Дарья Арканова – Забытые воспоминания (страница 31)
«Утихомиришься ты, а?» — обратилась она мысленно к главному органу кровообращения.
Девушка ощутила, как ленты затянулись туже в самом низу корсета, Рен завязал их.
— Всё. Как ты?
Аина немного покрутила корпусом.
— Нормально, всё хорошо. Спасибо, — она слегка повернула голову в сторону парня.
— Не за что, — добродушно ответил он.
Девушка чувствовала его взгляд на себе, словно энергия глаз Рена была чем-то осязаемым. Девушка чувствовала его дыхание на своей шее, ощущала, как колеблется от него воздух. Аина не шевелилась, она замерла, пытаясь предугадать, что же будет дальше. Она словно видела, как лихорадочно метаются мысли в голове парня, словно слышала частый стук его бессмертного сердца. Пальцы Рена скользнули по тыльной стороне руки девушки, дыхание переместилось к уху, обжигая теплом.
— С платьем справишься? — голос парня был приглушённый, как треск тлеющих углей в камине.
— С платьем? — на осмысление вопроса Аине понадобилось несколько секунд, она посмотрела на наряд и кое-что заметила. — Оно что состоит из двух частей?
— Да, юбка и лиф. Но они отлично соединяются.
— Слушай, Рен, откуда ты столько знаешь про надевание платьев и корсетов? — вдруг стало интересно девушке. — Или… — в её сознание сразу возникли фрагменты личной жизни Рена и Карины в ХIХ веке самого разного характера.
— Нет, нет, это не то, что ты сейчас подумала, — засмеялся Рен. — До этого уровня наши отношения с Кариной не дошли. Просто, как ты уже поняла, девушкам того времени часто требовалась помощь, чтобы надеть платье. И, когда мамы не было рядом, Александре помогал я.
— Прости, — неловко произнесла Аина.
— Ничего страшного, это моё прошлое, которое заметно отражается на нашем с тобой настоящем, поэтому ты имеешь право знать всё, что тебе покажется необходимым, — просто ответил парень.
Девушка радостно улыбнулась.
«Какой же он замечательный».
— Так тебе помочь с платьем?
— Да, я была бы тебе очень благодарна.
С помочью Рена, Аина довольно быстро справилась со сложным алгоритмом надевания старинного наряда, и вот уже девушка ХХI века была облачена в изящное муаровое платье василькового цвета. Оно так идеально село на Аину, точно было сшито для неё. Девушка подошла к большому зеркалу у кровати Александры, надела тонкие чёрные кружевные перчатки. Немного покружившись и разгладив пальцами некоторые складки на ткани, она, удовлетворённая своим внешним видом, повернулась к Рену и встретилась с ним взглядом. В нём была какая-то трепетное нежность, любовь, восхищение.
— Ты…просто очаровательна, — с придыханием сказал он, улыбнувшись и решив подойти ближе.
— Спасибо, — кокетливо сделала книксен Аина. Вот и пригодилось изучение бального этикета, которым раньше она так увлекалась. Девушке всегда нравилась атмосфера торжеств прошлых веков, какое-то время она наизусть знала «язык веера».
— Тут где-то должны быть веера, — парень подошёл к туалетному столику и открыл его нижний ящик. — Вот они.
Аина подошла и увидела десятки сложенных бальных аксессуаров самого разного типа — кружевные, шёлковые, перьевые с вышивкой. Рен достал чёрный кружевной.
— Думаю, этот должен подойти, — он протянул веер Аине.
Она раскрыла декоративный предмет — тот идеально подходил к её платью и добавлял образу элегантности.
— Немного согни руку в локте и работай кистью от себя, — Рен помог девушке найти нужное положение.
Аина взмахнула несколько раз веером, и её лицо ласково тронул лёгкий порыв ветра.
— Веером взмахивают часто в течение нескольких секунд, использовать его беспрерывно не следует.
Девушка кивнула и попробовала использовать аксессуар так, как сказал Рен.
— Да, ты просто молодец! — одобрительная улыбка тронула его губы.
— А можно мне где-нибудь поискать туфли?
— Да, конечно, — спохватился парень. — Погоди, стой пока на ковре или нет, лучше сядь на кровать, полы здесь холодные.
Подождав, пока Аина опустилась на мягкие перины, Рен прошёл к шкафу и стал искать подходящую обувь.
— Какой у тебя размер ноги?
— Тридцать восьмой.
— Это просто чудесно, у Александры был такой же, — усмехнулся он, доставая пару туфель.
— Как мне повезло, — обрадовалась девушка. Рен поднёс к её ногам две сшитые из чёрного атласа туфли на небольшом каблуке квадратной формы, их носы также были прямоугольными, а лоснящуюся ткань украшала серебряная вышивка.
— Красивые, — улыбнулась Аина. — Мне нравятся.
— Можно?
— Да.
Рен аккуратно надел туфли на ноги девушки. От прикосновения тёплых пальцев парня к холодной коже Аины, по её ступням прошли незаметные мурашки. Рен подал девушке руку, и с его помощью она встала. Пройдясь немного по комнате, Аина поняла, что обувь пришла ей в пору, туфли были мягкие, не давили и не натирали, правда подошва у них была чересчур тонка.
— Всё в порядке, они мне подошли, — тепло произнесла девушка.
— Хорошо, — радостно ответил Рен. — Теперь ты готова к балу, за исключением одного.
— Танец?
— Да.
— Нет, Рен, это плохая затея, — Аина подошла к подоконнику, краем пальца очертив его контур.
«Во всём замке нет ни пылинки. Интересно, как Рен его убирает?»
— Почему? Я научу тебя танцевать, у тебя всё получится, — она услышала, как парень подошёл к ней со спины.
— Нет, — девушка развернулась, встретившись с Реном лицом. — Для вальса нужна грация, а я…
— Ты грациозна, Аина, — уголок губ парня поднялся вверх в ласковой полуулыбке. — Ты даже ешь грациозно, — Рен заглянул в опущенные глаза Аины, ласково провёл рукой по её щеке.
«Какие же у него красивые глаза», — когда девушка смотрела в них, она как будто погружалась в туманный серый океан, где отражается дождливое небо.
— Ты действительно так считаешь?
Аина почувствовала, как рука парня обхватила её талию, а в следующую секунду её тело оторвалось от земли — девушка оказалась на руках у Рена.
— Что ты…, - она рассмеялась.
— Ты сейчас сама во всём убедишься, — с этими словами он бережно понёс Аину к выходу из комнаты.
— Рен, — весело окликнула девушка Рена, обхватив его за шею. Ей было по душе находиться на руках у парня, и Аина улыбнулась.
Они спустились по лестнице и направились в просторную залу. Здесь находился самый большой камин в замке, он располагался посередине стены слева от входа, в противоположном от него углу стоял прямоугольный деревянный стол, раньше, видимо, его место было в центре помещения. У камина находилось два кресла, дубовые, с тёмно-багровой тканевой обивкой, с золотистым узором, подобным виноградной лозе. Окна с двух сторон залы были распахнуты, плотные цвета тёплой охры шторы небрежно развевались от лёгких порывов октябрьского ветра, лучи солнца отражались прыгающими бликами на выступах каменного пола.
Рен опустил девушку в кресло, а сам подошёл к небольшому столику с граммофоном, находившимся слева от окна.
— Тоже антиквариат? — спросила Аина, внимательным взглядом изучая старинный экспонат: его основу составлял небольшой деревянный ящик насыщенного каштанового цвета, на который крепился сам рупор, откуда шёл звук, эта часть граммофона напоминала гигантский колокольчик красивого медного цвета.
— Ага, конец ХIХ века, — парень перебирал в руках чёрные тонкие блины пластинок.
— Ты же всё ещё любишь слегка меланхоличную романтическую музыку? Из-за поворотов времени твой вкус не изменился? — с саркастической ухмылкой, спросил Рен.
— Нет, — заверила его девушка.
— Прекрасно!
Пару нехитрых движений парня — и зал тут же наполнился ритмичной мелодией вальса. Она была неспешной, в ней присутствовала нежность, некая робость, иногда звучали нотки грусти, показывающие поток сложных рассуждений, терзания душевными переживаниями. Ускоряющийся бег клавиш фортепиано и играющая на струнах самой души скрипка рисовали танец подхваченных осеннем ветром берёзовых листьев — они порхали, словно золотые мотыльки, кружились в вихре воздуха, опускались и снова взлетали. Этот танец точно напоминал, что жизнь состоит лишь из мгновений — взлётов, полётов, падений, их длительность определяет время, ветер, свободная неукротимая стихия, не знающая преград. От его настроения зависел полёт листьев, ведь всё в этой жизни от чего-то зависит.
Рен подошёл к Аине.