Дарья Белова – Спорим? Будешь моей (страница 11)
Собравшаяся толпа смотрит с волнением. Кто-то хихикает, кто-то шепчется. Власть, находящаяся в руках одной фамилии, теперь утекает, как ручеек.
— Не смей смотреть в ее сторону, разговаривать с ней. Думать о ней. Она Мирра Бирн, а ты… обычный мажор, живущий на папины деньги. Избалованный, с чувством собственной важности до небес. Ублюдок, — Руслан произносит каждое слово с гневом.
Никогда не видела брата таким. Да, он с рождения был на моей стороне и всегда меня защищал, но сейчас его агрессия словно вышла из берегов. И причина этому не я и мое отсутствие этой ночью дома, а что-то другое.
Руслан Бирн такой же эгоист с развитым чувством собственной важности, как и Артемий Жданов. Поэтому во мне просыпается легкая обида за психа Тему. Он несколько побледнел и видно, как брошенные слова прошлись по нему клинком.
— Я выкуплю обратно свои акции, и твоей ноги не будет на моей земле. И рядом с моей сестрой.
Закрыв на замок свои реальные ощущения, Артем смеется, промакивая губы пальцами. На них замечаю кровь. От ее вида руки леденеют, а ноги сковывает льдом. Оба парня выглядят так, что им точно нужно зайти в медицинский кабинет, а лучше сделать снимки в больнице.
— Если я не выполню то, что хотел и планировал, я заберу у тебя всю Академию. Ты такой глупый, Бирн… Глупый и слепой, как… котенок.
Успев разойтись, они снова на грани боя. Я встаю между ними лицом к Теме и, не раздумывая, обнимаю Жданова. Касаюсь его губ и застываю на носочках.
Время замедлилось. Дыхания остановились. Вокруг нас не слышно ни звука, лишь где-то вдали доносятся морской прибой и крики чаек.
Пульс готов разорвать меня в клочья. Воспоминания того вечера обрушились шквальным огнем, заставляя краснеть и разжигая тянущий жар внизу живота. Артем кладет ладони на мою поясницу и мягко, незаметно притягивает к себе.
Малюсенький шаг — и я словно попадаю в воронку из сладких, но все же гадливых ощущений. Я поцеловала Жданова только для того, чтобы вывести его из боя с моим братом. Отвлечь. Кажется, получилось…
Пальцы немеют, когда я провожу ими вдоль шеи Артема и касаюсь его волос. Его кожа пылает — будто я в самом сердце пожара. А язык, коснувшийся моих губ, пронзает тело электрическими разрядами один за другим. Как тогда…
Но год назад мы были вроде как пьяными, а сейчас в нас играет исключительно адреналин.
Отстранившись, стеснительно опускаю взгляд. Жданов въедливо смотрит, и каждая клетка на моем лице вспыхивает. Уже привычно, что Артем раскусил мои намерения. Но вместо того, чтобы съязвить в своей манере или сказать что-то разумное и логичное, Жданов… хмыкает.
— У твоего экспромта есть зрители, Мирра, — горячий шепот касается ушной раковины. Веки прикрываются.
— Они были у вас, — отвечаю не сразу.
После поцелуя мысли разбрелись, я едва соображаю.
— Ну теперь сплетен хватит на неделю вперед. Драка, поцелуи… И главная причина раздора — Мирра Бирн. Не тот центр внимания, к которому привыкла Королева красоты, верно?
— Зато вы прекратили свои жестокие игры, Темочка.
Вовремя вспоминаю, что именно поцелуй был ценой разрешения называть Жданова «Темочкой». К сожалению, не таким способом я хотела получить это разрешение.
Но все-таки коварная улыбка расцветает на моем лице. Боюсь представить, как смотрюсь со стороны. Наверное, для многих я конченная гадина и дрянь.
Кто-то из студентов сообщил Лидии о происходящем, и девушка моего брата успела прибежать. Пока я целовала Артема (или он меня), она успела поправить галстук под шеей Руса. Галстука на Жданове, конечно же, нет. И не то, чтобы я думала проделать аналогичное.
— На кого ставила? — сухо спрашивает, отходя от меня, точно я опять ему безразлична. Безликая девка, действующая на нервы.
— Мой ответ прежний, — опускаю глаза на засученные рукава белой рубашки Артема. Он выправляет их и застегивает. — Я на стороне брата. Была и буду. Что ты сделал, что он не мог мне дозвониться?
— Ничего, — подмигивает и, бросив предупреждающий взгляд в сторону Руслана, уходит.
Понимаю, что последние минут пятнадцать даже не дышала. А когда смотрю на удаляющуюся спину Артема, расслабляюсь, хотя губы все еще покалывает. Жданов уверенно идет к главному корпусу, срывая по пути ветку и покручивая е в руках.
Артемий Жданов иногда кажется мне обычным парнем. Да, мажором, но точно не психом, а иногда он тот, от кого мурашки восстают от одного лишь задумчивого, но острого взгляда.
— Рус и правда звонил тебе вчера весь вечер, — оборачиваюсь на голос Лиды.
Откуда-то берется стыд.
— А у меня правда ноль пропущенных. И ни одного сообщения, — отвечаю в свое оправдание.
— Если ты была у Жданова, то этот тип точно что-то сделал с твоим телефоном. Или вы были в месте, где глушится связь, — высказывает предположения, пожимая плечами. — В его глазах несусветная одержимость тобой, Мирра. Такой человек готов пойти на многое.
Отвожу взгляд в сторону, пытаясь сфокусироваться на травинках, пока в мыслях оседают слова Лидии. У нее чуйка на такие дела.
— Артем смотрит так, как Руслан на меня. Того и гляди сожрет! — добавляет с умилением.
Истерика подкатывает волной.
— Кстати, подсчитали голоса, пока эти тут траву мяли, — я сжимаю дрожащие ладони в кулаки и резко поворачиваю голову к Лиде.
— И?
— С разницей в один голос победил Жданов.
— Результаты подтасованы? — с надеждой впериваюсь взглядом в лицо Лидии. Жажду услышать какую-то хорошую для нас новость.
— Сомнительно. Ни один бланк не испорчен. Подсчет велся сразу же, как листы были сданы. Их количество соответствует общему количеству голосовавших студентов. Все честно.
— Руслан знает?
— Позже скажу ему. Постарайся сегодня переночевать дома. Думаю, ему понадобится не только моя поддержка. Ну, если он, конечно, не решит уйти в клуб напиваться со своей свитой.
После учебы еду домой. Часто посматриваю в зеркало заднего вида. Мне постоянно кажется, что за мной следят. Это становится паранойей, и я некстати вспоминаю, что все те, кому мерещилась слежка, — оказывались правы.
Заехав на территорию усадьбы, забегаю в комнату, закрываюсь на все замки и проверяю, плотно ли закрыта балконная дверь. После принятого долгого душа на кровати обнаруживаю привычную мне веточку мирры и записку:
Глава 14. Артемий
Уйдя из комнаты Мирры, осторожно пробираюсь вдоль зеленого забора из туй к запасному выходу. За высокими коваными воротами, покрытыми дорожной пылью, стоит моя машина. Когда сажусь, давлю на газ, срываясь с места пущенной стрелой. Нужно успеть стереть несколько записей, чтобы охрана усадьбы Бирнов меня не вычислила.
Присоединиться к их системе было несложно. Это заняло у меня не больше часа. Я даже расстроился, что задание оказалось довольно простым. А я любитель сложностей. Они скрашивают нашу жизнь и наполняют ее смыслом.
Недоступная, далекая, закрытая, очень-очень красивая.
Я никогда не думал, что поцелуй с девушкой может перевернуть мир.
Но самое страшное оказалось то, что с каждым днем, с каждым описанным в сценарии действием я становился одержимым, еще более зависимым от Мирры. Вот где прослеживалась четкость и закономерность: в первом акте «Спорим? Будешь моей».
Это пугало даже такого скептика, как я.
Я банально
Ну точно псих.
Припарковавшись у дома, закрываю ворота и в ту же минуту открываю приложение на телефоне, транслирующее камеру, установленную в комнате Мирры.
Девушка сидит на кровати, подогнув под себя обе ноги. Она читает книгу, кусает свои пухлые губы и часто-часто осматривает стены, углы.
Потом резко встает и начинает выкидывать все книги со стеллажа у рабочего стола, одергивая и задергивая шторы, открывает раз за разом шкафы и ящики.
Я смеюсь.
Мирра чувствует, что за ней следят. Любой почувствует.
Войдя к себе в спальню, первым делом тянусь к уже порядком потрепанному распечатанному плану.
— Ты напугана, мой Мир, но я по-прежнему тебя привлекаю, — говорю сам себе.
Нахмурившись, возвращаюсь к открытому приложению в телефоне.