Дарья Белова – Монстр моего сердца (страница 8)

— И твой язык больше не будет возиться в моем рту, — добавляю, приковывая взгляд к серому ковролину. Воспоминания о том зверском поцелуе расщепляют мой язык, лишая дара речи.

— Тебе понравилось, Марго, — уверенно заявляет. — И потом, я же не девственности тебя лишил, а всего-то слегка… прикусил, — его взгляд опускается на мои губы и задерживается там на недопустимо долгие пять секунд.

Тело как в жерло вулкана опустили.

Кончиком языка прохожусь по ране и чувствую все еще яркий привкус металла. Зрачки Монстра увеличиваются и превращают его глаза в две черные бездонные воронки.

— Хорошо. Посмотрим, что из этого получится, — и отворачиваюсь.

Трясет от близости, злости, ненавистного мне подчинения и этой самой… кротости.

Надо подумать, как перевести свое оружие из дома туда, где теперь буду жить. Я так понимаю, меня перевозят куда-то к Борзовым, и я очень надеюсь, что это не крошечная комнатка два на два без возможности куда-либо выходить.

Лучше похороните меня сразу.

Ночь проходит без сна. Раф ушел практически сразу, но я не могла сомкнуть глаза до утра. Представляла, что он заваливается в номер. И все часы, пялясь в потолок, продумывала тактику защиты. Но если его убивать, то нужно это делать на расстоянии, не когда он прижимается ко мне всем телом, со своим языком в моем рту.

Платье оставляю в номере на кресле. Хранить не собираюсь. Надеваю зауженные джинсы и черную водолазку с высоким горлом. Из обуви лишь свадебные туфли. Сойдут и они.

Спускаюсь с одним небольшим чемоданчиком и сажусь в зоне ресепшена в кресло. Появился прекрасный шанс сбежать. Но я не разбираю, что со мной случилось: принятие своего положения или урок от Борзова?

Я остаюсь сидеть в ожидании своего чертового мужа. Он бы хоть свой номер телефона сказал.

Раф заявляется через час. Не помню, чтобы он заходил в номер переодеваться, но на нем джинсы и футболка, а не вчерашний свадебный костюм.

Не поздоровавшись, берет мой чемодан и вывозит из отеля. Я, как приложение к чемодану, а не наоборот, плетусь следом. Так же молча мы доезжаем до аэропорта, садимся в частный самолет и долетаем до городка, руководящего Борзовыми.

Ян Борзов — директор завода, самый молодой и перспективный руководитель. Поднял «на ноги» заброшенное предприятие, теперь это огромный комплекс с многомиллиардными сделками.

Камиль Борзов — мэр. Бывший бандит и убийца, ныне занимается строительством соцобъектов и улучшением жизни города.

С Рафом сложнее. Он… очень похож на моего папу. Кого-то убивает, кого-то защищает. О первом знает определенный круг людей, и это не только такие же, как он. Вторые — довольно важные люди. И часто вторые в курсе первого.

К высотке в центре мы подъезжаем к закату.

— Твой дом на время нашего союза, — небрежно отбрасывает ключи на полку и включает свет.

Не брака, не сделки. Сою-у-уза! Для меня это что-то про хорошее отношение и взаимовыручку. Красивое слово. Совсем не про нас.

— А ты где будешь жить?

Прохожу дальше по коридору и останавливаюсь напротив первой комнаты. Это гостиная.

Темно. Вылитая пещера для монстра, без прикрас.

— Здесь, — отвечает с нажимом. — Я плохо привыкаю к новым местам, — добавляет чуть тише, словно делится секретом.

Хитрое чудовище!

— Жа-а-аль, — протягивая, отвечаю.

За спиной раздается тяжелый выдох. Горячее дыхание ложится на мои плечи, и мне хочется осесть против желания. Меня окутывает облаком никотина. По дороге сюда Монстр Борзов курил, не спросив разрешения.

Громко стуча каблуками обхожу гостиную по периметру.

— А это кто? — беру в руки фотографию в позолоченной рамке. Дорогая, ручная работа, уверена.

— Не трогай, — и выхватывает из моих цепких пальцев.

Я успела разглядеть миловидную блондинку. Монстр крепко ее обнимал со спины, и… широко улыбался в камеру. Да-да. Он! Улыбался!

В груди ощущаю легкий, неприятный холодок. Смотрю на окна — они закрыты. Значит, дело не в сквозняке, а в чем-то другом.

— Что ж, за свою честь я могу не переживать, — заявляю громко и поворачиваюсь к Монстру лицом. Его серые глаза приколачивают меня к ближайшей стене точно гвоздями. — Тебе есть, с кем утолять свой, так сказать,голод,о котором я наслышана.

Раф пробегается взглядом по веснушках на моих щеках и носу, заостряется на огненных волосах, завитых в крупные локоны, и низко отвечает:

— Тогда веди себя тихо и кротко, — кулон на моей шее начинает гореть. Снова эти слова… — Стань незаметной, как мы решили. И мой голод тебя не коснется, Марго.

Мне нравится, как звучит мое имя его голосом. Как вылетевшая со свистом пуля из серебряного«Кольта». Чистый секс.

— Если сама, конечно, не захочешь накормить… мужа. — Хрипло усмехается.

И это чистая провокация. Он как острый крючок, а я — нитка. Монстру приятно меня задевать и выуживать нервы по одному. Или это вовсе приятная ему месть за мой фарт с побегом.

— Я лучше тебя… пристрелю, — отворачиваюсь и тихо говорю, но так, чтобы этот самый муж услышал.

Глава 10. Марго

— Куда ставить, хозяйка? — Один из папиных людей тайно привез мне мой склад оружия. Ничего особенного: ножи, клинки, парапистолетов, любимый «Кольт», обязательно глушитель.

— Думаю, в спальню. Да, туда лучше всего, — пропускаю парня вперед и иду за ним следом.

Надо бы успеть разложить все по квартире, пока Монстра нет дома. Хотя я почти уверена, что в стратегических местах он установил камеры.

— Только, как и обещали, — Абраму ни слова, — просит. — Он с меня шкуру сдерет живьем.

— Не переживай. Сейчас многие бросают эту угрозу, но до дела вряд ли дойдет. Тем более ты его лучший стрелок, — хлопаю по плечу.

Парень, засмущавшись, улыбается. И не скажешь, что в его силах без сожалений положить двоих одной пулей.

Я раскладываю ножи на кухне — там логичнее всего, — а пистолеты в зале и в спальне. Один под диван, другой под низтумбы для телевизора. Удивляюсь, что для холостяцкой квартиры здесь чисто и совсем нет пыли.

Взгляд примагничивается к той самой фотографии в позолоченной рамке, и я вновь ощущаю тот самый холодок.

Теперь уверена — это оттого, что та девка мне не нравится. И она совсем, ну совсем, не подходит Борзову. Точнее, будь он другим, не наемником и убийцей, они бы смотрелись вполне себе мило. Все дело в том, что на этой фотке Раф другой. Он там не Монстр, каким является на самом деле, афальшь обыкновенная.

Я буду долго смеяться, если выяснится, что в глазах этой белобрысой, Рафаэль Борзов — чист как слеза младенца. Ангел.

А девка… симпатичная. Признаю.

Переворачиваю фотографию вниз и иду в душ. На часах десять вечера.

Борзов не возвращается раньше двенадцати вот уже пару недель, как я переехала к нему. А уходит и семи нет.

Первое время дергалась от каждого шороха, особенно когда под дверью показывалась его тень. Спала тоже хреново. Но с каждым разом, когда я понимала, что Рафу нет до меня никакого дела, успокаивалась быстрее.

Находиться дома одной было… странно. Непривычно, волнительно. Чуждо.

Большую половину дня я читаю или смотрю турецкие сериалы, переписываюсь с сестрой. Папа отправить хочет ее в закрытый институт, чтобы ее там научили «уму-разуму», как говорит отец. Она обещает сбежать.

Я бы вышла прогуляться, но одной пока опасаюсь. Люди Решетняка хитрые. А в незнакомом месте, и в случае чего, будет сложно защищаться. К Монстру с этим вопросом и подходить не хочу.

Пройдет неделя-другая, я освоюсь и начну исследовать город самостоятельно. Пока изучаю все через интернет: городские паблики, форумы, каналы местных СМИ. Ну и лучшие заведения: кафе и места, куда должен сходить каждый. Конечно же, достаю карту города и всего района, высчитываю, по какой дороге лучше будет выбираться домой, а какой — в сторону моря… Вдруг что.

В одиннадцать часов, перекусив легким салатом, закрываюсь в спальне.

По внезапному шуму понимаю, что в квартиру входит Раф. Раньше Монстр вел себя относительно тихо, сейчас же входная дверь стучит об стенку коридора. Борзов ругается, а я натягиваю одеяло до самого подбородка. Под подушкой нащупываю «Кольт».

Его шумное дыхание можно услышать, даже если тебе выкололи барабанные перепонки.

Меня начинает бить мелкой дрожью. Если Монстр пьян? Или голоден? Боже, моя жизнь скатывается к тому, что сбежать и скрыться от Решетняка проще, чем проделать похожее с Борзовым.

На кухне включается свет. Я слышу звук наполняющей кружку воды и жадные глотки. Затем шаги, и свет включается уже в ванной.

— Блядь! — что-то разбивается.

Гонимая новым чувством, отбрасываю одеяло и ступаю по холодному полу к выходу из спальни. Свет режет глаза, когда я открываю дверь. А когда привыкаю, натыкаюсь взглядом на следы крови на полу. Где-то капли, где-то размазанные уродливые полосы. Пахнет мужским потом, ржавым металлом и горьким апельсином — мужской парфюм.