Дарья Белова – Нелюбимая (страница 9)
Нет, мы не стали холодны друг к другу, просто теперь мы… ссоримся. Да-да, как и все пары. До этого ни одного разногласия. Было странно, согласитесь?
– Это будет…
– Двадцатое число, – уже с долей обиды смотрит.
На телефон приходит оповещение, не давая мне ответить. Я бы проигнорировала его, но это новая сторис Киры. Я подписалась все же на нее с левого аккаунта. Все так делают. Я не единственная, кто заводит левые аккаунты для таких вот дел.
Макс следит за моими рваными движениями. Поджимает недовольно губы. Даже пыхтит.
Не знаю, что меня в ней так зацепило, что я все свое внимание направляю в телефон.
– Ну так что? Пойдешь? – настаивает.
– Да…
Открываю сторис и просматриваю. Там ничего особенного. Фотография «Субару» на фоне института. Она тоже студентка, только специальность ее я не вычислила. Не такой уж я продвинутый сталкер.
А если честно, то Кира кажется мне неплохой девчонкой. У нее есть вкус, стиль. Ну, кроме названия ее аккаунта.
Возможно, мы и могли бы подружиться.
Если бы не были соперницами.
В совместные заезды нас больше не ставили. Но она рвала всех парней в паре. Рвала жестко, лучезарно улыбаясь им на финише. Клянусь, я аплодировала стоя. Досталось и Тузу. Гриша продул несколько тысяч.
Мое место королевы стало шатким. Все же друзьями нам не быть.
И после этих недель я и впрямь задумываюсь над комментарием Сафина. А вдруг блондинка поддалась? Зачем?
Странно, это бьет по самолюбию. Будто я нуждаюсь в поддавках.
На следующий заезд прошу организаторов поставить нас вместе.
– Двадцатое число – дата заезда, – тихо произносит, сделав густой выдох.
Максим возвращает меня за столик, потому что мыслями я не с ним. И мне должно быть стыдно.
– Ты знаешь все даты? – удивленно смотрю ему в глаза.
И правда, стыдно.
Максим – мечта многих девушек. Несмотря на то, что мою любовь к гонкам не разделяет, он, блин, все о них знает. И следит!
– Только когда появляются в твоем календаре.
Опускаю взгляд. В этом календаре отмечены и Гран-при «Формулы».
Только тема Сафина для нас запретная.
– Ты меня совсем не слушаешь, да?
Довольно резко ставлю чашку кофе на блюдце. Здесь он не самый лучший, но мы упорно продолжаем сюда ходить. Максиму нравится, я иду навстречу. Как и он в некоторых случаях идет навстречу мне. Так должны поступать в парах?
– Этот заезд очень важен, – четко проговариваю. Выходит немного грубо, хотя и не вкладывала в свои слова ни капли грубости.
– Реванш. Я помню, – все же устало улыбается.
Думаю, мне повезло с Максимом. Он добрый, понимающий, ласковый.
Мы поднимаемся из-за стола, выходим из кафе и идем в обнимку к моему цыпленку. Сегодня я ночую у Макса.
Он живет в обычной панельке в спальном районе. Но квартира просторная, там две комнаты и огромная лоджия. С двенадцатого этажа открывается довольно неплохой вид, надо признать.
Его родители живут в соседнем доме, и я с ними прекрасно лажу. Они зовут меня ласково «дочка».
Когда мы переступаем порог квартиры, его взгляд меняется. В кафе нас окружали сотни глаз, сейчас же мы одни. А чернеющая радужка в светлых глазах говорит о том, что парень возбужден.
Между нами не было близости несколько недель.
И мне как-то нормально было. Не понимаю, что вообще люди нашли в этом сексе? Разве что целоваться приятно.
Сейчас воздух напитывается его вязким голодом. Дыхание учащается с каждым моим морганием. Я робко улыбаюсь, понимая, к чему все идет.
И хочу тумана в голове, дрожи в коленях, томления в животе – все, о чем пишут в книжках.
– Я тебе говорил, что ты очень красивая, Варь? – наклоняется, втягивая аромат с моих волос. Макс стягивает резинку и зарывается пятерней в волосы.
Мычу в ответ.
Макс пахнет кофе и летним ливнем, хотя за окном только-только весна проклюнулась.
– И что люблю тебя…
Снова мычу. Его слова приятны и растапливают сердце. Полтора года назад его заковали в лед. Не специально и не со зла, но все же Сафин своими словами сделал это. А Макс… Отогревает.
Так если любить, то только такого, как Николенко?
– Я когда первый раз тебя увидел, мечтал, чтобы ты стала моей.
Хихикаю не к месту.
– Мне было всего восемнадцать, Макс. Девчонка. Вчера только выпустилась из школы.
– А я уже влип, прикинь? Бе-ез ша-ансов…
Его поцелуи приходятся вдоль позвоночника, руки мягко очерчивают изгибы.
– В тебя нельзя не влюбиться, малыш.
Он звучит так искренне,так открыто, что чувствую себя почти предательницей. Его чувства сильнее моих в несколько миллионов раз.
Максим мне сильно нравится. Сегодня после нашего секса слезы текли из глаз. Первый раз за все время вместе. Он был нежным, и мне почти получилось погрузиться в желанный туман. Щеки горели от скорости. На этот раз не моей машины, а моей крови.
Кажется, я бы хотела повторить.
Когда Макс уходит в душ, беру телефон и открываю соцсеть. На Сафина я так и не подписалась, но вот на официальный аккаунт «Формулы» я была подписана уже несколько лет.
Короткое интервью с Тимуром и его фотографией в последнем посте сразу попадается на глаза. А у меня даже оповещения не было.
Внутри все дрожит практически так же, как неисправный мотор.
Сафин улыбается. Ямочки на месте. Хоть что-то в этом мире неизменно.
–
В глазах пестрят сердечки, их количество растет с каждой секундой.
–
– Как думаете, в этот раз удача снова вам улыбнется и вы второй раз за открывшийся сезон возьмете поул-позицию? (прим. автора: первое место на стартовой решетке в воскресной гонке).
–
Не сдерживаюсь и улыбаюсь белому экрану. Я знаю, с какой интонацией была произнесена эта фраза.
Сафину не нравятся такие вопросы.
–