Дарья Белова – Развод. После… (страница 17)
А ведь так было во время нашего брака. Один в один. Любой не устраивающий меня вопрос, и я вспыхиваю. Макс отмалчивается. Ни эмоции, ни ответов. Бездушная, твердая скала. Не сдвинуть. От этого я бесилась еще больше, потому что ничего не понимала.
Одна его фраза “Перебесись”, и я заходила на новый виток. Наша жизнь была похожа на карусель, что с каждым кругом увеличивала радиус вращения.
– Ляль, если бы у меня было к Насте что-то серьезное, я не то что не сидел рядом с тобой, я бы на порог тебя вчера не пустил.
Тру свое кольцо. Тяжесть бриллианта огромна. Как там в фильме было? “На дно я бы пошла камнем”? Пожалуй, это про меня.
– Почему ты выходишь замуж? Ты его так любишь?
Бьет прямо в цель.
Голова дымится, ушные раковины обжигает пламя.
А мне хотелось спокойствия. Тогда, два года назад, получив документы о разводе, я просто хотела спокойствия.
– Я не хочу отвечать на этот вопрос, – упрямо говорю, вновь погружая сырник в рот.
– Не ты ли хотела поговорить со мной? Вот, мы разговариваем. Заметь, даже не ругаемся.
Грустно ухмыляюсь. Что правда, то правда.
– Ляль, ты можешь не отвечать мне, но вот себе…
– Я поступила плохо.
Намекаю на наш секс. Он был единственным за вчера. Остаток вечера мы разговаривали. Не о нас. Просто о какой-то фигне. Прикрывались ей. Делали вид, что обсудить последнюю серию фильма намного важнее.
Или Макс позволял мне прикрываться. Он же знает, как я не люблю открываться. Даже бывшему мужу-психологу.
Оскар будто чувствует, что речь идет о нем. Телефон загорается его именем. Мне становится так паршиво, что температура тела вмиг поднимается до сороковой отметки, организм поразил неизлечимый вирус. Головокружение и тошнота наступают.
Сбрасываю. Жестко сбрасываю.
– Что теперь будет? – спрашиваю, допив свой кофе.
– Честно? Я не знаю.
– Мне казалось, ты всегда все знаешь, – с издевкой произношу.
Макс поднимает на меня взгляд, полный грусти, и я понимаю, что бывший муж действительно не знает.
Мы запутались.
Нам тяжело вместе, но порознь… не получилось, выходит? Можно вообще сосуществовать с человеком, которого готов иногда придушить, раскрошить и смять?
– Помнишь, почему мы развелись? – спрашивает спустя время.
Мы сидим и изучаем обстановку и детали, а в голове у каждого целый рой мыслей. Есть ли решение и есть ли ответы на наши вопросы?
– Причин было море.
– И все-таки.
– Мне казалось, что я стала тебя больше ненавидеть, нежели любить, – говорю сквозь слезы. Это очень больно.
Горло стянуто, перед глазами все плывет, образ Макса нечеткий. Ровно такой же, какой был в день подписания документов.
Я говорила, что это был самый счастливый день. Но я врала себе. Ставила тогда подпись и с каждой закорючкой отрывала от себя любимого человека как важный орган.
– А ты?
– Помнишь сказку про Петю и волка?
Возвожу глаза к потолку. Любит он вспомнить то сказку, то притчу, то сыпать научными фактами. В этом весь он – Максим Кречетов.
– Он несколько раз пугал людей, что на овец напал волк. Люди ему верили и велись. А когда пришла реальная угроза, никто ему уже не поверил. Ты так часто грозила мне разводом…
– Ты устал. От меня.
– Я стал больше тебя ненавидеть, нежели любить, – повторяет он сказанную ранее фразу.
Это конец.
– Жаль, что мы не поговорили так тогда, – мой голос хрипит.
Сожаление такой силы обнимает, сжимаем и душит. Всю меня передергивает.
– Можно еще вопрос? – смелею.
Кусаю нижнюю губу, языком провожу по верхней. Рукой шею обхватываю, тру. Здесь кажется очень душно и влажно.
– Давай, – ровно соглашается.
Со стороны весь наш разговор смахивает на обычную беседу двух знакомых с общим прошлым. Бывшему все равно, что вчера ночью я получила яркий оргазм, который он мне подарил. Да и секс у нас был незащищенный.
Кречетов сидит с ровной спиной и готов отвечать на любой мой вопрос.
– Почему ты меня поцеловал? Вчера?
Короткая усмешка. Чуть нервная. Теперь Макс кусает свою нижнюю губу и в замешательстве стреляет взглядом по предметам на столе.
Ему не все равно.
– Захотелось, Ляль.
– Я все еще тебя привлекаю, так? – внаглую наклоняюсь ближе.
Адское напряжение стреляет между нами. За секунду, как меняется погода в субтропиках.
Меня прошибает п
– Ты по-прежнему самая красивая женщина для меня, Ляль.
Воздух выбивается одним махом. По спине словно удар битой получила, и нужные молекулы кислорода вылетели через клетки.
– Ответь. Тебе снова
Перевожу взгляд на свой вспыхнувший телефон.
Оскар.
Он ведь потерял меня. Волнуется, переживает, наверное.
Или, возможно, все узнал. Обо мне и Максе. Господи, что тогда будет? Брандт не из тех, кто закроет на все глаза.
Кречетов поднимается со стула, забирает черное пальто с вешалки и надевает его. Все делает это с привычной неторопливостью.
Выходит из кафе, даже не попрощавшись.
И я, наконец, отвечаю на звонок своего жениха.
глава 15
Оля.
– Ты хочешь сказать, что просто не слышала мои звонки? – издевательским тоном спрашивает Оскар.
Мы сидим за столом на кухне. Перед нами заказанный из ресторана ужин, бокалы наполнены вином. И жуткое напряжение, натянутое тонкими резиночками, которые вот-вот треснут.