Дарья Белова – Незнакомка. Незнакомец (страница 9)
– Да.
– А виноград с косточками?
– Без.
– Это хорошо. Я не люблю виноград с косточками.
– Их надо просто жевать и есть.
– Гадость. Они горькие и невкусные. А потом кусочки этих косточек застревают в зубах.
Незнакомец странно на меня поглядывает, вздыхает, закатывает глаза. Но никуда не уходит.
– Может, что-то скажешь? – я подняла бокал с вином и вопросительно смотрю на незнакомца. Да, немного его провоцирую. Хочется еще услышать его колкие замечания. И этот взгляд на себе, изучающий и любознательный.
– Не умею красиво говорить.
– Ну ты постарайся.
– А ты всегда такая напористая?
– Только с избранными,– дарю ему свою самую обволакивающую улыбку, так называл ее Степа. От нее у него замирало сердце, по его словам. Сейчас эта улыбка уже не предназначена бывшему жениху. А вот этому Ивану, что не Иван, приятному незнакомцу, который на некоторое время заставил поверить, что я особенная, да. И если он так заморочился по поводу этого вечера, значит, не такая уж я и обычная.
– Почту за честь. Но помнишь как в книге? Никогда не разговаривай с незнакомцами.
– Это совет? Наставление? Или удачное стечение обстоятельств?
– Ни одно, ни второе, ни третье. Это урок. За незнакомцев. Маша, – и снова выделил мое имя. Звонко так, перекатывая каждый звук на языке, пробуя и смакую, какое же оно на вкус, это имя.
Я делаю жадный глоток, и вино попадает не в то горло. Начинаю кашлять, а слезы капают из глаз. Вдох затруднен.
Незнакомец поднимает мою левую руку. И кожу обжигает. Меня кидает в жар, когда он касается предплечья, ведет руку к запястью и слегка надавливает на центр ладони. Сжимает ее и не торопится выпускать.
– Все, все. Больше не надо.
– Вино больше не будешь? – шутит он.
– Буду, – пытаюсь улыбнуться, но только еще раз начинаю откашливаться, – держать больше не надо.
Как бы не признаться, что на него такая странная реакция, к которой я пока не знаю, как относиться. Пугает.
– На, – протягивает он бокал с водой. – В горле сейчас горько, наверное?
– И откуда ты все знаешь?
Он ничего не отвечает. Отходит в сторону к своему компьютеру. Долго что-то ищет. Пока он был весь внимания в нем, я смотрела на него.
– Ты определилась с фильмом?
– Приключение.
– Такого в списке не было.
– А оно может появиться? Хочу приключение.
– Ну, давай приключение.
На простыни были заломы, а проектор был все-таки староват. Он шумел и часто зависал. Но это не помешало мне наслаждаться фильмом. Было уютно. По-домашнему даже как-то. Хотя я прекрасно понимала, где мы находимся, и вообще, кто сидит рядом со мной. Но мне было важным осознать то, что я уже не представляю сейчас с собой Степу.
Еще пару недель назад я сидела на кухне, в духовке готовился ужин, как всегда, на двоих. И я все ждала, что вот сейчас раздастся звонок и придет Степа. Он обязательно извинится, возьмет свои слова обратно, и все будет, как прежде.
Как прежде, конечно же, уже не будет. Поздно.
Первые изменения внутри я почувствовала, когда узнала о его свадьбе и о том, что невеста его беременна. Степа мне изменял. Мой жених не был мне верен.
– У тебя очень умный вид сейчас, словно ты смотришь не приключение, а детектив.
– Ты когда-нибудь изменял?
– Что?
– Ну, находясь в отношениях, ты был еще с другой женщиной?
– Странный вопрос. Нет, потому что я принципиально не завожу никаких отношений.
– Почему?
– Не хочу. Устроит такой ответ?
– Жаль.
– Что я не завожу отношений?
– Что не изменяешь…
Ваня начал смеяться. Я только потом поняла, что спросила и сказала.
– Ой, прости. Я сказала и не подумала.
– Да нет, это была смешно, – в его глазах еще играют смешинки. Я вижу их блики, что тяжело отвести от них взгляд. – А почему вообще такой странный вопрос?
– Да так. Хотелось бы узнать, что руководит мужчиной в этот момент.
– Ну что руководит конкретным мужчиной я не знаю, а в принципе все очень просто – похоть, желание что-то себе доказать, ну и отсутствие любви к своей женщине.
– Мм…
Незнакомец перестал смотреть на наш импровизированный экран и теперь часто поглядывает на меня. Я вижу это боковым зрением. Голову не поворачиваю в его сторону, хотя очень хочется. Поймать его с поличным, так сказать. Будет ли он отнекиваться и искать оправдание? Или продолжит так же изучать мой профиль?
– Вкусно?
– Арбуз очень вкусный, а вот виноград немного кислит.
– Извини.
– Ой, это ты извини. Наверное, надо было соврать, что все прекрасно. Прости. Вино достойное, вот…
– Лучше иногда молчи…
Он отворачивается от меня и теперь все внимание на фильм. Там какие-то джунгли, животные и, конечно же, шикарный мужчина, который пытается спасти красотку из рук бандитов.
– Иногда я правда болтаю очень много. Но так было не всегда. Был момент, когда я молчала. Наверное, так я компенсирую все те месяцы, – говорю тихо. Даже надеюсь, что он меня не расслышал. С незнакомцем не надо делиться такими воспоминаниями. Они обо мне. Реальной мне и моей жизни, а не о какой-то там Маше.
– Это как-то связано с заиканием?
Сглатываю. Он все понял. Тогда в номере, когда прислонялся ко мне и обжигал дыханием, а в воздухе я чувствовала восточные специи. Эта была корица или мускатный орех. Что-то жгучее, но приятное.
– Да.
– Ты испугалась ведь меня. Я это видел. Почему? Неужели таким страшным тебе показался?
– Нет, – я улыбаюсь. Он даже представление не имеет, каким теперь красивым я его вижу, – ты… обнимал меня со спины. Так нельзя. Со мной нельзя. Я пугаюсь, когда кто-то заходит со спины, обнимает. Любое действие я воспринимаю как угрозу, и мне становится безумно страшно. Как тогда…
Подробности он не спрашивает. Но я даже рада. Не могу пока рассказать. Для этого надо быть намного ближе, чем мы есть сейчас. Удивительно, что Степе я рассказала об этом только после нашего обручения. Решила, никакие секреты не должны стоять между нами. А это секрет. Единственный, но скверный.
– Учту.
– Не поняла.