «Мир искусства»! Получается, что Стасов в молодости был в какой-то степени как Дягилев: такой же энтузиаст, радевший за возрождение русского искусства и новые смыслы.

Стасов близко дружил с тетей Дягилева – Анной Павловной Философовой, бывал у нее в Богдановском и, конечно, был знаком с ее детьми и племянниками. Причина, по которой он не сразу атаковал в печати Дягилева, – именно в дружеских чувствах. Сама Анна Павловна нередко просила своего приятеля не обращать внимания на занесшуюся молодежь, не воспринимать всерьез их выходки и держать себя в руках. Но сдерживался Стасов недолго. Раздраженный подражательной (как ему казалось) манерой художников, которые выставлялись у Дягилева, Владимир Васильевич решился написать подробный анализ выставки. К тому же, критик не был согласен с идеей, которую пропагандировали «декаденты», о том, что искусство может существовать без сюжета и содержания, что для произведения достаточно лишь художественного замысла и мастерства исполнения.

Еще одной причиной этой «лобовой атаки» может быть то, что, во-первых, не все так ругали новое искусство. Например, критик «Нового времени» Николай Кравченко весьма положительно отозвался о проекте Дягилева в музее Штиглица, приветствуя тот факт, что, наконец-то, в искусстве можно встретить новые современные идеи. В ответ Стасов назвал его статью «подлейшей». А во-вторых, Дягилев посягал на авторитет самого Владимира Васильевича, даже не столько из-за противоположного мнения, сколько потому что до его появления Стасов был единственным художественным критиком в России. Об этом противостоянии снова рассказывает карикатура Щербова под названием «Интимная беседа об эстетике Вавилы Барабанова с Николой Критиченко». И опять игра слов: художник преобразовал критика Николая Кравченко в Николу Критиченко, Вавила Барабанов – сам Стасов (на рисунке он держит в руке тромбон – прозвище Стасова, так как он обладал громким голосом). Дягилев – поверженный пройдоха со свалки «Saltzburg». Зрители, которые наблюдают за «поединком» на цирковой арене, на самом деле смотрят в газеты, так как настоящий поединок развернулся в печати.

Помимо своей критической деятельности, Стасова служил в Публичной библиотеке на Садовой улице. Он был заведующим художественным отделом. Там его можно было застать даже чаще, чем дома, и туда-то и пришел Сергей Дягилев для беседы.

Наверное, сейчас можно подумать, что речь пойдет о весьма неприятном разговоре, который мог бы закончиться оскорблениями, вызовом полиции или… того хуже, – рукоприкладством! Однако он был скорее похож на комедию положений.

Дело в том, что в ответ на нападки Стасова, Дягилев написал статью, которую никто не взял в печать! Стасова, по всей видимости, не только уважали, но и побаивались. Да и статья Дягилева носила откровенно издевательский тон. Сергей Павлович, не стесняясь, указывал на почтенный возраст критика – тот был на пятьдесят лет старше него самого. Поэтому Дягилев писал, что чувствует себя почти что внуком, которому приходится отвечать на грозный голос своего старого деда. Конечно, прямым текстом Дягилев не называл Стасова выжившим из ума стариком, но это вполне читалось между строк.

После отказа издателей печатать статью Дягилев совершил нечто неожиданное. Он написал небольшую записку Стасову с просьбой «оказать содействие» в публикации его заметки, и с этой запиской отправил Владимиру Васильевичу саму статью. Тот, безусловно, был страшно возмущен, однако слова Дягилева о том, что вряд ли молчание оппонентов «соответствует ожиданиям» Стасова, заставили его действительно попытаться опубликовать ответ. Как ни странно, это не помогло, статью Стасов отослал Дягилеву обратно и будто бы на этом дело и закончилось. Но Сергей Павлович продолжил игру. Он заявился в Публичную библиотеку, где служил Стасов, и принялся его уговаривать присылать свои материалы для публикации в новый учреждаемый журнал. Можно только представить себе изумление критика, который явно не ожидал такого нахальства от юнца на 50 лет младше себя. Напоследок Дягилев удостоил Стасова крепким рукопожатием и выразил надежду на дальнейшее сотрудничество. Конечно, такой поступок был неприкрытым издевательством, поскольку о «сотрудничестве» и речи быть не могло.

Тем не менее, этот конфликт оказался очень полезным: Дягилев был в сложной ситуации, его критические статьи, до этого выходившие регулярно, теперь публиковать было почти невозможно. Его уже давно занимали мысли о создании общества «новых художников», да и выставка в музее Штиглица была, на самом деле, программным заявлением этих идей. Понимая, что ему самому нужно издавать журнал, который бы стал рупором современного искусства, сразу после выставки, закончившейся в феврале, Дягилев начинает искать спонсоров и уже в марте находит их. Конечно, поразительно, насколько Сергей Дягилев был целеустремлен и неутомим. Тут и вспоминаются слова Елены Валерьяновны: «когда хотят, всегда могут».

Дягилев как будто не знал ни страха, ни препятствий, ни сомнений. Недаром его потом будут называть «человек-песочные часы».

Казалось, что он достиг дна, выхода из сложившейся ситуации нет, это тупик, а Дягилев переворачивает все с ног на голову (или наоборот), учреждает журнал «Мир искусства» и опять оказывается на коне.

Глава 3

«Мир искусства» и другие проекты

О собственном журнале Дягилев мечтал уже давно. Но главный вопрос в данном случае был в том, где найти финансирование. Дягилев преуспел и тут.

Итак, 19 марта 1898 года, в день своего рождения, Сергей Дягилев договорился с меценатами об издании журнала, а 23 марта в Главное управление по делам печати поступило прошение о разрешении «выдавать в свет» новый журнал. Спонсорами будущего издания выступили княгиня Тенишева и железнодорожный магнат купец Савва Мамонтов – Савва Великолепный, как его назвали по аналогии с главным меценатом эпохи Возрождения Лоренцо Великолепным. Тенишева и Мамонтов определили, что будут в равных долях вносить сумму в 30 000 рублей на первый год издания.

Журнал был задуман как кафедра для пропаганды новых эстетических идей. Планировалось, что статьи и иллюстрации будут освещать развитие современного искусства в стране и за рубежом. Как только завершается выставка русских и финляндских художников, Дягилев сразу принимается за работу, готовя первый номер журнала, у которого пока нет названия.

Предлагалось множество названий, некоторые из них звучали довольно забавно: «Сияние» «Цветник», «Новое искусство», «Чистое художество», «Вперед», «Чурило Пленкович», «Красота». Возражения вызывал и вариант «Мир искусства», но остановились все-таки на нем.

Бенуа, кстати, не сразу примкнул к своим товарищам – он жил с семьей в Париже и занимался составлением коллекции княгини Тенишевой, так что не всегда его интересовали петербургские хлопоты. Но в итоге после письма Дягилева он согласился заниматься и журналом тоже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.