Дарья Белова – Спорим? Будешь моей (страница 8)
— Одногруппник позвал в гости. Согласен, ситуация из ряда вон, — Жданов наблюдает за моими действиями с насмешкой на лице, пока я не останавливаюсь в своих трепыханиях.
— Не «позвал», а вынудил сесть в машину и увез в неизвестном направлении. Я могу сказать, что это похищение, — шагаю на Артема, пытаясь за его спиной рассмотреть детали дома.
Светлый кирпич, два этажа, кованые небольшие балкончики. В гостиной панорамные французские окна с выходом к зоне отдыха и бассейну. Дом раза в три, если не в четыре, меньше нашей усадьбы.
— Я пригласил тебя в гости, как и обещал год назад. Помнишь? Ты села в машину сама, и за весь путь не коснулся тебя ни разу. А мне не терпелось. Ворота открыты, ты спокойно можешь выйти и добраться до дома. Держать девушку силой не в моих правилах. Кажется, об этом упоминал ранее. Когда ты уже будешь меня слушать?
Обернувшись, вижу, как солнце практически скрылось за горизонт. Выходить за пределы дома и идти пешком — дурость. Да и в какую сторону податься?
Провожу кончиком языка по сухим губам. От волнения у меня случилось обезвоживание.
— Ты живешь с родителями? — киваю на окна, в которых горит свет.
— Нет, — спокойно отвечает, возвращая внимание брелоку, где замечаю связку ключей. — Отец давно в Лондоне. Мать я почти не помню, она рано умерла. Мне едва исполнилось пять.
— Значит, ты здесь… один?
С интересом смотрю на разросшиеся зеленые растения в больших темно-коричневых горшках.
— Есть повар, но он готовит утром на весь день и уходит. Раз в неделю вызываю уборщицу. Садовник работает, пока я на учебе, — мы не пересекаемся. Не люблю чужих людей у себя дома.
Каждый мой шаг по вычищенной плитке звучит довольно громко. Я разворачиваюсь на мысочках лицом к Жданову. Он пристально за мной наблюдает. От его взглядов в горле застревает ком. В этот момент мы одновременно вспоминаем события той ночи.
Я так же села к нему в машину, ругая себя за опрометчивость и глупость. Только полная дура могла сесть к незнакомцу в машину. Как подумаю, что он мог оказаться маньяком или насильником, так тело парализует животным страхом.
Артм оказал мне услугу. Затем мы смеялись на заднем крыльце клуба, и, когда Жданов позвал прокатиться, я была не в состоянии отказаться. Он… поразил меня. Я почти влюбилась за какой-то там час!
Жданов открывает входную дверь ключом и, приложив палец к панели в коридоре, снимает сигнализацию.
— Не помню, чтобы у нас строили такие дома, — продолжаю осматривать интерьер.
Здесь светло, везде чистота. И все довольно современное, совсем не стиль студента-мажора.
— А ты знаешь все дома в округе? — Артем следует за мной.
Его навязчивое внимание каждой клетке моего тела расходится теплом по коже, и мне становится жарко. Я скидываю с себя пиджак, оставаясь в блузке.
— У нас здесь в основном старинные усадьбы. Раньше это место пользовалось большой популярностью у интеллигенции, вот они и настроили себе домов.
— Наслышан. Но жить в усадьбе не для меня. Я не люблю прошлое. А ты?
— А я живу в усадьбе. Родилась здесь и не собираюсь что-либо менять.
— Но мой дом тебе нравится, — перегораживает мне путь и, коснувшись пальцами подбородка, мягко заставляет приподнять голову.
По телу разливается озноб. Зря я сняла пиджак. Взглядом ищу, куда его бросила, из головы все повылетало.
— И тебе он подходит, — продолжает говорить с уверенностью. — Из спальни открывается вид на верхушки деревьев и море. А окна ванной выходят на горы. Бассейн ты уже видела. Кухня современная. Тебе должна также понравиться гардеробная.
Все, что он описывает, чудесно. Если это так, то дом действительно восхищает,и… он мне нравится. Но каждое слово прозвучало как идеальный план по порабощению.
Вот здесь ты будешь спать и видеть море, а вот здесь — горы.
Бр-р-р!
— Голодна? — спрашивает, быстро меняя тему.
Сбежать уже не получится, надо позволить Артему показать мне все, что он и хотел. Пока Жданов не завершит задуманное, дверца не откроется.
— И что предлагает твой утренний повар на ужин?
Радостная улыбка трогает его губы.
Отравить не отравит, да и после перенесенного стресса проснулся смертельный голод. Почему бы не перекусить? И у меня будет шанс узнать
— Бефстроганов, киноа, салат из свежих овощей. На десерт домашнее мороженое с карамелью и фруктами: манго, ананас, инжир, есть корзиночки с ягодами, которые ты не любишь. А потом мы перейдем к делу.
— К какому?... — глаза расширяются.
— Как Мирра Бирн будет отдавать свой голос за Артемия Жданова на выборах председателя совета, — впервые Артем закатывает глаза, и я вижу его усталость. Не привык этот Жданов к тому, что есть упрямые девушки.
За всей этой суетой с похищением, одиночным проживанием и поваром по утрам я забыла о первой причине, почему я здесь. Вот блин!
Глава 10. Мирра
— Благодарю за ужин, — промакиваю губы салфеткой и отодвигаю от себя тарелку.
Артем смотрит на меня, не моргая вовсе. Жадно впивается в мое лицо взглядом, не позволяя мне дышать свободно.
— Что предпочитаешь на завтра? Сделаю заказ повару, — берется за телефон и смотрит на меня вопросительно.
Пренебрежительно посмеиваюсь. Жданов не просто упертый, а одержимый мной парень. Он… помешался!
— Завтра я предпочту ужинать дома.
Теперь настала очередь Артема ухмыляться. Следом за этим неприятное ощущение тяжелым холодным киселем растекается внизу живота.
Ворота открыты, телефон на зарядке. Я могу выбежать и попытаться вызвать такси. В крайнем случае — набрать Руслана, но тогда придется выложить все начистоту. Хорошо, что пути к отступлению есть. Этим я себя и утешаю, продолжая гнуть свою линию: я здесь всего лишь случайный гость на этот вечер.
Паника охватывает меня изнутри. Я едва могу сидеть и притворяться, что не испытываю страха. Вокруг меня как будто собирается туман, из которого не выбраться.
Быть пленницей даже в таком роскошном доме под взглядом красавца Жданова вызывает сильную дрожь.
— Я выполнила твое условие, Артем. Дважды. Приехала к тебе, и мы вместе поужинали. Да это почти свидание! — От озвученного предположения слегка розовеют щеки.
В тот вечер Жданов пригласил меня на свидание. Хихикала и думала, как это романтично, но совершенно невыполнимо. Я уже знала: мы с Ждановым из одной касты, но все же по разные стороны баррикад. Стопроцентная несовместимость.
Сейчас я в этом убедилась.
— Восхитительно. Хочу, чтобы так было каждый вечер, — говорит в ответ.
Жданов встает из-за стола и тянется к бару, откуда достает начатую бутылку вина. Пригубила за ужином, но Артем все равно подливает. Оно дорогое, качественное. Приятное, точно парень успел узнать о моих вкусах.
И это продолжает вызывать во мне тонну негодования и заводить в тупик.
— Я выполнила все условия. Теперь твоя очередь! Отзови кандидатуру с выборов и… оставь меня в покое!
— А как же разрешение на «Темочку»? — негодяй смеется надо мной, видя, как краска ярости окрашивает мое лицо в цвет заката.
Кончиком языка Артем проводит по своим чувственным губам. Вопреки странному поведению парня, я все равно чувствую опасный огонь за ребрами, что согревает, и… жжет.
— Ты уже сама не уверена, хочешь ли, чтобы я оставил тебя в покое, — Артем отпивает из своего бокала и смотрит поверх тонкого стекла на меня. Его глаза как два бездонных в ночи озера.
Сглатываю довольно громко, ныряя в ледяную воду тех самых озер.
Тот единственный вечер, что у нас был, до сих пор живет в моей памяти ярким воспоминанием. Запретным, тревожным, но очень ярким…
Я смеялась, радовалась, жила… На меня навалилось столько всего, что я едва справлялась, и пожаловаться было некому. Отцу я никогда не была нужна, мама уже заболела и совсем не помнила, что у не, помимо сына, есть дочь. Руслан… Игры настолько сожрали брата, что мне порой становилось по-настоящему страшно. Я оставалась одна, даже когда вокруг вились люди.
— А что касается выборов в совет… — продолжает. Его голос становится гипнотически, низким. Бархатным, как тающий шоколад на языке.
Артем подает мне руку, и я, не думая, беру ее. Он ведет меня к дивану в зале. Из окон видна зона отдыха с бассейном. Луна как раз освещает этот уголок, и выглядит все уютно и романтично.
— Ты уверена, что Руслану это сейчас нужно? У него любовь, а дела Академии заботят его в последнюю очередь. Мы окажем ему услугу, освободив от роли главы комитета. Он и так сможет влиять на важные решения — он же совладелец Рейвенс.