Дарья Белова – Любовники (страница 5)
На мне остаются одни трусики. Хочется прикрыться руками. А я держусь. Чистая провокация. Я слышу, как меняется его дыхание, какими резкими становятся его движения. Пах напряжен.
Мозг от этой картинки превращается в вязкую субстанцию, которая не имеет названия. Кожу стягивает от
– Сойдет? – глаза стреляют петардами. Они взрываются у его носа и оглушают обоих.
Прошибает многовольтным разрядом и трясет, трясет до рекордных показателей пульса…
Мне нравится, какая я сейчас.
– Ты решила меня спасти, чтобы потом убить?
– Теперь ты. Я же должна посмотреть, с кем решила время провести.
Не разъединяя взгляда, расстегивает рубашку и снимает брюки. Глаза примагничиваются к его телу.
О да, я была права. Он идеален. Это говорит во мне не похотливая девчонка, которая может и пожалеет о содеянном завтра, а художник.
Каждая мышца прорисована, игра света-тени безупречна. Пальцы потряхивает от желания прочертить линии вдоль всего его тела.
– Боксеры тоже снимать?
Приподнимаю одну брось. Это игра.
Подхожу ближе. Игнат за руку притягивает меня к себе. Тело к телу, кожа к коже. И накрывает губы. Наконец-то!
Позорно замычала в первую секунду нашего поцелуя. Как первая снежинка растаяла, стоило прикоснуться к ней.
Игнат целуется классно. Да, черт возьми, он делает это просто офигенно. Привстаю на носочки и жмусь теснее, внизу живота происходит что-то невообразимое.
Я не думала, что такое со мной случится с первым встречным мужчиной. Даже страшно от этих чувств. А что будет дальше?
Толкаю его в грудь. Ё-мое, она каменная, он сам весь напрягся.
Он не отпускает, вжимает в себя и губы терзает. Маслом растекаюсь. Ноготочками царапаю его плечи, бороздки оставляю.
– Стой!
– Ты уже все? – ведет носом вдоль шеи, зубами тонкую кожу прикусывает.
Током бьет в промежность, искры разбредаются хаотично по телу. И жалят, жалят, словно рой ос.
– Еще чуть-чуть, и ты реабилитируешь имя Игната в моих глазах.
– Ауч, с тем было настолько все плохо?
Прикусываю язык. Игнат подталкивает меня к кровати и со следующим толчком летим. Куда-то в пропасть.
Руками исследует тело и его изгибы. Словно читает мои мысли и идеально знает, как мне надо. Этим и бесит. Выключаюсь и отдаюсь чувствам.
– Тая, если ты мне подскажешь, как тебе нравится… – шепчет змей искуситель, которого я же и выбрала.
Тянет табун мурашек за своим голосом, а они селятся на всей поверхности моего тела.
Надо ему ответить. Только что? Игорь никогда не спрашивал, никогда не интересовался. Просто трахал как вздумается.
Воздух встает поперек горло и разрывает его. Говорить не могу, отчего-то слезы душить начинают. От боли, которое в сердце еще помещается.
– Тая? – настойчивый какой.
Ладонь сжимает ягодицы. Он с рычанием облизывает ключицы и тянется к груди. Вот черт, он в шаге от зоны, касаясь которую закружусь метелью.
– Сожми грудь, поцелуй и втяни в рот соски, – призналась, зажмурилась. Вот и все. Ничего ужасного. Оказывается, это не страшно. – Ах!
Игнат сделал ровно так, как просила. Шумно втягиваю тягучий воздух и рассыпаюсь на мелкие осколки.
– Нравится? – не отстает. Немного грубый голос только множит мое возбуждение.
Давлюсь наслаждением и шире развожу ноги. Игнат хмыкает и впивается в мою шею. Нежная кожа горит. Он царапает ее своими губами, зубами и щетиной. Попросту приятно мучает.
Не забыть бы замазать эти следы утром. Хотя к черту!
– У тебя же есть презервативы с собой? – ладошками скольжу по его груди. Там колотится сердце. И оно сейчас выскочит. Пугает такой ритм. Он кажется каким-то нездоровым.
Мысли как овсяный кисель. И сама я похожа на желе. Взгляни на себя в зеркало – не узнала бы.
Да и кто бы мне утром сказал, что порядочная девочка Тая выйдет из ресторана с другим мужчиной за руку.
– Ладно, расслабься уже. У меня есть, – проговаривает четко, подводит черту.
Игнат ладонью накрывает лобок, затем промежность. Ласкает через ткань. Стыдно признаться, что уже готова. Теку под незнакомым мне мужчиной и улыбаюсь. Как дура радуюсь, что нравится, крышу срывает от него, от его губ, его рук.
– Сама скажешь? Или мне опять спросить?
– Тебе так нравятся разговоры в постели, Иг-нат? – выделяю его имя.
Все еще очки до полной реабилитации имени он не набрал. Так думает голова. А вот тело решило по-другому. Ему вообще по фигу на имя, когда он так хорошо владеет своим языком.
– Люблю, когда сначала нежно. Без грубости, – снова признаюсь. У нас еще полноценного секса не было, ночь только началась, а я раскрываюсь перед ним книжкой. По первому требованию. Голосом привораживает, а руками своими пленяет.
Игнат отодвигает ткань в сторону и медленно пальцем кружит по клитору. Я становлюсь мягкой и податливой периной. Пару взмахов и взлечу. Господи, меня и правда уносит. Успеваю только ухватиться. За его плечи. Плечи Игната.
Да, кажется, я зря не любила это имя. Оно особенное.
Он вводит сначала один палец, и смотрит в лицо. Читает меня. Глаза в глаза. Искрит так, что вспышки сменяет одна другую. Яркие и такие опасные.
Трахает меня нежно, без грамма грубости. Все, как и люблю. Мычу что-то неразборчивое в его губы. Поцелуя жду. Мне они так понравились. И вкус его взрывает все рецепторы. Не забыть.
Глаза его шоколадные такие теплые, негой пропитанное. И капля страсти подбрасывает поленья в костер. Он разгорается и с каждой секундой между нами полыхает.
Жарко. Душно. Пахнет вкусной похотью и возбуждением.
– Обхвати член рукой, – приказывает. Моя очередь исполнять его желания. Черт, я надеюсь, ничего выходящего за рамки не будет, – и води ею.
Опускаю ладонь. Потряхивает. Не то от волнения, не то от возбуждения. Не улавливаю, все как-то смешалось, как краски на палитре.
Пальцами касаюсь бархатной головки и обхватываю член. Исполняю все, что скажет. И смотрю в глаза. Теперь они как темный шоколад. С каплей горчинки, но до безумия вкусный. Игнат дышит часто, и жесткое дыхание приятно греет кожу.
Мне нравится смотреть на него и ловить каждую эмоцию на лице. Уязвимость, кайф, наслаждение, вожделение.
И кажется, мне нравится сам Игнат. Боже, что я творю и что в моей голове?
Облизываю губы и опускаю взгляд на его член. И на то, как я ему дрочу. Стыдливо хочется сбежать.
– Могу предложить сделать мне минет, но боюсь, тут ты откажешь мне, – скалится. И прикусывает мою нижнюю губу. Мычу от сладости и боли. Я никогда не испытывала такие чувства одновременно. Они кровь заставляют течь в обратном направлении.
– И не надейся, Игнат. Минет только для избранных.
Он надевает презерватив и устраивается между моих ног. Входит медленно, аккуратно. Помнит, что сначала нежно. Не люблю грубость ни в каком ее проявлении.
Толкается в меня и целует в губы. Глубже, язык мой посасывает. А я позволяю, потому что рвет осколочным от его вкуса. Толкается и целует шею. Долго. Понравилась она ему.
С каждой секундой ускоряемся. Меняем скорость и идем по возрастающей. Ругаюсь мысленно, сдерживаюсь.
Игнат сжимает щеки, заставляет смотреть в глаза. Взгляд только постоянно опускается на колечко в носу.
– Перестань контролировать себя. Хочу слышать, что тебе хорошо, – обводит контур губ и снова целует. Ему тоже нравится.
Стону в рот. Мне хорошо. Господи, как же мне хорошо. Отпускаю себя, принимаю его полностью и отдаю себя же.