Дарья Блэйт – Ты слышишь тишину? (страница 2)

– Понятно. А у вас есть дети?

– Я был женат. Потом развёлся, так и не встретил своего человека, – со вздохом и печалью поведал Карим. – А ты давай, не упусти свой шанс. Элис – чудесный человек.

Разговоры внезапно стихли. Какое-то время мужчины ехали молча. Виды из окон были тусклыми и серыми, может, потому что всё было в пелене тумана, а может, не было подходящего настроения – неизвестно…

К вечеру, когда Карим и Эдрин ехали по шоссе, они вдруг заметили пар из-под капота. На приборной панели стрелка термометра достигла красной зоны.

– Только не это! – С этими словами Карим начал снижать скорость и свернул на обочину, включив аварийку.

– Что-то с двигателем? – Спросил Эдрин.

– Кажется, да. – Немного посидев, они вышли из машины. На улице было уже темно. Эдрин достал телефон из кармана и включил фонарик. Карим осторожно открыл капот. Эдрин начал искать ближайшие автосервисы. Однако связь была жутко плохая, так как от города было слишком далеко. Всё, что здесь было, – это трасса и лес по бокам.

– Ну почему всё так? – С отчаянием вымолвил Эдрин, отойдя немного в сторону. – А вдруг с ней что-то произошло? Я не прощу себе это. – Он был очень напуган неизвестностью, которая тревожила его.

– Всё будет хорошо! – Твёрдо сказал Карим, подойдя к парню и приобняв его за плечи.

– Эдрин, понимаешь, иногда нам нужно смириться с какими-то вещами. Постараться довериться Божьим планам. Мы многое не знаем. Мы даже не предполагаем, что могло бы случиться, если бы наша машина продолжила путь. Не в нашей власти это знать. – Немного помолчав, Эдрин согласился.

– Пойдём в машину, а то прохладно. Переждём ночь здесь, а утром решим, что делать.

Там, куда Карим и Эдрин держали путь, на окраине хвойного леса, спрятался красивый загородный дом, облицованный деревом и камнем. Внутри этого прекрасного уединённого уголка царила атмосфера умиротворения и гармонии с природой. В момент, когда солнце заходило за горизонт, окрашивая небо в огненные оттенки, дом приобретал особенную магию. Его контуры становились более мягкими, а атмосфера наполнялась таинственными оттенками. Это был момент, когда время останавливалось, а жизнь замирала в волшебном плену заката, окутывая всё вокруг мягким светом и теплом.

Так, это место становилось не просто жилищем, а убежищем для души, местом, где можно было забыть о суете и проблемах, насладиться простотой бытия и обрести внутренний покой. Его изысканность напоминала о величии природы.

Глава 2

Элис вступила за порог ворот, и это место стало для неё немного другим. Повсюду веяли воспоминания о её детстве. Она помнила, как каждые выходные они с отцом приезжали сюда, чтобы побыть вдвоём, поесть шашлыки и прогуляться по чистому хвойному лесу.

Они любили это место и с удовольствием сбегали от рабочей суеты, проблем и от Нелли, которая всячески мешала Элис побыть с отцом. Нелли приходилась ей мачехой. Отец женился на ней спустя десять лет после смерти первой супруги. Конечно же, она не смогла стать для девочки мамой, да и к тому же она никогда не чувствовала тепла к Элис. Её хладнокровие и равнодушие всегда пугало девочку, а та и не пыталась привить ей душевных качеств.

Элис вошла в дом и остановилась на пороге гостиной, где когда-то с её отцом они проводили бесконечные часы, обсуждая мечты и планы на будущее.

Она рухнула на пол, забившись в угол между камином и креслом, едва ощущая себя живой. Её глаза смотрели в никуда, а сердце стучало медленно и тяжело. Элис сидела, сжимая колени, слёзы текли по её щекам, но она не замечала их. Она ничего не замечала. Её жизнь будто ушла вместе с отцом из этого мира.

Она винила себя в его смерти и не могла верить во что-то иное. Она винила себя в том, что не звонила ему давно, не интересовалась его здоровьем. В то время её мысли были только о собственной свадьбе.

Прошёл день. Элис всё так же не двигалась, однако её поза сменилась. Её миниатюрное тельце сокрушённо лежало всё на том же месте. Желания есть или пить у неё не было. Всё, чего она хотела, – это уйти. Просто раствориться. В её голове было чёткое осознание конца.

Всё вокруг было затянуто тьмой, но это была не просто тьма – это было зловещее ощущение пустоты, что крепко вцепилось в неё. Она не могла ни думать, ни кричать, ни даже моргнуть. Её эмоции были заморожены, как будто апатия сделала её тело источником стылого мрамора, неспособного на любые человеческие реакции.

Её сердце, которое когда-то билось в ритме человеческой страсти, теперь стало камнем – неподвижным, холодным и неэмоциональным.

Следующее утро. Элис поднялась на ноги. Словно бездушная кукла, направилась к выходу заднего двора. Она медленно прошла через пустой коридор и вышла на улицу.

Шаг за шагом, словно робот, она двигалась вперёд, ноги поднимались и опускались механически. Шаги её были тихими, едва звучащими на гладком камне, которым была выложена дорожка.

Пройдя путь от дома до калитки, она вышла за её пределы. Приближаясь к хвойному лесу, немного начала приходить в себя. Она двигалась медленно и неуверенно.

Подойдя к первым деревьям, в нос ударил едкий запах смолы. Она вдохнула полной грудью свежий воздух и на несколько секунд остановилась.

Сейчас Элис чувствовала себя ещё более одинокой. Осознание того, что она больше не сможет увидеть и поговорить со своим отцом, вновь поглотило её. Деревья возвышались над ней, уводя взгляд в бескрайние высоты. Элис не замечала красоты в этом лесу, она не чувствовала величия природы. Её взгляд был пуст и неподвижен. Шум леса казался далёким и нереальным, словно звуки доносились до неё через множество фильтров.

Оглядевшись, её глаза упали на пень срубленного дерева. Элис медленно подошла к нему и села, вытянув ноги. Так прошло ещё несколько часов.

Она продолжала бродить по лесу. Вскоре начало темнеть, и Элис решила вернуться в дом.

Её взгляд упал на телефон, лежавший на полу в зале возле камина. Взяв его в руки, на экране высветились сотни пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Её лицо оставалось всё таким же безразличным и холодным. Медленно войдя на кухню, она набрала в стакан холодной воды и вылила его на себя. Лучше не стало. Элис ещё несколько минут оставалась стоять на одном месте неподвижно.

Часы и дни сливались в одно неясное плутание времени. В её сердце царила пустота. Ни радость, ни грусть, ни страх, ни надежда – лишь бездна, заполнившая каждую клеточку её тела и души.

Утром Эдрина и Карима разбудил стук в окно автомобиля.

– Вам помощь нужна? – Послышался сиплый голос пожилого человека. Проезжая мимо, он заметил стоящий автомобиль на обочине и решил предложить свою помощь.

– Что у вас стряслось? – Карим не сразу понял, что от него хотят.

– Д-доброе утро. Да, да… – Он протёр глаза и вышел из машины. – Вы извините, не проснулся ещё. Когда мы ехали, из-под капота пошёл пар.

С улыбкой на лице старик достал из багажника своего авто бутылку с охлаждающей жидкостью. Немного дрожащими руками он открыл капот машины и аккуратно долил её в бачок.

Когда они приближались к загородному дому, Эдрину казалось, что они её не найдут. О, как же ему было страшно!

Сердце Эдрина замерло, когда они подъехали к дому. Они выбежали из машины, Карим с силой толкнул калитку. Та оказалась открыта. Они побежали к дому. Остановившись перед входной дверью, дёрнули ручку, она приоткрылась. Сердце Эдрина билось так сильно, что он чувствовал, будто оно вырвется из груди. На мгновение он не мог дышать. Карим, видя его отчаяние, молча кивнул и шагнул вперёд.

Когда они вошли, в доме никого не было. Коричневая мраморная плитка на полу была залита солнечным светом. В центре зала располагались два уютных кресла, устеленные пледами. В углу красовался камин, выложенный аккуратным камнем желтоватого цвета. Всё было подобрано так, что складывалось впечатление, будто здесь живёт дизайнер. На самом деле этот дом обустраивали оба родителя Элис. Тогда Томас хорошо зарабатывал и мог позволить себе этот дом и дорогой ремонт.

– На второй этаж, – скомандовал Карим.

Забежав по лестнице, они остановились перед комнатой Элис. Их глазам предстал образ, который их сжали́л до глубины души. Элис сидела посреди комнаты, обняв свои колени, как статуя, лишённая жизни и эмоций. Открытые глаза были пусты и холодны, не ощущая присутствия двух мужчин перед ней.

– Элис! – вскрикнул Эдрин, его голос предательски дрожал. Он подбежал к ней и прижал к себе. – Элис, милая моя… Элис, что с тобой? Как же ты нас напугала.

Ответа не последовало. Взгляд её остался неподвижным, устремлённым в никуда. Руки были холодными, а тело уставшим.

– Элис, это я, Карим, – он попытался привлечь её внимание, его голос был наполнен тревогой и тоской. – Мы здесь… всё хорошо…

Её тело оставалось неподвижным, как будто заключённым в ледяные оковы безразличия.

Эдрин поднял её на руки, словно куклу, которая не умела говорить, смеяться или улыбаться. Она оставалась неподвижна.

Они смотрели на неё так, словно боялись разбудить. Им было больно смотреть на мрак, который поглотил Элис.

Эдрина разрывало на части, когда он увидел, как ослабло и даже исхудало её тело.

Они направились к машине.

– Всё будет хорошо, Элис, – шептал он.

Карим молча следовал за ним. Вернуть Элис обратно к жизни – теперь главная его задача.