Дарья Борисова – По следам Дягилева в Петербурге. Адреса великих идей (страница 2)
Они были независимы и открыты, являлись хлебосольными хозяевами и смогли создать в своем доме особую атмосферу, которую можно было охарактеризовать не иначе как «дягилевской»: с одной стороны – строгие правила традиций, которые неукоснительно соблюдались, с другой стороны – удивительная свобода и терпимость.
Карьеризм и честолюбивые мечты, что придворные, что служебные, их не интересовали, хотя Дягилевы могли сделать блестящую карьеру: все возможности для этого были. Но никто из четырех братьев Дягилевых карьерой не интересовался. Они любили жить и служить, но не любили работать.
В 1887 году семья Дягилевых организовала в городском театре «Русский исторический концерт с живыми картинами», включив в программу произведения русских композиторов. Кстати, строительство Пермского городского театра тоже не обошлось без участия Дягилевых: Павел Дмитриевич пожертвовал 4300 рублей серебром (в переводе на нынешние деньги – около 4,5 млн рублей) на работы по устройству театрального здания.
Сейчас, анализируя биографию Сергея Дягилева и его творческое наследие, мы видим, как сильно повлияла на него семья. Сколько нематериальных благ он получил от своих близких – какие любовь и уважение к искусству были привиты ему родными с самых ранних лет. Родители, конечно же, позаботились и о хорошем образовании своих детей. Учитывая статус семьи и дворянские традиции, вполне закономерно, что Сергей был определен в городскую гимназию.
Очень любопытны воспоминания его одноклассника, правда, опубликованные уже после смерти Дягилева как некролог в парижской газете. Однако, они, пожалуй, являются единственной возможностью взглянуть на тот период жизни Сережи «со стороны», не из семейного круга. В них Дягилев предстает не по летам крупным, высоким мальчиком, очень образованным и эрудированным. Он во многом опережал своих сверстников в развитии: разбирался в русской и иностранной литературе, в театре и современной музыке. Юный Сережа уже тогда говорил по-французски и по-немецки совершенно свободно, уже тогда он музицировал почти на профессиональном для своего возраста уровне. Эта разница с другими детьми была заметна даже внешне: фигура его поражала какой-то особой изысканностью, что-то аристократическое было в его манере держаться. Сережа Дягилев казался исключительным ребенком и для одноклассников, и для преподавателей: он как будто бы существовал в ином мире, более совершенном, более красивом, более изящном. К нему можно было применить как нельзя удачнее слово «барич».
В 1890 году в 18 лет юный Дягилев приезжает в Петербург из Перми, чтобы поступить на юридический факультет Санкт-Петербургского Императорского университета.
Сохранилось в архиве его личное дело, к которому прикреплены фотографии будущего студента, аттестат из гимназии и характеристика выпускника. Оценки в аттестате не блестящие, но отмечено, что поведение и прилежание всегда были отличные, а любознательность ко всем предметам одинаково хорошая. К моменту поступления Сергея в университет финансовые дела его семьи были расстроены: бикбардинский завод пришлось продать. Тем не менее, сам он находился в довольно стабильном положении, поскольку нерастраченное приданое своей матери он унаследовал в полной мере по достижении совершеннолетия, и даже некоторое время обеспечивал своих младших братьев, которые тоже приехали в Петербург поступать в военные училища.
Глава 1
Детство и юность, университет
Родители Дягилева переехали в Пермь из-за финансовых соображений, однако давать образование сыновьям они предпочли в столице. Естественно, Петербург тогда – центр огромной империи, поэтому их выбор вполне понятен. Для дворянина в конце XIX века было несколько способов добиться успеха в жизни: военная карьера (которую выбрал Павел Павлович и которая была уготована его младшим сыновьям), придворная карьера и государственная служба. Чтобы попасть на государственную службу в штат чиновников, необходимо было иметь юридическое образование, кроме того, наличие университетского диплома давало определенные возможности для роста (выпускникам университета сразу давался более высокий класс согласно Табели о рангах).
Когда Сергей приехал в Петербург, он остановился в пустой квартире своих родных в доме 12 по Галерной улице. Философовы жили недалеко от Сената и Синода в очень просторной квартире, занимавшей целый этаж. Их соседями была семья Вальтера Нувеля (они снимали квартиру чуть выше – на третьем этаже – и она была как минимум вполовину меньше, чем у родственников Дягилева).
Летом семья тети Ноны обычно жила в своем псковском имении Богдановское. Так было и в момент приезда Сергея, но Дима, его двоюродный брат, конечно, заранее обо всем позаботился: перед отъездом он поручил присмотреть за кузеном из Перми своим друзьям-одноклассникам – Вальтеру Нувелю и Александру Бенуа.
Сразу после приезда на Галерную, Сережа Дягилев поднялся к Нувелям и познакомился с Вальтером, которого друзья обыкновенно называли Валечкой.
Новый знакомый, высокий, красивый, статный молодой человек, пышущий здоровьем и силой, показался Нувелю человеком незаурядным, страстной натурой с волевым характером. В то же время его образу не хватало лоска и столичного шика, во всем чувствовалась провинциальность и даже какая-то неуклюжесть. Александр Бенуа свои первые впечатления о Сергее тоже запомнил ярко: цветущий вид, идеально белые ровные зубы, громкий заразительный смех. Этакий здоровяк-провинциал, добродушный и безобидный, вполне симпатичный, но приземленный и недалекий. Единственная причина, почему Дягилева сразу приняли в компанию, – его родство с Философовым.
Кстати, и Нувель, и Бенуа, впрочем, как и Философов – выпускники знаменитой гимназии Карла Мая, «маевцы», как их называли. Эта школа находилась на Васильевском острове и представляла собой элитное учебное заведение для мальчиков, весьма известное в Петербурге. Эмблемой гимназии был майский жук – так директор и владелец школы, обрусевший немец Карл Май, иронично обыграл звучание своей фамилии. Девиз Мая и его педагогов был таков: детей нужно любить, а потом учить. Гимназия действительно не была похожа ни на казенные учебные заведения, ни на другие частные школы. В некоторой степени ее можно сравнить с Царскосельским лицеем, где учился Пушкин. Педагоги в школу подбирались очень тщательно: учитывали и их личные качества, и их научные и педагогические таланты. В школе преобладала ярко выраженная практическая направленность, что совершенно не отменяло фундаментальной теоретической подготовки. Благодаря такому гармоничному подходу, а также взаимоуважению между учениками, учителями и родителями студентов, гимназия Карла Мая считалась одним из лучших учебных заведений. Среди учеников школы были, например, дети князя Гагарина, Голицына, графа Стенбок-Фермора, представители купечества – Елисеевы, Дурдины, Варгунины, и, конечно, творческая и научная интеллигенция: Рерихи, Римские-Корсаковы, Семеновы-Тяньшанские. У Мая учились поколениями. Рекорд в данном случае принадлежит семье Бенуа – 25 выпускников за годы существования школы (1856–1918).
Таким образом, «провинциал» Дягилев, только что окончивший обычную гимназию, попал в элитный интеллектуальный кружок. С его участниками он потом будет работать большую часть своей жизни: издавать и редактировать журнал, организовывать выставки, писать критические статьи, спорить и ставить балеты. Но тогда в Петербурге это общество золотой молодежи отнеслось к Сергею не слишком приветливо и даже высокомерно. Особенно это касалось Александра Бенуа, который хоть и знал, что Дягилев неплохо разбирается в музыке и собирается стать певцом, считал его вкус не вполне соответствующим, а музыкальные взгляды – не подходящими. Но Сергей не дал себя в обиду. Однажды во время прогулки, пока Бенуа изводил своего нового знакомого остроумными (как ему казалось) вопросами, тот напал на своего мучителя и доказал, что издеваться над собой он не позволит.
Благополучно подав документы, Сергей был свободен до начала занятий. Наверняка у него было много планов на то, как провести это время. Учитывая, что у родителей в Перми финансовые дела шли не очень хорошо, думается, он и не предполагал, какой подарок его ожидает.
Летом 1890 года перед началом занятий Сергей вместе с Димой едут в заграничную поездку, посещая музеи и знакомясь с современным европейским искусством. Также они оба поклонники Вагнера и бесконечно слушают его оперы в разных городах по своему маршруту. Несмотря на сложное финансовое положение (отец Сергея был объявлен несостоятельным должником и на все имущество наложили арест) родители выделили ему на поездку 1 000 рублей (!!!). Более обеспеченная и финансово стабильная семья Философовых дала Диме только 500 (зарплата преподавателя гимназии в столице в то время составляла 90-120 рублей в месяц. А жалованье гвардейского офицера – 70 рублей. Учительницы начальных классов – 25).